"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Что-то быстро мелькнуло, и прямо на пути гоблина, уже почти скрывшегося в спасительной темноте тоннеля, возникло спрыгнувшее откуда-то сверху существо. Тело гуманоида с четырьмя руками, кошачья голова, просторные шаровары, чалма, украшающие запястья браслеты, татуировки на коже — ракшас внушал страх своей спокойной уверенностью и голодными глазами с хищными вертикальными зрачками.
  
Гоблин, заверещав, развернулся и побежал назад, бросив своё грубо сколоченное орудие производства — но буквально врезался ввозникшее на своём пути препятствие. Вторая кошка, точь-в-точь такая же, как и первая, небрежно опрокинула коротышку быстрым сильным движением, и, оскалившись, стала наблюдать, как тот барахтается и поспешно пытается встать.
— Кисы мои! — от этого слова оба ракшаса дёрнулись, словно от удара — но маг этого, казалось, не заметил. — Сейчас некогда играть! Давайте скорее…
Расстроенно вздохнув, один из четырёхруких демонов быстрым движением выхватил меч и вонзил в спину гоблина, перерубив позвоночник. Резким взмахом клинка стряхнув кровь на землю, он одновременно поднял конвульсивно дёрнувшееся тело ещё живой жертвы свободной рукой, отпустил и прямо в полёте, выхватив какой-то кинжал, могучим молниеносным ударом пригвоздил коротышку к каменной стене. Всё это он проделывал, не сводя своих жутковатых глаз с лица Пекуса.
— Вот! Хорошие кисы, хорошие! Всегда понимаете с полуслова!.. — и, в сторону входа в тоннель: — Эй, зелёные! Быстрей! Шевелитесь, шевелитесь, я для чего вас кормлю! Повторять не буду!..
В ответ раздался многоголосый испуганный вой, и в сторону телеги потянулась вереница гоблинов с доверху загруженными тачками — будто они так и стояли, выстроившись по ту сторону, в темноте, и ждали лишь нужного момента, чтобы появиться. Прошла какая-то пара минут, и заветная дюжина мер серы оказалась набрана.
— Ну что, моя часть сделки выполнена. Как насчёт твоей? — Пекус повернулся к своему спутнику, молча наблюдавшему за тем, как гоблины работают.
— Да, конечно, конечно, — бородач запустил руку за пазуху, и извлёк пару свитков. — Вот. Заклинания «Огненные Мины».
— Но мы договаривались на три штуки!
— Так это когда было? Тогда всё вокруг не кишело кентаврами, грифонами и прочей нечистью. Ситуация изменилась. Мне теперь придётся постараться, чтобы убраться отсюда, остаться целым и не потерять товар…
— Три. Свитка. Уговор был такой!
— Как скажешь, Пекус, — бородач пожал плечами, спрятал свёрнутые трубками куски пергамента обратно и сделал вид, что уже собирается уезжать.
— Эй! Нет, постой! Что я буду делать с этой серой тут?.. Твоя взяла! Давай сюда эти свитки… Скотина.
Усмехнувшись из-под своей шляпы, мужчина извлёк из-за пазухи один свиток. Маг протянул руку — но замер, не завершив движения, с крайне удивлённым выражением лица.
— Это за скотину. В иных обстоятельствах предложил бы смыть оскорбление кровью… Но понимаю твои обстоятельства, и не настаиваю. Мана тебе ещё понадобится. И ты мне нужнее здесь, живой.
Пекус уже было набрал воздух, чтобы крикнуть что-то, но бородач сделал предостерегающий жест свободной ладонью.
— Ты же не думаешь, что я сунулся сюда, не подстраховавшись?… Если хочешь рискнуть и лишиться главного козыря, командуй. Но я бы на твоём месте поберёг кис для настоящего врага…
Когда телега с серой и её новый хозяин, пронзительно скрипя, скрылись за поворотом старой разбитой дороги, гремлины попробовали было поднять вопрос о жалованьи — но Пекус просто взбеленился, и зелёные коротышки посчитали за лучшее заткнуться. Правда, успокоившись, маг пообещал выплатить деньги. Только позже — после победы над чернокнижником.
С чем можно сравнить полёт на драконе? Да ни с чем! И уж точно не с тем суррогатом, который доступен накопившему на авиабилет современному человеку.
Дракон лучше самолёта настолько же, насколько стремительно несущийся сквозь километры мотоцикл круче железного гроба автомобиля. Ветер бьёт в лицо, ты действительно чувствуешь, а не видишь в окно скорость. Стоит пожелать — возносишься к туманным полям облаков, либо стрелой пикируешь вниз, так, что ощущение провалившейся опоры заставляет всё внутри холодеть и сжиматься. А ещё можно лететь низко-низко, распугивая диких зверей и птиц, не успевая толком разглядеть, что несётся навстречу — потому что оно уже исчезает где-то позади…
Я не мог унять захватившее с головой чувство восторга, хотя и очень скоро окоченел, невзирая на предусмотрительно надетый двойной комплект одежды. Мне, как какому-нибудь древнему пилоту, определённо не помешали бы очки-консервы, шлем, а может, даже и шарф с рукавицами. Глаза слезились, ветер пронизывал насквозь, задувал под рукава, за шиворот, и что-то поделать с этим я не мог, держась изо всех сил обоими руками, чтобы не сорваться.
Наверное, братья Райт и какой-нибудь Сантос-Дюмон, ещё один известный пионер самолётостроения, испытывали такой же восторг, как и я сейчас, когда пронзали девственный ещё небосвод Земли первыми аэропланами. Хотя, почему они, сам полёт перестал быть фантастикой гораздо раньше…
Первые планеры были известны древним египтянам. Гигантские змеи поднимали в воздух китайских разведчиков. В средневековой Европе, наследнице античной цивилизации, многие, воодушевившись мифом про Икара, старались использовать крылья и прыгали откуда-нибудь с высоты, обычно неудачно.
Английский монах-бенедиктинец Эйлмер, не то в конце десятого, не то в начале одиннадцатого века прыгнул с аббатства Малмесбери и приземлился на расстоянии больше фарлонга от него. На удивление, выжил, но — переломал ноги. Возможно, этот человек добился бы большего, но его начальство запретило впредь рисковать собой.
В 1783 братья Монгольфье поднялись на воздушном шаре, наполненном горячим воздухом. Примерно через пол века был создан первый управляемый аэростат — хотя, его изобретение и приписывается ещё Жану-Батисту Мёнье, математику и по совместительству бригадному генералу времён Великой Французской Революции. На поприще создания надёжных и управляемых дирижаблей прославился и тот самый Альберто Сантос-Дюмон, в 1901 году облетевший Эйфелеву башню со скоростью 20 км/час. Он вообще любил рассекать по Парижу на своём аэростате, приземляясь перед ресторанами и кафе, чтобы выпить чашечку кофе, или летая до дома. Эти понты довели до того, что как-то раз он потерпел крушение, врезавшись в крышу одного отеля, так, что пионер воздухоплавания чудом остался жив после сильного взрыва, повиснув в гондоле. Но это не остановило изобретателя, и спустя какое-то время он представил миру аэроплан — пусть немного позже, чем братья Райт, но зато — способный взлетать в небо сам, без помощи внешних приспособлений, вроде пусковых рельс.
Вспоминая всё вычитанное ранее, я задумался — а насколько в «Землях» детально проработана физика? Возможно ли создание летательных аппаратов тяжелее воздуха? Дирижабли, которые можно строить в Замке Мага — они действительно поднимаются вверх за счёт силы Архимеда, или это просто игровая условность, и сделай я точную копию такой штуки, наполнив хоть сколько угодно лёгким газом, она всё равно не полетит?
Дирижабль пригодился бы в хозяйстве точно. В первую мировую такие штуки вовсю использовались, совершая массовые бомбёжки. В 1914 в Антверпене германцами было разрушено шестьдесят домов и повреждено девятьсот силами одного-единственного цеппелина. Тогда, чтобы подобраться незаметно, использовалась облачность, а для управления вниз вывешивалась малозаметная кабина с телефонной связью, на тросах длиной едва ли не до километра. Вот уж кому наверняка было очень не по себе, куда хуже чем мне сейчас — болтаться на длиннющем тросе где-то далеко под брюхом летающего гиганта, который ещё и сбить могут…
  
Погрузившись в эти размышления, я невольно опять засомневался — правильно ли выбрал класс, не стоило ли взять того же мага, ведь он во многом выигрывает у чернокнижника. В мастерских гремлинов можно, например, попытаться усовершенствовать базовый вариант дирижабля, сочетая предусмотренное игровой механикой и собственные задумки. И пусть разработчики наверняка что-то предусмотрели, какие-то ограничения, чтобы урезать возможности и фантазию игроков, но что-то ведь явно должно получиться! Недаром у тамошних героев есть минимум одна специализация, заточенная на механику и изобретательство, помимо стандартных магических и алхимических. Как я могу вечно играться с заклинаниями, раскладывая на составляющие старые и создавая новые — другим игрокам это становится доступно, только если они найдут где-то хотя бы несколько элементарных магических «первооснов» — так и маги-конструкторы могут бесконечно комбинировать части создаваемых механизмов, в произвольном порядке и формах объединяя как колдовские, так и обычные, физические, движители и части. Чувствую, там развернуться можно было бы не слабо. И это всё вещи более привычные и понятные современному человеку, чем магия.