"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Уже послушно я встал на ноги и пошёл туда, куда указали. Эти тюремщицы ещё заплатят, придёт их час. Хотя… Уж я-то давно избавился от глупых иллюзий относительно высшей или хоть какой-то справедливости. Те, кто верит в неё и в судьбу, во всякие «бог воздаст» и «им же вернётся» — плохо знают жизнь и историю.
Далеко за примерами ходить не надо — достаточно вспомнить величайшего преступника прошлого столетия, нацистский режим в Германии и подчинённых ей странах. Десятки миллионов погибших — расстрелянных, заморенных голодом, замученных в концлагерях, сожжённых целыми деревнями.
  
Причём, нацисты запятнали руки не только иноземной кровью. Массово изводили и своих сограждан — отправляли в концлагеря пациентов психушек, физически неполноценных, антифашистов, «голубых» и прочих, не подпадающих под арийские идеалы и понятие высшей расы. Германские граждане с жёлтым цветом кожи, потомки смешанных браков, принудительно кастрировались. А в конце войны, когда уже каждому ясно было, что Рейх вот-вот падёт, в самоубийственные атаки на советские танки без всякой жалости отправляли стариков до семидесяти и подростков от пятнадцати делать то самое, что вменяется обычно Советской армии, то есть — «заваливать телами»…
А сколько сломанных судеб! Семьи, оставшиеся без кормильцев, беспризорные дети, никому не нужные обрубки-инвалиды. Рейх стал настолько эталонным «пугалом» цивилизованного мира, что о нём не забывают и через поколения, а воспоминания о пережитых ужасах причудливо преломляются в современной культуре — недаром шлем Дарта Вейдера из «Звёздных войн» похож на немецкую каску!
И вот — победа! Берлин пал, и, казалось бы, пришла пора всем негодяям ответить по заслугам. И что? Часть нацистской верхушки сбегает, запутав следы. Так, например, один из главных мясников, «Ангел Смерти из Освенцима», Йозеф Менгеле, ставивший опыты на живых людях — без проблем перебирается в Бразилию и погибает только в семьдесят девятом, тонет во время купания.
Часть преступников, те, у кого нет связей — поспешно бегут дальше от Восточного фронта, в зону оккупации союзников. Сдаются там, и спустя время спокойно получают американское или канадское гражданство, ведь пленных массово амнистировали уже в конце 40-х. Кто-то просто припеваючи живёт до старости и пишет мемуары, а кто-то идёт на службу к новым хозяевам, получая полную амнистию и защиту.
Так, рейнхард Гелен, ответственный за разведку на Восточном фронте — в том числе, и за выбивание информации из советских пленных — поступает на службу в ЦРУ и с несколькими сотнями освобождённых нацистов, бывших гестаповцев и работников концлагерей, организует шпионскую организацию «группа Гелена». Говорят, именно оттуда растут ноги у штатовской «борьбы с терроризмом» и «арабской весны», ведь недаром приёмы несения демократии в другие страны очень похожи на те, которые использовала в своё время нацистская Германия.
В итоге, Глен выступает на Нюрнбернском трибунале всего лишь как свидетель. Как и ещё один известный деятель, Адольф Хойзингер, отметившийся как участник разработки плана «Барбаросса» и один из приближённых Гитлера. Хойзингер становится сначала шишкой в ФРГ, а спустя какое-то время становится председателем военного комитета НАТО. Зная это, уже не кажутся такими уж удивительными бомбёжки Сербии, когда погибла уйма мирных жителей…
Туда же, в кучу — оставившие о себе недобрую память прибалтийские СС-овцы, доказавшие американцам, что будут полезны в борьбе с «красной чумой». Валдас Адамкус, бывший порученцем у главаря литовского батальона с говорящим прозвищем «Минский мясник», дважды станет президентом Литвы — уже в 90х годах. Главный палач латышской тайлькоманды — Янис Цирулис, поступит на службу в армию США и потом сделает политическую карьеру в ФРГ. Многие бывшие СС-овцы будут скоро воевать во Вьетнаме. А ведь есть ещё коллеги доктора Менгеле, те, кто занимался разработкой биологического оружия, и любил экспериментировать над заключёнными. Такие как Вальтер Эмиль Шрайбер, Курт Бломе и — немного из другой оперы — японец Сиро Исии, командовавший печально знаменитым японским Отрядом 731. Все получили полный иммунитет от американцев в обмен на данные о своих исследованиях и на дальнейшее сотрудничество.
А ведь двадцатый век — век эмансипации и получения прав женщинами! Они тоже трудились не покладая рук на благо рейха. Из работниц концлагерей те, которые не были повешены сразу, почти все оказались освобождены досрочно, так и не отсидев положенные сроки. Осуждённая на пожизненное Ильза Кох, известная как «Бухенвальдская Ведьма», и «Фрау Абажур» — за то, что любила абажуры из кожи татуированных заключённых — проведя за решёткой всего несколько лет, была освобождена комендантом американской оккупационной зоны. Если бы не протест общественности, из-за которого женщину вновь арестовали, так и гуляла бы на свободе.
Другой пример, Герта Оберхойзер, врач-хирург, которая участвовала в бесчеловечных экспериментах над заключёнными в лагере Равенсбрюк, где содержались женщины. Несмотря на изначальный срок в двадцать лет, вышла на свободу уже в пятьдесят втором. Когда её, работающую в госпитале иоаннитов, узнала одна из бывших узниц лагеря, её уволили, а после не дали вести частную практику и вообще заниматься медициной.
Так что справедливость — очень эфемерная вещь. Единственный путь её добиться, это сделать всё самому. Так было раньше, примеры на лицо, и так будет всегда. Здесь же, в мире меча и магии, нет ни судов, ни милиции, создающих хотя бы мираж защищённости. Тут прав тот, кто сильнее — он и есть правосудие…
Я всё ждал, когда завершится превращение, и я стану волком. Глядишь, удалось бы скинуть кандалы, и убежать. Но трансформация почему-то не завершалась, я так и застыл на половине, оставаясь получеловеком-полуволком…
Тем временем мы дошли до цели. Судя по всему, разыгрывался самый «благоприятный», по рассказам Аграила, вариант — меня привели в какие-то покои, с огромной двуспальной кроватью за балдахином. Втолкнули в дверь, заставили встать на колени, после чего тюремщицы удалились. А я остался один на один с той самой бабой, что распоряжалась и командовала, когда меня приволокли пауки.
Эльфийка была прекрасна, несмотря на чуть бледный цвет кожи и торчащие уши. Длинные стройные ноги с рельефными икрами под матово блестящей кожей сапог, полоска полукруглой и весьма символичной набедренной повязки, почти оголяющая бёдра с боков, голый животик с сияющим кольцом в пупке, корсет, нещадно сжимающий великолепную пышную грудь… Наконец, точёное округлое личико, обрамлённое гривой пышных волос, с чуть раскосыми глазами, тонкой полоской губ, острым подбородком и чуть впалыми щеками, придающими выражению какую-то особенную женственность. Всё впечатление портил только холодный взгляд из под изогнутых бровей, буквально пронизывающий насквозь, и надменное выражение. Но в облике тёмной была и некая влекущая порочность…
Медленно вышагивая, баба направилась ко мне. Остановилась в двух шагах, облизнула губки острым язычком, и произнесла таким чувственным голосом, который возбудил бы мёртвого:
— Раб! Твоё будущее зависит только от тебя. Сделаешь мне хорошо — будет легче. Не сделаешь — пеняй на себя! У нас великолепный пыточных дел мастер.
Ещё раз окинул это чудо взглядом. Женщины у меня не было уже давно, очень. Окажись в другой ситуации, я бы точно не отказался кого-нибудь «поублажать», в разных позах и по нескольку раз подряд. Но то, что мой сокамерник рассказывал про специфические пристрастия подземных воительниц… Да и вообще вся обстановка… Ну его нафиг. В конце концов, тварь я дрожащая, или не совсем?..
  
— Я жду. Работай, раб! — продолжала тем временем Баба. — А ну, лижи сапоги!
Сделала ещё шаг ко мне, так, что я почувствовал исходящий от полуобнажённого тела будоражащий аромат. Ощупал глазами прелестную и такую желанную фигурку, снизу доверху, задерживаясь на каждой выпуклости и впадинке. Да, в другой ситуации, при других обстоятельствах, такая женщина была бы пределом мечтаний. Правда, когда наши взгляды встретились, я поразился тому, какая непроглядная чернота таилась на дне нечеловеческих зрачков…