Деревенская сюита

— Давайте отнесем щенка к дому, — и показала рукой. — Я только сбегаю за листом фанеры. Не ползать же нам здесь возле него весь вечер.
Катя подхватила с обочины покупки и бросилась к дому.
 
* * *
Баба Люба с Сонечкой ужинали. Вкусно пахло пшенной кашей. У Кати от голода закружилась голова.
— Мамочка приехала! — бросила ложку Сонечка.
— Подожди, солнышко, — сделала предупреждающий жест Катя и обернулась к старой женщине. — Баба Люб, я фанеру у крыльца заберу! А ты пока покупки с улицы в дом занеси.
Не дожидаясь ответа и порции причитаний, она метнулась к дороге.
Катя передвинула песика на фанеру, аккуратно положила на бочок и пальцами осторожно вытянула язык.
— Девушка, вы знакомы с оказанием первой медицинской помощи животным? — удивленно спросил юноша.
— Я ветеринар по образованию, но опыта, правда, нет. Ну что, пошли?
Они осторожно донесли щенка до дома бабы Любы и положили его на крыльцо.
Катя осмотрела себя.
На любимое с утра такое красивое и свежее платье было страшно взглянуть — мятое, в пятнах, в шлепках грязи. «С платьем придется, наверное, расстаться! А жаль», — скользнула у нее грустная мысль. Потом пригладила волосы и переделала хвост.
Натруженные ступни жгло огнем, в животе громко урчало, в горле будто прошли наждачной бумагой.
Катя сбросила балетки и опустилась на ступеньки крыльца.
— Присаживайтесь, — обратилась она к юноше, — давайте подумаем, что делать со щенком дальше!
Он присаживаться не спешил:
— Думать я должен! Как ни крути — моя вина…
Внезапно открылась дверь, и на крыльцо вышла сердитая баба Люба.
— Что же, это, Катерина, такое, — заскрежетала она недовольно, но в следующее мгновение ее голос полился сладкой патокой. — Дмитрий Сергеевич, Дима! Доброго здоровьичка! Давненько ты в нашем тупике не был, — баба Люба поклонилась. — В дом проходи, поужинай с нами. Голодный, наверное, весь день по детишкам!
Бледное морщинистое лицо старухи сияло радушием.
Дима присел на ступеньку. Объяснил, что приезжал на вызов к маленькому ребенку у дачников в начало Лесного тупика. Потом поехал к лесу, хотел ландышей нарвать, да вот не доехал…
— Я просил не называть меня по отчеству. Для тебя я Дима! Если только на прием ко мне в больнице попадешь, так ты вроде не младенец, — юноша заразительно рассмеялся и сразу стал серьезным. — Щенка я нечаянно сшиб. А синеглазая «ветеринарка», — улыбнулся он Кате, — надеется вернуть его к жизни. — Баба Люба, ты не знаешь, кто хозяин собачки?
Старая женщина пожала плечами.
Дима о чем-то сосредоточенно размышлял. Потом поднял голову и сказал:
— Катя, давайте обменяемся номерами телефонов. Вдруг у хозяев будут претензии… если что.
— Если что — это что?! Я всю ночь наблюдать буду, все сделаю, что смогу! Только вот лекарств у меня никаких нет. Я же не предполагала… — она расстроено шмыгнула носом.
— Будем надеяться, что обойдется, — Дима успокаивающе погладил ее по руке. — Возможно, вскоре объявятся хозяева щеночка. А если нет, то завтра будем думать!
Юноша поднялся.
— Рад знакомству, Катя! Спокойной всем ночи, — он ободряюще посмотрел на нее и зашагал к дороге.
Катя сидела не шевелясь. Нескончаемый день измотал ее до предела.
— Баба Люб, а он тебе кто?
— Да седьмая вода на киселе! У нас в селе все друг другу если не родня, то кумовья или сваты. Дима-то на детского врача выучился. Участковый педиатр! — старая женщина значительно подняла кверху указательный палец. — Единственный сын у своих родителей. У отца-то лесопилка — дело поставил с размахом! А Димка хороший, добрый очень. Не смотри, что из семьи богатеев!
Старая женщина внезапно пришла в себя:
— Ступай в баню давай, она еще теплая. Да с дитем-то обнимись — целый день тебя ждет. Щенок еще теперь!
Она подозрительно покосилась в угол крыльца и неожиданно сделала вывод:
— Все у тебя, Катерина, не как у людей!
 
* * *
Катя проснулась. На кухне приглушенно разговаривали. Дотянулась до смартфона. Шесть утра.
Она провозилась со щенком до полуночи. Со страхом ожидала рвоты, но обошлось! Однако щенок жалобно скулил и дрожал. Катя развела в воде четвертинку таблетки брала и осторожно влила ему в пасть, потом укутала потеплей. Больше помочь ничем не могла — нужных медикаментов не оказалось. Каждые пятнадцать минут вливала ложкой в пасть щенка кипяченую воду — боялась обезвоживания.
Разговор на кухне набирал обороты. Катя прислушалась.
— Нечего девку будить, пусть поспит! Полночи около вашей собачки проползала! Лекарством поила да укрывала кофтой моей старой шерстяной, чтоб не дрожала. Все беспокоилась, что совсем худо станет. А вам, хозяевам, и дела нет! — захлебывалась негодованием баба Люба.
— Не кричите! Ну, недоглядели — с кем не бывает, — высокомерный мужской голос звучал холодно. — Я должен подробно узнать, что произошло со щенком.
Катя накинула халат, спешно пригладила волосы и вышла на кухню.
Худой средних лет мужчина задумчиво разглядывал щенка.
— Здравствуйте! — спросонья хрипло поздоровалась она. — Собачку слегка задел легковой автомобиль. Судя по симптомам, небольшое сотрясение. Но показать врачу следует обязательно! Иначе не миновать последствий, мало ли что.
— Хочу знать, кто сбил, — отчеканил хозяин щенка.
— Не знаю, я не местная. Да и какая разница! Щенок неожиданно вылетел под колеса, — голос Кати дрожал от негодования. — Я дала ему обезболивающее. Он срочно нуждается в обследовании!
— Я сам решу, что делать! — мужчина, бережно держа щенка, вышел из дома.
На Катю нахлынуло странное чувство унижения. Она не смогла произнести ни слова — спазм сжал горло.
Баба Люба поглядела на нее с сочувствием.
— Вот сволочь дачная! — осуждающе покачала головой старая женщина и вдруг, неожиданно расплылась в теплой улыбке. — А ты молодец, Катерина, не выдала Димку-то! Упырь городской спуску не дал бы. Вот и делай людям добро! Ни спасибо тебе, ни до свидания, — баба Люба насупилась.
— Да ладно, не за спасибо со щенком возилась. Давай лучше завтракать! — сменила тему разговора Катя.
Немного погодя, умытая и посвежевшая, она уселась за стол. Как и не было беспокойной ночи!
 
* * *
Обе любили время неспешного завтрака, с разговорами о насущных делах — хозяйстве, огороде, шальных курах, умнице Сонечке и искренне привязавшейся к ребенку Шерри. Обсуждали поход в магазин, покупки и другие моменты, из которых, собственно, и состоит жизнь.