Вторая жизнь

Мне бы впору расстроиться, взвиться и закатить скандал в стиле «ну как же так?», только вот я молчу и улыбаюсь как дурочка. Мне совершенно не хочется крутиться в мире больших денег, играть роль изысканной леди и светить дорогими побрякушками. Дело не в том, что я боюсь в ответственный момент напортачить, все намного проще — мне это неинтересно.
Родители с огромным удовольствием поддержали меня, папа Женя поклялся, что сделает все, чтобы меня оградить от мира, в котором редко встречается искренняя любовь, чаще она заменяется договорным браком с расчетом на приличную прибыль. А еще он уверен, что стоит озвучить сию новость, как ему немедленно придется купить дробовик, чтобы отстреливать нерадивых женихов. А то что такие будут, уверен даже насупившийся и молчаливый Артем. Он как раз больше всех орал, что лучше мне не светиться, как Тарасовой.
Но все это было вчера, а сегодня меня ждет сложный день.
Впереди экзамен.
Огромная аудитория с давящими стенами, толпа шумных студентов, желающих как можно скорее отстреляться и свалить восвояси, и преподавателей с поистине прекрасными идеями, всегда спешащих на помощь, если такая нужна. Да, в таланте помогать и направлять на путь нерадивых студентов им не откажешь. Они всегда найдут подход, какой бы сложный и противный характер ни был у оказавшегося в западне студента.
Достаточно посмотреть на молодого преподавателя, который работает чуть больше года, чтобы смело заявить — в него влюблены все. От мало до велика. И дело не во внешности тридцатидвухлетнего Кирилла Николаевича, а в его природном обаянии, подаренном свыше. Сколько студентов покинуло вуз с его помощью и сколько обрело свое место в жизни, сложно сосчитать. Нет, их не отчисляли, они сами после душевного разговора с Кириллом Николаевичем забирали документы, а спустя полгода приходили в старую группу в гости и хвастались своими успехами. Любимчик женщин словно видел, как ребята губят себя и безвозмездно направлял их туда, где лежит их сердце и душа.
И сейчас, зная, что Кирилл Николаевич будет присутствовать и точно, вот к гадалке не ходи, завалит вопросами на тему «А надо ли мне это все», я трясусь, словно осиновый лист на ветру. В выборе своей специальности я давно уже не уверена. Особенно после встречи с родителями.
Увы, но после знакомства с ними я ежедневно убеждаюсь, что каждая фраза в желтой прессе — сущее вранье. Даже папа Женя, как показывает практика, не всегда говорит правду. По его словам, народу она ни к чему, а ему спокойнее будет, если семья в безопасности.
— Полина, ну сколько можно ждать?
— Бегу, мамуль.
Смеюсь, затягивая волосы в высокий хвост и поправляя платье, которое мне купила мама Вика перед происшествием с близнецами. Платье идеально, пожалуй, оно одно из моих любимых теперь.
Надеваю босоножки с золотой застежкой, хватаю сумку и спешу на улицу. Артем, как всегда, облокотившись на капот белоснежного мерина, ждет меня.
— Ну наконец-то, — стискивает в объятиях и сразу целует так сладко, что я мигом забываю обо всем на свете. Даже о ненавистном экзамене. — Уже завтрак остыл, давай скорее.
Киваю, прыгаю в машину и сразу пристегиваюсь. Нагло тянусь к подлокотнику, беру стакан с кофе, на котором красивым почерком написано мое имя, вдыхаю умопомрачительный аромат карамели и позволяю себе насладиться изысканным вкусом.
— Мои любимые? — киваю на приборную панель, там коробочки из любимой кондитерской, цены в которой просто заоблачные. Но разве для мажора это проблема?!
— Ага, — передает мне пестрящие яркими красками коробочки и все свое внимание переводит на дорогу, забывая обо мне на некоторое время.
Увы и ах, но когда я нахожусь рядом с Артемом в салоне автомобиля, то готова застрелиться, честно слово. Последние несколько дней он словно обезумел. Его фетиш — скорость. Не та, что была раньше и могла лишить жизни, а та, что клонит в сон. Он совершенно не хочет меня слушать, игнорирует всеми ему доступными способами.
Остается с тоской вспоминать наше первое свидание на картинге. Вот тогда я каталась от души, а сейчас остается только мечтать о скорости.
— О Господи, кто на таком мерине тащится, словно черепаха? — так и хочется крикнуть и стукнуть в лобешник, чтобы прибавил немного в скорости.
Сорок минут.
Сорок минут мы добирались до универа. Я успела накрутить себя со всех сторон.
Быстро чмокнув в щеку Артема, спешу к аудитории. Еще немного — и сущий ад прекратится. Студенты будут свободны до сентября, а это целых два месяца безоблачного счастья.
— Здравствуйте, меня зовут Полина Брониславская, — представляюсь аудитории и сжимаю в руке канцелярскую скрепку. Мне еще никогда не приходилось выступать перед таким количеством людей, такое у нас практикуется в первые. Да и вообще, в универе в этом году много такого, что практикуется впервые. Взять даже мультфильм, над которым мы работали с Артемом и, кстати, оба получили отлично. Я как-то пожаловалась папе Жени на свой страх перед большой аудиторией, он посмеялся надо мной и просто сунул в руки первую попавшуюся скрепку. Самую обычную, которой скрепляют бумаги, и посоветовал сжать ее в кулаке во время доклада. И вот я стою, сжимаю скрепку в кулаке и чувствую подобие некоего облегчения, о котором еще час назад могла только мечтать.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сегодня я буду говорить с вами от чистого сердца. Я долго думала, какую статью выбрать, чтобы взорвать зал, — усмехаюсь, слыша крики поддержки. — Но, узнав историю, случившуюся двадцать лет назад, я решила, что именно она мне нужна, чтобы понять, кто я на самом деле и чего хочу в этой жизни. С чего начать? — перебираю бумажки, что притащила с собой, нахожу нужную и продолжаю: — Когда-то давным-давно в небольшом городке в нескольких сотнях километров от Москвы было совершено преступление. Согласно статье УК РФ 153. Подмена ребенка. Тайна, многие годы покрытая мраком, открылась совершенно случайно и заставила подумать о многом лично меня. Страшно представить, что родители воспитывают не своих детей, а кто-то на этом успешно зарабатывает. Так продолжалось многие годы, пока болезнь не указала на виновницу. Да, вы не ослышались, предводителем стаи непорядочного медицинского персонала была женщина, желающая своим детям и внукам лучшей жизни. И к чему это привело, спросите вы, а я отвечу. Новорожденных младенцев подменили. Семья, где родился здоровый ребенок, похоронила чужого младенца. А другая семья о своем горе узнала лишь двадцать долгих лет спустя. Только вот одна из семей оказалась не из простых, другими словами, небожители. И та девочка, что росла все эти годы, внезапно стала миллиардершей. На ее хрупкие плечи свалилась новая жизнь. Жизнь, о которой она не могла даже мечтать во сне. Но правда жизни оказалась жестока… все виновники будут наказаны. Уже ведется следствие. Рассказывая эту историю, я хочу донести до вас простую истину — даже самые близкие родственники могут оказаться врагами. Будьте внимательны к окружающим, особенно к родственникам. Нет, — качаю головой, видя замешательство на лицах студентов и преподавательского состава, — я ни в коем случае не собираюсь говорить, что ваши близкие могут быть замешаны в криминале. Но, как показала практика, исключать подобное нельзя. Я всего лишь хочу сказать, что они могут быть близкими, но не кровными. Родными и в то же время чужими. На этом у меня все, спасибо за внимание.