Вторая жизнь
— Мама… она, — мама Вика запинается, но дедушка, кажется, понимает ее без слов и, кивнув, продолжает:
— Нашла покупателей. Всю клинику она продавать не хотела, ее волновал доход. Она решила выдать тебя замуж за совладельца и остаться в плюсе.
— Вот сука! — рявкает Герман, ударяя кулаком по столу.
Полностью с ним согласна. Провернуть такую аферу надо уметь. А еще надо как минимум иметь вагон ненависти к человеку, чтобы против воли выдать замуж за нелюбимого.
— Какой ужас! Немыслимо.
Увы, но мир больших денег и возможностей порой чересчур жесток.
И как же я с ним согласна. Настолько, что, пожалуй, не хочу становиться достоянием желтой прессы, которой бы только косточки перемывать на недостоверных фактах.
— Вы не представляете, какое счастье жить простой жизнью, — берет слово Герман, вызывая на лице деда лукавую улыбку.
— Почему? Представляю. Я преподаватель в медицинском университете, а клиника — это все принадлежит жене.
— Но как же? — и снова удивленно ахает мама. Кажется, ее эта ситуация цепляет больше всех.
— Как я и говорил, изначально все было ее. Я же даже фамилию ее взял, это только после Вика с ней поругалась и взяла мою. А так к делам клиники я не имею никакого отношения.
Дедушка замолкает, ему больше нечего сказать.
— Ну вот и выяснили все, а теперь я предлагаю выпить, — произносит папа Женя, ставя на стол несколько бутылок дорогого виски. — Надо все это как-то переварить.
— Поддерживаю.
— Верно, надо бы.
Со всех сторон доносится одобрение, я ловлю взгляд Артема и молча киваю. Я ничего не имею против, если он составит компанию в распитии крепкого напитка. Конечно, где-то в глубине души я надеюсь, что он не станет напиваться до поросячьего визга, как было раньше.
Он меняется, и меняется в лучшую сторону. Это заметили многие, даже кучерявый. А от него услышать похвалу в сторону парня многое значит. Женя не привык хвалить мажоров, для него они все под одну гребенку: испорченные родительскими деньгами детки. А с Артемом подружился. И Леля подружилась.
— Ты правда с ней разведешься? — звучит спустя час.
— Да, Вик, я думаю это будет правильно. Да и с внучкой хочу познакомиться, — и взгляд на меня.
Глава 45Полина… или откровения мамы Вики…
Две недели спустя…
Свадьба любимого брата и его девушки прошла намного лучше, чем я могла представить.
Глупо отрицать, но первое впечатление от увиденного — сказка. Самая настоящая, самая волшебная и непредсказуемая сказка. И все благодаря выбранному ресторану, на полу которого дорогая белоснежная плитка, а в ней отражаются тысячи хрустальных лепестков, украшающих огромную люстру, занимающую центр зала. Стены нежно мятного цвета, на них приятно смотреть и мечтать о сокровенном. Украшает их неброская, довольно уютная лепнина, плавно перетекающая в потолок. Создается эффект некого воздушного купола, наполненного волшебством. О приземленности напоминают столы, стоящие полукругом. На каждом из них бирюзовая ваза с белыми сладко благоухающими пионами, рамка с номером столика и карточки с именами гостей. В центре зала, где обычно положено находиться счастливым и сияющим молодоженам, расположена небольшая возвышенность, украшенная хрусталем. Молодожены смотрятся эффектно.
Не буду лукавить, свадебный вечер прошел безупречно, по крайней мере, по мнению Геры, выражение его лица говорило о многом, когда настала очередь подарков. Удивляться было чему. Родители, с которыми я прожила двадцать лет и до сих пор живу, да, я так и не переехала никуда, подарили молодоженам кругленькую сумму на первоначальный взнос на квартиру. Прикинув, сколько денег лежит в конверте, я только открывала и закрывала рот от удивления. А ведь они частично оплачивали ресторан и платье невесты.
Папа Женя не стал долго затягивать речь, просто нажал на кнопку брелока, и за панорамным окном моргнул фарами новенький кроссовер. Как оказалось, это еще не все подарки — нас ждал сюрприз. Семья Тарасовых взяла на себя обязанность не только найти тамаду, но и подготовить музыкальную программу для столь важного мероприятия.
Тихие аккорды, знакомые слова и на сцене, в свете софитов, в шикарном серебристом платье от модного дизайнера поет Zivert. Пожалуй, лиц гостей я никогда не забуду. Столько удивления, восхищения и неверия я никогда не видела.
Мне страшно подумать, что будет, когда замуж буду выходить я.
Ох, голова раскалывается от одной только мысли о собственной свадьбе.
Домой мы вернулись поздней ночью и завалились спать. Каждый в свою комнату, ну, или временно выделенную гостевую. Решение ночевать в коттедже папы Жени было принято заранее и обосновано тем, что родители в ресторане к алкоголю не прикасались, потому что их задача была следить за вечером, следовательно, почему бы сейчас и не продолжить отмечать?
Я просыпаюсь рано утром с тяжелой головой. Такое чувство, что вчера меня огрели чугунной сковородкой и, когда я отрубилась, отнесли в кроватку. Кое-как сев на кровати, кручу головой по сторонам и натыкаюсь на своего парня.
Артем спит, сладко причмокивая губами. Невольно задерживаю взгляд, подмечая сей момент и тяжело сглатываю. Нет, это просто нереально. Он сделал меня ненасытной женщиной! — думаю, касаясь указательным пальчиком нижней губы.
Вчера он с парнями знатно оторвался, с моей стороны будет чертовски некрасиво не дать ему выспаться и не принести таблетку аспирина. Уж после того, что мне пришлось увидеть, уверена, без аспирина он долго будет страдать от головной боли.
— Пол-ля, — рычит мой тигр, заставляя прятать руки под одеяло.
— У-у-у.
Резко вскакиваю с кровати, по пути путаясь в одеяло и под тихий хриплый смех скрываюсь в ванной.
— Несносный мальчишка! — рычу, смотря на свое взъерошенное отражение в зеркале. Ну ничего, пусть еще немного поспит, а потом я ему устрою.
Скидываю с себя пижаму и делаю шаг в волшебную кабинку, которая позволяет наслаждаться контрастным душем под любимое радио. Кстати о радио, надо бы на работу позвонить и предупредить, что я готова вернуться в строй. Бедный Женька, наверное, без меня зашивается. Но это даже не удивительно, пропустить три эфира подряд в связи со свадьбой брата, могу только я. Пора закругляться и возвращаться в строй. С завтрашнего дня, сегодня, пожалуй, отпрошусь.