Вторая жизнь

— Нет, я с Артемом в зале.
— Как смотришь на то, чтобы встретиться и прогуляться по магазинам?
Ну вот. Как я и предполагала.
Кидаю задумчивый взгляд на часы, до конца тренировки остался еще час. Поэтому я решаю провести время куда с большим интересом и соглашаюсь.
 
— Да, конечно.
До торгового центра добираюсь на такси, которое мама Вика сама вызвала и оплатила.
Попрощавшись с до ужаса болтливым водителем, спешу к входу в торговый центр. Я была в нем неоднократно и прекрасно знаю, что он делится на две части. Дорого и очень дорого. Неудивительно, что такси привозит меня ко входу, где очень дорого.
Мама Вика, переминаясь с ноги на ногу и взволнованно посматривая на прибывающие автомобили, стоит на крыльце. Белоснежное приталенное платье, подчеркивает стройную фигуру, черные лодочки и черный клатч дополняют образ бизнесвумен.
Мне никогда не стать такой красивой, как она.
— Начнем с обеда или магазинов? — интересуется она, стоит мне поравняться с ней.
— Мне надо платье на защиту, — смущенно улыбаюсь.
— Тогда пошли.
Мама Вика держит путь в сторону очень дорогущих бутиков, молча говоря, что платье берет она. Хочется возразить, в конце концов запротестовать, но я помалкиваю. Не хочу обижать женщину, которая жертвует своим обеденным перерывом ради поисков платья.
Да и вообще, пусть наслаждается материнством. Я не жадная.
— Смотри, как тебе такое?
Мама Вика прислоняет к себе маленькое, черное платье с белой декоративной окантовкой по швам, позволяя мне любоваться творением неизвестного дизайнера. А посмотреть здесь есть на что. Высокий ворот, манящий вырез на груди, украшенный золотой тесьмой, плавно переходящей в пояс с двумя золотыми пуговицами по центру. Юбка чуть выше колена, рукава-погоны с черной бахромой сантиметров десять.
Платье выглядит безумно дорого и идеально подходит для защиты.
— Оно великолепно, — только и успеваю выдохнуть.
Мама Вика впихивает в руки платье и отправляет в примерочную размером с в мою комнату в родительском доме. Платье садится идеально по фигуре, словно для меня и было сшито. Удовлетворенно киваю отображению в зеркале и возвращаю свой скромный наряд обратно. Мама Вика уже стоит около кассы и с нетерпеньем ждет меня. Я только и успеваю увидеть, как одна девушка бережно упаковывает платье, а другая выбивает чек.
Покинув бутик, по обоюдному согласию держим путь в ресторан.
— Держи, — мама Вика протягивает мне платиновую карточку, не переставая шагать.
— З-зачем? — вырывается из меня удивленно.
Папа Женя в прошлый раз говорил, что он заказал на мое имя безлимитную карточку. Но чтобы так скоро. Нет-нет, я еще не готова.
— Чтобы у тебя всегда были деньги, — как ни в чем не бывало произносит мама Вика, заставляя меня открывать и закрывать от удивления рот.
— Но у меня есть деньги, это лишнее, — не выдерживаю, отталкиваю ее руку. — Спасибо, но нет.
Останавливаюсь. Трясу головой и пытаюсь прогнать навязчивые картины своего порабощения финансами. Я не хочу карточку, где очень, ну просто очень много денег. Деньги портят людей, не всех, но многих. А еще я уверена, что порче быстро подвергается та группа людей, на которых деньги сваливаются внезапно.
Мама Вика замолкает, смотрит на меня задумчивым взглядом. Спустя минуту кивает, делая какой-то ей известный вывод и засовывает карточку обратно в клатч. Выдыхаю с облегчением.
— Мы и так тебе много задолжали… слишком много.
Молчу. Понимаю ее чувства и мысли, но все равно сопротивляюсь. Я все еще боюсь брать в руку предложенную карту, будто она кусается.
— Полин…
Ситуацию спасает телефонный звонок. Покопавшись в миниатюрной сумочке, мама Вика достает айфон последней модели и, улыбнувшись, отвечает. Спустя несколько секунд ее улыбка слетает, а лицо становится белым как мел.
— Близнецы…. — все, что она успевает сказать, прежде чем я успеваю подхватить ее подмышки и доволочь до первого диванчика.
    
Глава 41
 
Артем… или то, чего не ждали…
Звонок Полины застает врасплох, а голос, пропитанный растущим страхом, заставляет трястись от резко накатывающей паники. До меня не сразу доходит смысл ее воплей, а потом моментально накрывает.
С головой прямо.
Всю дорогу до загородного коттеджа дяди Жени я несусь, практически не сбавляя скорости. Увидь меня в таком состоянии отец, с удовольствием бы оторвал башку за отвратительную езду. Мое счастье, что он находится в длительной командировке. Пусть китайцы парят ему мозг, а здесь я сам как-нибудь попытаюсь разрулить сложившуюся ситуацию.
«О чем я вообще думаю?» — мысленно пытаюсь вразумить себя, а заодно и остудить.
Все, что мне позволят, — это сидеть в коттедже под цепкими взглядами десятка охранников и не высовываться. В заварушку меня никто не пригласит, сошлются на малолетство. И плевать им всем будет, что я давно совершеннолетний. У парней, побывавших в горячих точках или знающих хоть что-то о жестокости дрянного мира, другие правила. А я же, кроме как бухать и просаживать отцовские деньги, ничего не умею. Ну ладно, есть еще бокс, но чувствую, что там, куда соберутся мужики, он не понадобится.
Остается только одно — присмотр за плаксивыми дамами. Несомненно, на практике это будет куда сложнее, чем теоретический рассказ психолога о прекращении женской истерики, но зато моя Поля будет рядом и мне не придется за нее переживать, находясь на расстоянии.
Подъехав к коттеджу, машину оставляю около ворот, слегка задевая газон, и бегу внутрь сломя голову. Краем глаза замечаю не только личную охрану во дворе и в доме, но и правоохранительные органы по гражданке. Выправка сдает их с потрохами.
— К-как э-это случилось? — доносится хриплый от слез голос тети Вики.
Залетаю в гостиную, ищу по-настоящему взволнованным взглядом Полину. Давно меня так не дергало душевно. Торможу, опершись локтями о спинку кресла, наконец-то увидев ее, выдыхаю. Она сидит на диване, поджав под себя колени и смотря в панорамное окно, раскачивается туда-сюда, словно маятник. По щекам текут соленые слезы, губы искусаны до крови.
Больно, сука, как же мне больно.
— Что случилось?
Обращаюсь к дяде Жене. Несмотря на его вселяющее страх выражение лица, он выглядит самым адекватным в комнате. Не считая охраны, выполняющей свою роль.
— Близнецы пропали, — отвечает, крепко сжимая челюсти.
— То есть?
Я, походу, тупой, потому что не сразу осознаю суть сказанных слов. Эти двое никак не могли пропасть, тем более вдвоем. По отдельности они только на тренировках, а сегодня их нет. Да и охрана около них постоянно крутится.