Вторая жизнь
— Хорошо, — опрокинув в себя шот, она забавно морщится и вытирает ладошкой капли лайма, что скатываются по подбородку. Я наблюдаю за этим зрелищем, затаив дыхание. Впервые мне кажется это сексуальным. Когда она заканчивает стирать капельки сока лайма, я незаметно делаю бармену знак, и перед нами появляется еще два шота.
Забавная малышка напивается за считанные минуты и пускается в пляс, утягивая меня за собой на забитый под завязку танцпол. Она прыгает, машет головой во все стороны и выглядит такой счастливой, что у меня от тоски по прошлому вновь разрывается сердце. Когда-то в компании лучших друзей я мог себе позволить раз в месяц повеселиться в клубе. Вот так же, как она, отключить голову и уйти в пляс.
Тонкие ручки падают на мои плечи, хрупкое тело прижимается к моему, вызывая приятную волну мурашек и чисто мужское желание провести с ней ночь. Моргаю, не веря в происходящее. Это же Полина, стерва универа. К ней хрен подкатишь.
Но желание проснуться с ней в одной постели оказывается сильнее внутреннего голоса, что нещадно вопит об ошибочно расставленных приоритетах.
Полина, девушка, что когда-то меня продинамила, находится в моих руках, и сейчас мне ничто не мешает выполнить в полной мере то, чего я жаждал несколько лет назад.
Я хочу ее победить. Хочу завладеть душой и телом.
— Ты невероятный, — ее ласкающий шепот на ушко, и в подтверждение моих желаний в штанах моментально становится тесно.
Я все могу понять, многое простить и даже забыть, но такого открытого издевательства над собой — никогда. Я просто не имею права отказываться от той, что сама добровольно идет в лапы хищника.
— Поехали ко мне, — произношу хриплым голосом, смотря в ее серые, затуманенные страстью глаза и, затаив дыхание, ожидая ответа.
Кивок — и я срываюсь с места, ведя ее за собой на выход. На улице торможу первое попавшееся такси и, сразу оплатив, прыгаю на заднее сиденье вместе с Полиной. По пути домой мысленно успеваю поблагодарить всех богов мира за то, что вовремя продал орка за хорошие деньги и теперь не буду бедствовать какое-то время. Мое хобби сейчас выручает очень кстати.
— Артем, — забравшись на меня верхом, Полина припадает к моим губам жадным поцелуем, заставляя позабыть обо всем на свете, кроме нее.
Руки скользят по гладкой коже ног, не чувствуя сопротивления, забираются под белоснежное платье-рубашку и касаются тончайшего на ощупь кружева. Рычу, опьяненный сумасшедшим кайфом, и крепче сжимаю ягодицы, мечтая оставить след своего присутствия. Полина ерзает на мне, беспощадно терзает губы, периодически шепча на ухо что-то слащавое, но окончательно сводящее с ума.
Среди множества женщин я давно ищу ту, что будет подходит мне по всем мыслимым и немыслимым законам секса. Ту, с которой у меня будет на сто процентов совпадать темперамент и желания. Но кто же знал, что судьба в очередной раз подкинет испытание в лице Полины, с которой у меня холодная война на протяжении нескольких лет и стопроцентное совпадение желаний.
Но факт остается фактом.
Она — мой уровень.
Оказавшись в родном лофте, где виден каждый угол, я подхватываю на руки Полю и направляюсь к кровати. С ума сойти, как я мечтаю оказаться на ней, а лучше в ней. Опустив ее рядом и не разжимая страстных, до одури опьяняющих нас обоих объятий, скольжу руками по бедрам, медленно задирая платье все выше и выше. Еще немного — и оно летит на пол, словно легкое перышко, оставляя Полю в белоснежном кружеве тесемок, идеально подчеркивающих красоту ее фигуры.
— Пол-лина, — шепчу, расстегая «л» и аккуратно укладывая ее на кровать, нависаю сверху.
Она поворачивает голову, предоставляя мне мочку уха и лебединую шею. Сглатываю, нагло любуясь ее красотой в профиль и жадно лаская бедра. Чуть склонившись, скольжу носом по четко очерченным скулам, затем не спеша провожу языком по пульсирующей венке на шее до острых ключиц. Во мне бушует столько эмоций, что в словарном запасе нет достойных слов для их описания. Мне хочется попробовать с ней все, что она позволит.
— Я люблю тебя, чертов Арестов, — доносится сквозь вату в ушах сонный голос Полины, резко прогоняющий сладостную эйфорию и вызывающий боль в легких.
— Что ты сказала? — шепчу, очень сильно надеясь, что не ослышался и ее слова не бред пьяной девки.
Но, походу, сегодня мне суждено остаться без ответа и без секса. Нагло повернувшись на бок и подтянув под себя одеяло, Полина начинает сопеть, сладко причмокивая губами.
— Полин, — нависая сверху, впиваюсь в нее недоуменным взглядом. Она что, реально вырубилась?
Ну, здравствуй, Облом Обломович. Вот и познакомились.
Еще ни одна девушка не засыпала, когда я хотел ее трахнуть. Но это же Пол-лина…
Откинувшись на спину и улыбаясь, как дурак, я смотрю в темный потолок и думаю, где я так согрешил?
Глава 11Полина… или самый страшный сон
Утро встречает головной болью и провалами в памяти. Неудивительно, вчера мы с Лелькой знатно нахрюкались, а ведь собирались всего по бокалу вина для поднятия настроения. Но получилось, как получилось.
Интересно, а как мы вообще до дома-то добрались в целости и сохранности?
Напрягаюсь, пытаясь вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера, но ни хрена не выходит. Воспоминания будто сквозь землю провались.
Хочу открыть глаза, но они, как назло, не желают открываться. Будто мешки со свинцом на веки положили и табличку рядом воткнули «Не беспокоить». Запыхтев, с горем пополам поворачиваюсь на бок и пытаюсь нащупать Лельку. Она точно должна быть где-то рядом, я всегда сплю с ней на диване в ее комнате. Такая вот у нас давняя традиция, несокрушимая временем.
Вместо Лелькой хрупкой фигуры натыкаюсь на широкое, громко сопящее для моего не до конца проснувшегося сознания и жутко пахнущее тело. Вздрагиваю, резко отстраняясь и медленно отползая назад, к стеночке. Чур меня, мамочка.
Черт возьми, неужели я вчера переборщила, а Лелька упустила меня из виду?
Так, Полина, расслабься, если тело не болит, значит, не изнасилована. А это уже огромный плюс для пьянчуги, мысленно успокаиваю себя.