Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

— Работай хорошо, — сказал он мне на ухо, а мои мысли скакнули прочь от работы. — А обедать пойдём вместе.
Он отпустил меня, и я моментально оказалась в коридоре. Быстро прошагала к лестнице и выдохнула только на лестничном пролёте, которым никто не пользовался, все ездили на лифте.
Немного собравшись с мыслями, я поднялась наверх.
Эля нашлась быстро. Эля мне не понравилась. Эля оказалась Эллой Владимировной, крупной женщиной лет пятидесяти, приехавшей с севера и знавшей о добыче нефти немножко больше, чем всё. Не смотря на то, что я была скромной и говорила только по существу, она зачем-то упорно старалась поставить меня на воображаемое “место”, о координатах которого было известно только ей самой.
  
— Что ты вообще умеешь делать? Кроме того, чтобы чупа чупсы сосать, — пошла она с козырей. — Документацию знаешь? Программой умеешь пользоваться? В кадрах сечёшь? Хоть что-нибудь?
Я, уставшая от нападок собственной совести, вообще не обратила внимания на её упрёки.
— Ничего не умею, готова учиться. Если есть работа, где не нужна специальная подготовка, могу помочь.
Элла Владимировна закатила глаза.
— Ну и накой мне сдались такие помощнички?
Ну да, её недовольство можно было понять, специалист из меня так себе.
— Английский хоть знаешь?
— Знаю.
— Иди с нашими в переговорку. У них совещание с поставщиком в процессе. Записывай всё, расскажешь, как прошло.
Я кивнула, вытащила из принтера несколько листов бумаги, содрала с чьего-то стола ручку и двинулась к переговорке.
В небольшом кабинете сидело трое мужчин. Один из них подскочил ко мне, чтобы объяснить, что идёт совещание и вообще, мне надо научиться стучаться.
— Меня к вам отправила Элла Владимировна, сказала записывать ход переговоров, — поспешно объяснила я.
Мужчина скривился, но запустил меня, указав на стул вне видимости камеры. Я видела переговорщиков, а они меня — нет. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что переговоры ведутся с норвежцами!
Дело в том, что я знала немецкий и английский ещё со школы, училась в языковом лицее. И неплохо знала шведский, так как пыталась поступить туда в университет, упорно готовилась, надеясь на удачу, но с учёбой не вышло, и удача здесь не при чем. Слишком дорого даже с учётом гранта. А знание языка вот осталось, до сих пор порой смотрю кино в оригинальной озвучке, правда с субтитрами.
На переговорах субтитров не было и язык норвежский, а не шведский, но я поняла почти всё, что говорили поставщики. Они даже не старались шифроваться, когда обсуждали очередной вопрос между собой.
Прежде, чем наши ребята согласились купить подержанное оборудование, я замахала руками. Написала на листе бумаги большими буквами “ОНИ НАС ОБМАНЫВАЮТ”. Подняла вверх.
— Нам нужен тайм брейк! — громко прошептала я.
Трое мужчин покосились на меня с недоумением. Я активно жестикулировала, чтобы они выключили микрофон.
— Will you give us fifteen minutes? We need to discuss new information with our colleagues, — попросил о перерыве один из мужчин, не тот, что ко мне подошёл, а другой.
Когда микрофоны и камеры были выключены, а мужчины со скептисом на меня посмотрели, у меня пересохло в горле. Я глубоко вздохнула и начала своё путанное объяснение.
— Они пытаются втюхать нам снятое с какой-то скважины оборудование.
— С чего ты взяла? — поднял брови главный дяденька, лет шестидесяти от роду.
— Ну, — замялась я, приводя мысли в порядок, — Тот, что справа вроде бы объяснил левому, что какие-то головки для бурения надо заменить, — я активно показывала руками штифты и головки, как сама их представляла, — а сам штифт почти как новый, и мол никто не заметит, что он отработал уже сколько-то лет, — устала опустила я руки, — не успела понять сколько.
— Ахереть! — вырвалось у третьего мужчины, самого молодого.
— Типо если мы не трансконтинентальная корпорация, о нас можно ноги вытирать? — выразился более мягко мужчина, который открыл мне дверь. — Пал Саныч, что делаем?
Старик потёр белую бороду.
— Сворачиваемся, но не капитально. У нас ещё есть вариант французов, но сами понимаете, какое там качество.
— Ты хорошо знаешь язык? — повернулся ко мне самый молодой.
— Нет, — честно ответила я, — но они говорили медленно, вальяжно, я в принципе всё поняла.
Переговоры закончили и назначили встречу через неделю.
— Как тебя зовут? — спросил старик.
— Катя, — ответила я. — Меня Марк Александрович отправил к вам в отдел, а Элла Владимировна сказала сюда идти.
— Молодец, Катя, — похлопал он меня по плечу.
Но было в его лице какое-то недовольство. Наверное, расстроился, что сделка не удалась. Мужчины разошлись по своим местам. Пал Саныч отправился в свой кабинет, а остальные двое, Николай и Пётр, уселись за свои столы в общем пространстве.
Элла Владимировна отправилась в кабинет к Пал Санычу.
И вот после этого произошла какая-то белиберда.
— А ну за мной! — заявила она сразу, как только вышла из кабинета.
И никакой теплоты в её словах не было. Мужчины покосились на эту сцену с сочувствием, но ничего не сказали. Я покорно пошла за Эллой.
— Пошли-пошли! — приговаривала она, подходя к лифту. — Подстилка недоделанная.
— Что вы сказали? — спросила я, когда совладала с голосом.
— Что слышала! Думаешь пришла тут такая умная-красивая и сорвёшь мне сделку?!
Я дальше слушать не стала, пошла к лестнице, чтобы рассказать всё Марку, но женщина вцепилась мне в запястье, которое итак болело.
— Куда пошла! — заорала она. — За мной, я сказала!
— Отпустите меня! — взвизгнула я.
Что сказать, мы собрали внимание всех сотрудников офиса.
— Щас вылетишь отсюда вместе со своими глазёнками! — кипятилась Элла Владимировна, а меня это так взбесило!
— Смотрите сами не вылетите! За сделки с партнёрами, которые бэушные детали компании продают!
В этот момент впереди меня встал Марк.
Он мягко убрал с меня руку Эллы Владимировны, которая не на шутку разбушевалась.
— Нет, ты слышал? Ты кого в офис привёл?! Я на тебя уже восемь лет работаю!
— Элла! — громко сказал Марк, и рот Эллы захлопнулся. — В кабинет! — рыкнул он на неё. — Жди меня у Ани в приёмной.
Она похлопала глазами, но отступила к лифту.
— Марк, этот Пал Саныч тоже с ней, наверное, — сказала я, схватив его за рукав, когда двери лифта за Эллой закрылись.
— Что случилось?
Я хотела бы объяснить, но из моих глаз вдруг покатились слёзы. Градом, скопом, сразу. Ничего не смогла с собой поделать. Марк обнял меня и погладил по спине.
— Всё в порядке, ты молодец. Я во всём разберусь. Ну! Не реви, всё в порядке.
Я попыталась вытереть слёзы рукавом.
— Иди, успокойся. Ко мне пока не суйся. Мне надо решить эту проблему. Если хочешь, езжай домой, — он вытащил ключ и вложил его мне в руку.
И ушёл по направлению к отделу Эллы.
Я зашла в туалет, успокоилась. Туда же зашла блондинка с первого этажа, та миниатюрная, что помогла мне найти отдел “Вадика” в прошлый раз.
— Услышала, что случилось, сразу прибежала сюда, — сказала она своим высоким голоском.
— Всё уже в порядке, спасибо.
— Элла всегда грубая, но то, как она с тобой — несправедливо! — сказала она, теребя в руках салфетку.
Галина! Точно.
— Думаю, Марк Александрович во всём разберётся…
— Да, — улыбнулась Галя. — Ты обедала сегодня?
— Нет, а который час?
— Почти четыре, но я тоже ещё не ела, пошли в столовую внизу?
— Я не могу, — разочарованно сказала я, ведь у меня не было денег. Вообще. Никаких. И телефона не было. Да я даже такси не могла вызвать! — Перенервничала, пойду домой.
  
Надо было попросить Галю вызвать мне такси. Она бы не отказалась, но просить для меня слишком тяжело. Унизительно.
Вышла из туалета, подошла к пустому компьютеру, открыла карту Москвы, забила адрес Марка, я запомнила его ещё с того раза, когда поехала к нему эскортницей. Оказалось, что это совсем рядом. Ну как рядом, для Москвы это расстояние было плевовым. Пешком минут тридцать. Я внимательно вгляделась в карту, чтобы запомнить, как идти.