Не верю

Хлопнув дверью его комнаты, спускаюсь вниз, где поникшая Аня что-то нервно стругает на кухонном островке.
– Садись за стол, сынок, – начинает суетиться мама. Передо мной в коричневой керамической тарелке выставляется лагман, рядом свежий домашний хлеб и большой стакан молока. Анюта приносит салат и тихо присаживается рядом. У моей девочки есть характер, но показывать его здесь она не станет. Дома родителей – это нейтральная зона. Ее мать недолюбливает меня, ну а мои…. Выбора у них не было.
  
– А ты? – накрываю её ладонь своей.
– Я в кафе поела, – чувствую, как под теплом моей руки любимая женщина немного расслабляется.
– Аслан, ко мне приезжала на днях подруга, – закатываю глаза уже понимая предмет разговора. – У неё Диане на днях исполнилось восемнадцать. Девушка всему обучена, традиции знает, в институт поступила.
– Мама, – чувствую, Анька моя напряглась не на шутку. При ней этот разговор затевается впервые, а мне уже весь мозг проели, что надо взять вторую жену. Чтобы своя и прочая несовременная хрень. – Прекрати!
– Ну в что прекрати? Что? Она невинная, здоровая. Ребёнка тебе родит через год, – бля, зря она это сейчас сказала.
– Хватит! – Анюта взрывается, подскакивая на ноги. – Не понимаю, чем я вам не такая! Тоже была невинная, пока за сына вашего замуж не вышла. Это, знаете ли, одноразово. Можно зашить, конечно, но не думаю, что эффект будет тот же! – вижу краем глаза Карима, вышедшего из своей норы на крик, и сестёр с отвисшими челюстями. – Я тоже здорова, между прочим! – всхлипывает моя девочка. – Даже справка есть!
– Что – то не похоже, – моя мать – кремень, её хрен проймёшь, если что в голову стукнуло. Даже у отца не получалось. – Два года, как свадьба прошла, а ты не то, что не родила ему, ты даже забеременеть не можешь.
– Всё, я сказал! – зло бью кулаком по столу так, что на нем подпрыгивает посуда. – Иди сюда. Не плачь, – обнимаю жену. – Если дочь твоей подруги так хороша, —усмехаюсь, глядя поверх головы матери прямо в глаза брата. – Назначай встречу. Будет свадьба, – Аня даже дышать перестала. – Кариму давно пора обзавестись семьей и начать нести ответственность за кого-то кроме себя.
– А как же дети? Аслан, тебе нужен сын, – стоит на своем эта упрямая женщина.
– Будет. И сын, и дочь. Куда торопиться? Аня учится, я практически живу на работе. Это моё решение. Мы предохраняемся, – этой ложью закрываю всем доступ в свою постель. – Спасибо за ужин, – целую мать в шершавую щеку. – От тебя, – говорю ей. – Жду знакомства с невестой брата. – Тебя, – смотрю на Карима, – Без опозданий на работе. Мама, я в выходные пришлю рабочих, покажешь им, что нужно сделать.
– Сам не приедешь? – вздыхает она, понимая, что рассусоливать эту тему дальше никто не будет.
– Нет, – отвечаю категорично.
Недовольно сопя, Анюта добежала до машины. Я поймал ее у пассажирской двери и прижал спиной к себе. Поцеловал в темные волосы, жена дернулась, но я лишь крепче сомкнул кольцо рук.
– Успокойся. Все. Тихо. Ань, за два года можно было привыкнуть, – шепчу ей в макушку.
– За два года можно было бы понять, что мне здесь не рады и не таскать меня сюда! Я же не запрещаю тебе ездить! Не хочу все это выслушивать, понимаешь? – дает волю полноценным слезам моя любимая девочка. – Она давит! Что я сделаю, если не получается пока?
– Расслабишься, успокоишься и замечательно проведешь со мной остаток вечера, – разворачиваю ее к себе, стираю с лица дорожки слез.
– Люблю тебя, – она сдается, утыкается лбом мне в грудь. – Не перенесу, если она все же подложит под тебя другую женщину.
– Я сам принимаю решения, – говорю строго. – Особенно в вопросе того, с кем мне спать. Домой поехали, детка. Я чертовски устал.
 
Глава 7. Первое знакомство. (Воспоминания)
 
Аня.
Неприятный осадок от очередной перепалки с его мамой преследовал всю дорогу до дома.
Когда на тумбочке в прихожей звякнули ключи, я вздрогнула, но теплые руки любимого мужчины на талии стали приводить в порядок взбунтовавшееся с перепугу сердце.
Аслан небрежно скинул обувь в угол, взял меня за руку и привел на кухню. Усадил на табурет, сам устроился на коленях у меня между ног.
– Хотел тебя наказать, – смотрит строго. – Но, пожалуй, отложу это на потом. Если я звоню, Аня, ты берешь трубку! Иначе я точно приставлю к тебе двух амбалов, которые станут твоей тенью даже в туалете.
– Не надо, – улыбаюсь, представив себе бедных мужиков, караулящих у кабинки. – Я звонила, между прочим, – перебираю пальцами черный ежик на его голове.
– Видел, – он садится на пол развернувшись ко мне спиной. Делаю мужу легкий массаж головы успокаивая еще и себя. Мысли плавно текут, возвращая меня примерно на 4 года назад.
Идти на выставку в этот день у меня не было ни малейшего желания, но мама купила себе новое платье и его просто необходимо было выгулять. Тыкая меня носом в то, что я совершенно не желаю развиваться, прочитав лекцию о необходимости посещения подобных мероприятий для поддержки связей в культурном обществе ей удалось меня уговорить.
Выбрать одежду для этого похода мне так же не позволили.
«Я лучше знаю!» – любимая ее фраза.
В итоге я появилась в картинной галерее в черном платье фасона «карандаш» длиной чуть выше колена с обычным овальным вырезом и коротким рукавом. По мне, так оно больше подошло бы маме, но не шестнадцатилетней девчонке невысокого роста.
Стоило ногам в черных туфлях перешагнуть порог главной галереи города, как я на время забыла обо всех неудобствах и растворилась в мире высокого искусства. Какого же было мое разочарование, когда мама повела меня дальше, на второй этаж, где, оказывается, и проходит основное мероприятие.
Снующие туда-сюда официанты с подносами, музыка, гомон голосов, обсуждающих представленные здесь творения. Глянула на пару картин и стало тоскливо. Когда моя мама начала живо обсуждать с каким-то мужиком, как же это «прекрасно», я просто тихонечко ушла в сторону.
Стянула у пробегающего мимо парня в фартуке стакан сока, облокотилась о высокую колонну спрятавшись за большим цветком и растворилась в своих мыслях.
– Скучаешь? – голос, вызвавший легкий озноб, вернул меня в реальность. Моей ошибкой стало то, что я сразу посмотрела в его глаза. Темно-карие, с янтарными переливами… Или это так падает свет? Не важно! Юное сердце, долгое время сопротивляющееся чувствам к ровесникам, дрогнуло при виде яркого молодого мужчины. – Аслан, – он представился и протянул мне руку в знак приветствия.
– Аня, – очнулась от временного оцепенения и вложила свои пальцы в его ладонь. Мужчина осторожно сжал их, перевернул кисть тыльной стороной ладони вверх и быстро коснулся ее губами. Кажется, в этот момент я почувствовала, как расширились мои зрачки. Щеки, так уж точно, на мгновение вспыхнули алым. Не позволяя себе чего-то сверх приличий, мой новый знакомый отпустил руку и даже сделал шаг назад, чтобы еще больше не смущать неопытную девчонку.
– Ты здесь одна? – Аслан очаровательно улыбнулся.
– С мамой, – киваю в сторону той самой картины, где все еще стоит толпа «знатоков» современного искусства.
– А я с отцом. Он решил сделать матери необычный подарок на годовщину свадьбы, и мы приехали сюда. Сколько тебе лет, Аня? – задал он прямой вопрос, считающийся неприличным, но мне же не девяносто, так что ответила честно.
– Шестнадцать. А вам? – сначала ляпнула, потом подумала. Щеки снова загорелись забавляя мужчину. В его присутствии мозг непростительно размягчается. Это и есть влюбленность с первого взгляда? Надеюсь, что нет.
  
–Мне? – он задумался. Даже глаза поднял к потолку. Вышло довольно смешно. – Скажем так. Я немного старше, – подмигнул мне. – Не скучай, детка. Мы еще обязательно увидимся.
Настойчиво вибрирующий телефон болезненно выдернул из теплых воспоминаний. Аслан недовольно зашевелился, достал мобильник из заднего кармана, глянул на экран загораживая его от меня своей головой.