Когда она расцветает (ЛП)

Я переплетаю ее пальцы со своими. Я нуждаюсь в ней. Ее мудрость, ее сила и ее мужество. Один только взгляд на нее наполняет меня уверенностью, что это может закончиться только одним способом.
С нашей победой.
Она встает и обнимает меня за шею. — Я тебя люблю. Что бы ни случилось, я буду любить тебя, несмотря ни на что.
Тепло разливается по моей груди. Я оборачиваю ее влажные волосы вокруг своего кулака и подношу ее губы к своим. Она такая чертовски сладкая на вкус.
  
Когда мы расстаемся, я упираюсь лбом в ее лоб. — До встречи с тобой я думал, что романтическая любовь сводит людей с ума и делает их слабыми. Я был прав насчет первого. Черт, я чертовски без ума от тебя. Но любовь не делает нас слабыми. Это, наоборот. Он показывает нам то, что мы абсолютно не можем потерять — за что стоит умереть. Я готов умереть за тебя, Вэл.
Она снова целует меня. — Я бы предпочла, чтобы ты вместо этого жил для меня.
Через час я сижу в своем кабинете. Мои волосы все еще влажные после того, как я убедил Вэл принять со мной второй душ, как только мы закончили наш разговор.
Я беру трубку и набираю Наполетано.
Он берет трубку с третьего звонка. — Я слышал, мои поздравления.
— Как ты… — Мои глаза бегают по углам комнаты. — Ты наблюдаешь за мной прямо сейчас?
— Рас звонил мне раньше.
Я откидываюсь на спинку стула и зажимаю переносицу. — Верно.
Раздается отрывистый смешок. — Каково это быть женатым мужчиной?
— Отлично. Думаешь попробовать?
— Нет.
Я жду, что он скажет больше, но, видимо, это все, что он может сказать по теме, так что через мгновение я продолжаю. — Я собираюсь нажать на курок.
— Время выбрано правильно. В рядах много недовольства. Я думаю, ты найдешь необходимую поддержку быстрее, чем ожидал.
— Хорошо. Тем не менее, я должен готовиться к худшему.
Покрутив ручку над костяшкой пальца, я выдыхаю. — Я не могу иметь двух людей, которые мне больше всего дороги, в одном месте. Вэл настаивает на том, чтобы остаться, но Мартина все еще… нездорова. Она еще не полностью оправилась от того, что случилось, и я хочу, чтобы она была в безопасном месте. Где-то она где сможет исцелиться.
На другом конце провода долгое молчание, которое, как я подозреваю, подчеркивается отвращением. Он, наверное, разозлился, что я позвонил ему по этому поводу, а не по поводу чего-то более подходящего для его навыков.
— Слушай, я знаю, что ты не нянька. Я прошу об одолжении…
— Я возьму ее.
В том, как он произносит слова, нет эмоций, но подача почти слишком плоская. Как будто он активно пытается сохранить свой голос нейтральным.
Намек беспокойства цепляется за мой позвоночник. Я пожимаю плечами. Наполетано почти невозможно прочитать, когда вы разговариваете с ним лицом к лицу, не говоря уже о телефоне. Мужчина — загадка. Это одна из многих причин, почему он чертовски хорош в том, что делает. Мне ненавистна идея отослать Мартина, но кроме Раса, он единственный, кому я могу доверить ее.
— Я не знаю, сколько времени пройдет, пока все не остынет.
— Она может оставаться со мной столько, сколько ей нужно.
Я откидываю голову назад и смотрю на оштукатуренный потолок. Это правильный поступок, но это не делает его легким. — Спасибо. Куда ты ее возьмешь?
— Где-то в Италии. Мне лучше не говорить. Ты сможешь оставаться на связи по защищенной линии.
— Хорошо.
— Я заеду за ней завтра утром.
У меня не так много времени, чтобы сообщить ей эту новость, но я знаю, что она не станет сопротивляться, как Вэл. Она может ворчать, но пойдет с Наполетано и останется с ним до тех пор, пока ее возвращение не станет безопасным.
— Я должен тебе, — говорю я.
— Да, ты знаешь.
Мы вешаем трубку, и я выдыхаю.
Гарантия безопасности моей сестры в обмен на будущую услугу.
Я пожимаю плечами. На бумаге это самая простая сделка, которую я когда-либо заключал.
Что бы Наполетано ни попросил у меня, это того стоит, чтобы Мартина была в безопасности.
И теперь, когда с этим разобрались, больше нет причин откладывать. Время привести наш план в действие.
Я отправляю сообщение Расу и бросаю телефон на стол.
Это звук первого падения костяшки домино.
КОНЕЦ