Тени исчезают в Раю
– Чет, ты больной? Ты знаешь, кто это? – заявил на это собеседник Вальтера.
– Ну, китиарка, – ответил сёрфер. – Ты не бойся, я эту проблему решу.
– Это тебя решат, долбодятел. Эта девка со своим приятелем, которого ты притащил за наш стол, уже «решила» атованских «нирванщиков».
– Нет, ты прикинь, как мне повезло! – Чет заехал Роул ногой по почкам. – Так это благодаря тебе я остался без приработка?
– Скачи сюда резво, если не хочешь без основного заработка остаться, – жестко ответил за нее собеседник Чета, который хоть и Зверь, но не такой, как этот. Возможно. – Только что на тот дом, где местные держали твою девчонку, совершено нападение.
– Кто? – из голоса Вальтера пропали пьяные нотки.
– Ее приятель и еще один.
Себастьян. «Еще один» – это Себастьян. Они идут по следу. Скоро Алекс будет здесь. Алекс ее спасет. Он всегда ее спасает. И зароет этого подонка в песок. Живьем.
– Вдвоем? – рассмеялся Чет.
– Да. Они вдвоем уделали толпу местных, а потом по тревожной кнопке появился Мисима. И они до чего-то договорились. Так что у тебя минута на сборы. Мы хотим забрать товар прямо сейчас. И нам нужно убрать основной источник проблем.
– Это я завсегда!
Постель дернулась – Чет спрыгнул на пол. С минуту он носился по комнате, потом наклонился над ухом Роул и прошептал:
– Детка, не скучай. Я только порешу твоего Алекса как источник проблем и сразу вернусь. И мы продолжим.
Он снова вколол ей какую-то гадость, от которой Роул вырубило. Может, и к лучшему.
На этот раз воспаленный мозг разнообразил небытие Тайни галлюцинациями.
– А она ничего, – пробасил голос в ее сне. – Может, вштырим ей по-быстрому.
– Джонсон, я даже не хочу знать, чего ты объелся, – разнообразил галлюцинацию еще один голос. – Она китиарка. Они потом тебе твой «штырек» тупым ржавым гвоздем отковыряют и в рот засунут. Твоя задача сделать так, чтобы она была жива и здорова.
– Зверь, ты, это… Цели реальные ставь. Он из нее не то мумию делал, не то на фарш пустить пытался. Порвал…
– Меня эти подробности вообще нифига не возбуждают, – оборвал первого второй. – Поэтому давай договоримся: я тебя об этом не спрашиваю, ты мне об этом не рассказываешь. И вообще забудь, что это видел, потому что они тебе и глазки тем же гвоздем выковыряют. Просто помни, что ее состояние – наш пропуск в будущее. Не будет ее – не будет будущего. Как же этот мудак нас подставил! Вот воскресил бы – и заново бы убил.
– Босс, если у них всё так строго, может, нужно было Вальтера им сдать? – предложил первый.
– Что сделано, то сделано, – раздался стук, будто кто-то откуда-то спрыгнул, и второй голос продолжил: – Мисима вцепился в этот труп, как собака в кость, пусть себе развлекается.
К слуховым галлюцинациям добавились тактильные. Тайни чудилось, что ее снова колят, потом смазывают в тех самых местах, где больше всего болело.
– Ее полностью вырубать? – уточнил первый.
– Нет, желательно, чтобы она могла продемонстрировать, что жива. Как-нибудь. Но при этом не дергалась.
– Понял.
Через несколько минут – больше или меньше – кто знает в безвременье бессознательного – опустившуюся тишину нарушил второй.
– Я готов, – сказал он. – Джонсон, у тебя?
– Насколько возможно, – пробасил первый.
– Валим.
На этом голоса исчезли. А галлюцинации – нет. Теперь ей чудился голос Алекса. Он ее звал. Конечно, это была галлюцинация, но такая правдоподобная, что Тайни ответила. Она бы крикнула, но сухие губы лишь слабо прошептали его имя.
И вновь опустилось небытие.
Которое прервалось страшным грохотом.
Страшный грохот сменился топотом ботинок, затем была какая-то стучащая суета, потом голос Себа: «Тай, ты как?», затем укол (уж который за сутки? или сколько там она пробыла в небытии и безвременье), и туман забытья начал рассеиваться. Перед глазами проступило озабоченное лицо кэпа.
– Как… ты… меня… нашел? – прошептала она пересохшими губами, и Себ застучал ботинками в сторону санблока, из которого вернулся с влажным полотенцем и стаканом воды.
Роул сделала несколько глотков. Много сразу нельзя.
– Это не я, это твой Алекс, – проговорил капитан.
И в голове Тайни пронеслось то, что удерживало ее от паники и сумасшествия всё это время: «Алекс ее спасет».
– И как он раздобыл эти сведения, я не знаю. Он просто сбросил координаты и предупредил, что, вероятно, место заминировано дистанционкой. Я уже дезактивировал. Не двигайся, я сейчас вколю тебе несколько препаратов, а потом отнесу в душ. Как ты себя чувствуешь?
– Как отбивная, – призналась Роул. – С кровью.
Себ застыл.
– Мелкая, прости, – на лице Себастьяна читалось глубочайшее чувство вины.
– Себастьян, ты тут причем? – выдохнула Тай. Дышать стало легче. То ли отпустил страх, то ли начали действовать антидоты. – Виноват этот ублюдок.
На кэпа доводы не подействовали, и он смотрел на Роул взглядом побитой собаки.
– Себ, давай ты сам себе придумаешь оправдания, – устало произнесла Тай. – Мне сейчас еще Коллингейма утешать, который примчится, взвалив на себя персональную ответственность на всё зло мира. Это – моя работа. Я – профессионал. Меня к этому готовили. На этом закончим. Где эта падаль, кстати?
Тайни не уточнила, о ком она, но кэп понял.
– Уже мертв, – огорченно произнес кэп.
– Кто его?
– Тоже не знаю. Мисима обнаружил труп. Он здесь за внутреннюю службу безопасности.
И пока Роул осознавала, что голоса ей не причудились, и что неизвестный Зверь не только устранил основной источник проблем в лице подонка Вальтера, но и умудрился сохранить ей при этом жизнь, Марсо продолжил:
– Хреново работает эта служба. За продажей оружия тоже стоял инструктор.
Значит, вот о каком товаре шла речь.
Кэп ожил и вкатил Тайни два укола в бедро, внутримышечно, один – большой шприц-пистолет с медленной автоматической подачей – в подключичную вену. Питательный раствор. После того, как пистолет пискнул, сообщая, что введение завершено, ранка прижжена, Себ снял гаджет и прямо в простыни, которой она была накрыта, отнес Тайни, куда обещал, оставив аптечку. На крюке висел стандартный махровый отельный халат. Роул ткнулась в него носом. Чистый. Она просто представила себе запах подонка, и ее чуть было не вырвало. Благо нечем. Силы понемногу возвращались в тело. Роул запустила душ в режиме мягкого летнего дождя и уперлась лбом в сложенные на стене предплечья. Только теперь сознание позволило ей ощутить в полной мере, как близка она была к смерти. Какие еще чУдные фантазии могли возникнуть в нездоровом мозгу подонка прежде, чем он забил бы ее насмерть в спарринге. Роул трясло. Волна отходняка накрыла ее. Тайни сползла по стенке на пол и села, обняв себя за колени, прижав к ним челюсть, чтобы не стучали зубы. Всё позади. Алекс ее спас. Ее рыцарь. Ее любимый рыцарь. Просто – ее любимый.