Тени исчезают в Раю
– М-м-м! – промычал он восторженно. – Слушай, я тоже хочу так жить! Телохранители здесь никому не нужны?
– Не-а, – хмыкнул Чет. – Телохранители здесь никому не нужны. А кому нужны, те приезжают со своими.
И цапнул горсть чилимов.
– А владельцы?.. – Алекс показал рукой на ресторан в целом.
– За всё время я ни разу не видел ни одного босса, – по-деловому сообщил сёрфер и «приговорил» пару рачков. – Принцип здесь такой: везде, где можно, брать черномордых. Они будут вкалывать за копейки, их не нужно обеспечивать жильем и едой. Лишний раз рта не раскроют, хоть в… – дальше последовало нецензурное описание совокупительных действий, которые можно безнаказанно совершать с аборигенами. Алекс надеялся, что в метафорическом смысле. – Можно быть уверенным, что после увольнения бывший работник не превратиться в бомжа и не будет портить морской пейзаж небритой мордой.
Компания за столом заржала. Коллингейм тоже гагакнул пару раз, чтобы не выделяться.
– В общем, чтобы устроиться здесь, ты должен быть зашибись крутым спецом в востребованной области. У тебя как с этим? – спросил Чет насмешливо, чувствуя себя полноправным хозяином положения.
Алекс, безусловно, был крутым спецом. Другой вопрос, что здесь его таланты не были востребованы. Местная полиция, явно, выполняет другие функции. С другой стороны, Коллингейм и не рассматривал такую возможность всерьез. Или…
– Ну, а если я, как ты, научусь? – спросил Алекс, ухватывая с блюда горсть чилимов, пока не разобрали остатки.
– Где ты будешь учиться? Ты же с Атована. В штольни нырять?
Ну, надо же! Чет запомнил, откуда он. Детектив подставил пустой бокал под пивной бочонок. Напиток бил под напором, поднимая шапку белой пены.
– А у вас море есть? – спросил Коллингейм у рыжего.
– И море у нас есть, и оборудование теперь тоже. Натренируемся-а… По самое «не хочу».
– Я, кстати, Алекс, – представился он.
– Том, – назвался сосед.
– Зверь, – с вызовом произнес рыжий, широко щерясь в ожидании реакции.
Подумаешь, «Зверь». У Алекса в отряде был «Гад». Высокий, худощавый, с ядовитой улыбкой. Резкий, как отдача от ручного миномета. Погиб в одной из схваток с пиратами. А так – мировой был мужик, космическая пыль его праху.
– Айвен, – поднял руку лысый. – А это мистер Джонсон.
Бородач кивнул, в очередной раз подчеркивая, что остальная компания – его персональные шуты. И, возможно, телохранители.
Коллингейм отхлебнул горьковатой пены и попытался зайти с другой стороны:
– А если фитнес-инструктором?
– Фитнес-инструкторы здесь живут не столько на зарплату, которой… – тут он на языке ненормативной лексики сказал «совсем нет», – сколько на чаевые. Возраст у тебя практически пенсионный, но сложение ничего, – он уважительно окинул взглядом торс детектива. – Так что если ты готов оказывать клиентам интимные услуги, то можешь попробовать.
– Клиенткам, – с намеком поправил Чета рыжий Зверь.
– Клиенткам – чаще, клиентам – выгоднее, – тем же тоном ответил сёрфер.
Будь Алекс в обычной роли, он бы попросил Чета поделиться опытом оказания интимных услуг клиентам, но сейчас детектив выступал в чужой весовой категории.
– М-да, печалька… – скорчил он огорченную физиономию. – Я, в отличие от аборигенов, пожалуй, не готов раскрывать… глубину своей души.
– У кого душа уходит в пятки, а у кого в… – непечатно закончил Том, заржал и одобрительно хлопнул Коллингейма по плечу:
Мужики поддержали его дружным смехом.
– Я вот только не понял, – продолжил Алекс. – Ты говоришь, что аборигенами тут рады заткнуть любую дыру. Они покорные и чисты на руку, но при этом подлые и лживые людишки. У меня это всё не складывается.
– А чему там складываться? – недовольно ответил сёрфер. – Вообще их дурацкой верой им предписано быть добросовестными, честными, не воровать, не трахаться на стороне. Ну, еще штук сорок всяких запретов, больших и маленьких.
– А если они их нарушат? – влез Алекс.
– У них там свой суд, скорый на расправу. Могут пожурить, а могу и в песок по голову закопать. Без права на апелляцию. И вообще: не перебивай. Но в их этой долбанной религии есть такая приписочка мелким шрифтом: «Если что-то делается во имя веры или единоверцев, а правда может этому помешать, то верующий имеет полное право соврать».
Это был последний кусочек паззла. В голове Коллингейма сложилась картинка, простая и очевидная настолько, что хотелось постучаться головой о стол. Он выхватил с блюда, практически из-под руки Чета, трех оставшихся чилимов. На уязвленное выражение, проступившие на лице, Алекс заметил:
– Я ж, как-никак, телохранитель… – Он полез к комму и изобразил на лице озабоченность: – Ой, мужики, хорошо с вами, но мне пора.
Он в пару глотков допил пиво, встал из-за стола и огляделся в поисках официанта. Пират появился, словно призрак из моря. Алекс приложился чипом браслета в считывающей поверхности и, обернувшись к новым знакомым, поднял руку в знак прощания. Зверь ему зеркально ответил. Остальные проигнорировали. Но какая разница? Как только детектив покинул бар, он набрал Себастьяна.
Глава 13К номеру они с Себастьяном подошли одновременно. На мрачном лице китиарца читалось «Ну?». Детектив пропустил его в номер, захлопнул дверь и прошел в комнату. Постель, которую Алекс оставил в полном беспорядке по причине спешки, была убрана в нишу. Номер бы обставлен по-дневному: два кресла, кофейный столик с крохотной упаковочкой печенья и двумя бутылочками дешевого сладкого пойла. Ежедневный «комплимент» от отеля, входящий в стоимость путевки, разумеется.
– Будешь? – щедро предложил Коллингейм, усаживаясь в одно из кресел. Печенье он обычно подъедал, а питьем брезговал. Он и дома такую приторную химию не употреблял.
Китиарец помотал головой, сел во второе кресло и вопросительно уставился на детектива.
– Как ты думаешь, что могло заставить Тайни рвануть в космопорт рано утром, с вещами, не предупредив тебя или меня? – спросил Алекс, крутя в руках бесполезный пока комм.
Себастьян неуверенно пожал плечами, не понимая, к чему Коллингейм клонит.
– Ничего! – получилось слишком громко и слишком эмоционально, поэтому Алекс попытался взять себя в руки. – Правильный ответ: «Ничего», – сказал он уже спокойнее. – Ни Лола, ни твоя Кайса, ни… – детектив чудом поймал на языке «моя» и с паузой продолжил: – Тайни никуда ни к кому не уезжали. Местные нам врали.
– Все? – удивился китиарец.
– Вообще, я думаю, что врали бы все, – подумав, ответил Коллингейм.
Теперь задумался Марсо.
– Думаешь, они работают на Триаду? – наконец произнес он.