Тени исчезают в Раю
– Алекс, ты меня поднял, потому что у тебя что-то срочное? – спросил китирака, зевая и поправляя лямку.
– Почему ты сразу не сказала, что Мисима из Триады? – заявил Коллингейм без долгих прелюдий.
– А он из Триады? – она еще раз зевнула, прикрыв рот ладошкой, и помотала головой, будто пыталась стряхнуть сон, но без особого успеха.
– Не понял, – осознал Алекс. – А что ты тогда увидела на картине с драконом? Той, которая у Мисимы висит.
– Не поверишь – дракона, – ответила Роул, залихватски дернув головой, но было заметно, что держать глаза открытыми было для нее непросто. – А что?
– Наведи на картинку переводчик.
Коллингейм подсказал название файла и время с подходящим ракурсом.
– И?.. – спросила Роул спустя пару минуту и убрала с лица упавшие пряди.
– Что «и»? Слева видишь иероглиф? Это «хань», которым триадовцы себя обозначают. Я, короче, ничего в их корявках не понимаю, но у них говорят «трижды восемь – двадцать один», потому что эти числа в него включены. Может, врут, конечно. А внизу слева четыре иероглифа образуют число 426. Оно обозначает или командира боевиков, или киллера.
– Алекс, погоди. Ты хочешь сказать, что Мисима, фактически, повесил у себя в массажном кабинете объявление: «Я – киллер Триады»?
– Ну, выходит так…
– Бред какой-то. Все эти твои «трижды семь»…
– Восемь…
– «Трижды восемь» – это двойной бред. Ты где вообще этого набрался? – Тайни опять зевнула.
– У нас один из добывающих концернов, «Ато-Ван», принадлежит семье Ван из Ядра, ну, знаешь?..
Семья Ван входила в тысячу богатейших семей Союза и владела известным брендом бытовой техники.
Тайни кивнула. И зевнула. И Алекса заразила. Он с трудом удержал челюсти.
– Слушай, с тобой же говорить невозможно, – упрекнул ее детектив и всё же зевнул. – Всего половина восьмого. Даже дети в такое время не спят!
– Не знаю, – расстроилась Тай. – Спать хочу – просто вырубает. Наверное, из-за погоды. Я тебя слушаю, – она то ли кивнула, то ли «клюнула носом» со сна и добавила: – Только с трудом.
– Так я говорю. У них возникли какие-то разногласия с Триадой, и они ждали боевиков на шахтах. Нас всех выгнали на улицы, патрулировать в поисках подозрительных лиц.
– С подозрительным разрезом глаз, – хохотнула Роул.
– На Атоване азиатов не очень много, но есть. В основном они в Торговом Квартале обитают. И еще в Квартале Развлечений. Но не суть важно, – детектив поморщился. – Важно, что нам этой Триадой тогда все мозги вынесли.
– А дальше?
– Что «дальше»?
– Ну, поймали вы этих триадовцев?
– Не-а. Никто не прилетел. Или прилетел, но их не заметили. Или заметили, но мне не сказали. Я тогда только пришел в Управление после службы, был в уличных патрулях. Кто бы мне докладывал?
– Жаль, – расстроилась китиарка. – Они дерутся красиво. В галофильмах видела. «У-шу» называется. Я бы на них вживую посмотрела…
Алекс дрался, может, и не очень красиво. Зато эффективно. Он бы этим, с «у-шу», по ушам бы сейчас надавал…
– Вот завтра и посмотришь. Когда к Мисиме пойдешь. Придешь и попроси: «Дедушка, а дедушка, покажите мне у-шу».
– Ну, тебя, – обиделась Роул и улеглась на постель. Она поставила комм на кровать, чтобы лицо оставалось в зоне видимости, поерзала и домашним жестом сунула обе руки под подушку. – Ты точно уверен, что он из Триады?
Алекс пожал плечами. Он бы, конечно, не стал вешать над головой плакат «Осторожно, злой киллер». Но, наверное, в этом что-то есть: повесить его на видном месте и знать, что никто не понимает, что там написано.
– Можно, конечно, попытаться пробить по базам его отпечатки пальцев и ДНК, но ты же понимаешь, что отпечатков пальцев там нет совершенно точно. Да и ДНК вряд ли. Если он действительно «силовик» и смог дожить до своих лет, он очень хитер и осторожен.
– Ладно, – вновь зевнула Тайни. – Давай завтра ты мне еще раз расскажешь это всё на трезвую голову…
– Я трезв.
– Я – нет. Вино за ужином вкусное было, – сказала китиарка и добавила, скривив губы: – А настроение – ни к черту, – и с упреком посмотрела на Коллингейма.
А он что? Он ничего. У него настроение было отличное. А если бы Роул была сейчас в постели с ним, было бы еще лучше.
– Тай, а можно я… – и он «пошагал» указательным и средним пальцами в сторону комма.
Роул изобразила на лице «ни за что» и помотала головой.
– Я просто рядом посплю, – попросил Алекс. – Даже приставать не буду. Честно-честно!
Она вновь помотала головой и обиженно добавила вслух:
– Ты хочешь слить мою легенду?
– Вообще, да, – вдруг понял детектив. – К хренам крясычьим эту легенду. Две девчонки уже пропали, Тай. Я не хочу, чтобы тебя тоже…
– Алекс, ну ты же не думаешь, что я, очертя голову, поеду куда-то, не понять к кому… – успокаивающе ответила Роул. – Тем более что теперь понятно, к кому. Нет. Нельзя, – решительно возразила она и капризно закончила: – Но я буду скучать.
Пожалуй, она была действительно пьяна. И это заводило. Хотя сейчас Алекса заводило, пожалуй, всё.
– Покажи себя, – попросил детектив. – Пожалуйста.
Китиарка хитро улыбнулась, протянула руку к комму и медленно стала разворачивать камеру. Объектив поймал ее язычок, которым она облизнула губы. Плечо, с которого она снова спустила лямку. А ниже было одеяло. Оно облегало соблазнительный изгиб бедра, но… Одеяло! Словно в ответ на его мысли, Тайни начала медленно опускать край одеяла, открывая грудь, острые вершинки сосков, выпирающих под тонкой тканью, ложбину талии, на которой собрался низ маечки, и холм бедра, еле прикрытый короткими шелковыми шортиками, ниже которых начинались бесконечные ноги.
– Ну, вот. Спокойной ночи! – Тайни сладко зевнула и отключилась.
Да уж, ночь ожидалась спокойная…
Алекс крутил записи до двух часов, а утром безбожно проспал завтрак. Его поднял стук в дверь. Непривычное начало дня.
Детектив открыл и обнаружил за порогом Себастьяна.
– Тайни пропала, – сказал он.
________________________________
* Танто – самурайский кинжал, предназначенный для самозащиты и сеппуки.
Глава 11Коллингейм кивнул, впустил китиарца в номер и только после этого до него начало доходить.
– Еще раз… – попросил он.
Себ набрал полную грудь воздуха, сжал зубы и, наконец, произнес:
– Тайни исчезла.
– Как?