"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ты и сейчас не трусиха, — серьезно возразил Линден. Она скептически фыркнула, и он правды ради добавил: — Когда не сдерживаешься и не думаешь о том, что о тебе подумают.
Лина хмыкнула, но спорить не стала.
— Годы обучения пролетели незаметно, — продолжила, зацепившись взглядом за белый бумажный листок, вновь подогнанный ветром к крыльцу. — Госпиталь был уже так близко… Меня там даже ждали. Единственное, что требовалось, это письмо с печатью из академии, подтверждающее, что они одобряют мою кандидатуру… — Она вздохнула глубже и замолчала.
  
Прошло больше года, но казалось, будто все произошло совсем недавно. Последний экзамен, последний рывок, когда уже ничего не предвещало беды…
Линден не торопил, но и не пытался заявить что-нибудь вроде: "Не хочешь, не рассказывай". И за это Лина тоже была ему благодарна. Она хотела — рассказать, поделиться, просто — быть выслушанной. Но не находила слов.
— Последний экзамен, — Линетта все-таки заговорила: начала, так надо договаривать. — Самый важный — практика. Из тех, что проводится на добровольцах из горожан.
— И что, много желающих? — усомнился Айрторн.
— Полно. Это ведь бесплатное лечение. К тому же все происходит под присмотром опытных преподавателей и риски минимальны… — Лина прервалась и снова потупилась. — Так считается.
Плавное движение пальца по ее ладони вдруг остановилось.
— Кто-то пострадал?
— Угу. — Линетта закивала и смахнула непрошенно выступившие слезы тыльной стороной ладони. Линден тактично сделал вид, что не заметил. — То есть нет. — Она снова собралась с силами. — Почти. Там был мальчик… Лет десять, врожденный порок сердца. Ты же знаешь, дети — моя слабость. Может, из-за ассоциации с младшими сестрами, а может… — Дернула уголком губ. — Неважно. Его привели родители. Они долго стояли в очереди в госпиталь, но тут подвернулась возможность с экзаменом.
Да, она действительно помнила все, словно это произошло вчера. Группа ее сокурсников, большое пустое помещение — и стол, куда следовало лечь пациенту, на котором выпускник должен был продемонстрировать экзаменационной комиссии свое умение.
Ее место по списку было в самом конце, потому как, несмотря на то что по правилам академии простолюдины обучались вместе с аристократами, а группы формировались на основании уровня дара учащихся, первыми на практических занятиях и экзаменах всегда шли вперед высокородные.
— Это была очередь одного из лордов. — Пауза и показавшееся ей важным уточнение: — Типичного лорда.
— Того, которые зануды? — съязвил Айрторн, явно надеясь ее взбодрить.
Но не вышло: Линетта осталась предельно серьезна.
— Того, которые задирают нос и считают всех, у кого нет титула, пылью под своими ногами, — сказала она. — И он неправильно приложил силу. Взял неверный вектор и выпустил дар слишком резко. — Перед глазами тут же предстало покрытое испариной лицо несчастного мальчика и изогнувшееся в болезненном спазме худое тело на экзаменационном столе. — Пошел удар на почки.
— Не знал, что, исцеляя, можно покалечить, — пробормотал Линден.
Лина вздохнула.
— Можно. Но со средним уровнем дара такое случается очень редко. А у того лорда был седьмой. Но суть не в этом. Говорят, так бывает и у очень опытных магов, главное — заметить и остановиться, замедлиться, работать мягче.
— Он не стал, — сухо произнес Айрторн, и это не было вопросом.
— А мастер Джонас не стал его останавливать, — подтвердила Линетта. — То есть мы все стояли там, будто бараны, и смотрели, как ребенок корчится от боли, а этот идиот вливает в него все больше энергии.
— Ты не смолчала, — снова понял напарник.
— Не смолчала, — Линетта горько усмехнулась. — Выскочила вперед, оттолкнула лорда… — Ей захотелось закрыть лицо руками от одного воспоминания.
— Ну-у, — протянул Айрторн. — Без обид, но в академии и на глазах стольких свидетелей и правда не стали бы убивать ребенка.
— Угу, — сухо согласилась Лина. — Мастер Джонас сказал, что боль входит в бесплатное лечение и на выходе пациент все равно получит свое "дармовое исцеление". — Надо же, она до сих пор помнила ту отповедь слово в слово. — К тому же родители мальчика подписывали бумаги, что принимают все условия — главное результат.
— По большому счету — да, — согласился напарник.
Лина отняла свою руку и отстранилась, чтобы иметь возможность посмотреть ему прямо в глаза.
— Тогда скажи, почему ты не стал вырывать из Лилли проклятие одним резким движением, хотя и мог это сделать? — припечатала она, глядя на него в упор.
Линден закусил губу и приподнял руки, сдаваясь.
— Признаю, к черту "по большому счету".
— То-то же, — проворчала Линетта, возвращаясь на прежнее место — под плед. Только на этот раз сама обвила руками руку напарника чуть выше локтя и положила голову ему на плечо. — Так теплее, — сказала, толком не зная, перед кем оправдывается: перед ним или перед самой собой. Линден усмехнулся, но даже не подумал возразить. — И ты прав, — вернулась к прерванной теме, — жизни мальчика ничего не угрожало, я и тогда это знала. — Лина зажмурилась, вспоминая. — Но вместо того чтобы извиниться и вернуться в круг, заявила, что так работают только живодеры. Ну, и еще что-то такое.
— Аристократам, — обронил Линден.
— Угу, — хмуро согласилась она.
— При свидетелях, грубо и безо всякого уважения, — продолжил он за нее, уже прекрасно понимая, что именно произошло в тот день.
Лина поморщилась, снова открыв глаза, и уставилась в темноту. Она не знала, сколько они так просидели, но судя по тому, что большая часть окон домов напротив больше не светилась, уже давно наступила ночь.
— Ты забыл про нарушение субординации, — напомнила Лина мрачно. — Мастер Джонас тогда все еще был моим преподавателем.
И замолчала. Что тут еще было сказать? Принципы принципами, а убеждения убеждениями, но помогла ли она тогда мальчику? Нет. Что-то изменила в правилах экзаменации? Нет. А если бы промолчала, за этот год в госпитале могла бы уже спасти сотни таких мальчишек, а не гонять с черными магами нечисть по улицам Прибрежья. Если бы смолчала всего один, единственный раз…
— Жалеешь? — тихо спросил Линден.
— Часто, — призналась она и снова прикрыла глаза.
Напарник усмехнулся и чуть двинул плечом, чтобы ее растормошить.
— Вроде: иногда надо поскупиться своими принципами ради большого благого дела?
Пришлось поднимать веки и отрывать голову от такого удобного плеча. Линден смотрел на нее и улыбался, тепло, открыто, как и всегда, однако его глаза оставались серьезными.
— Именно так, — ответила Лина, не отводя взгляд и с вызовом приподняв подбородок.
— И теперь ты пытаешься заткнуть свое "я" подальше во имя своей эфемерной цели? — Линден в ответ изогнул бровь, как умеют только аристократы. Она давно заметила: им всем будто с рождения преподают мастерство издевательски изгибать брови.
— Моя цель не эфемерная, — возмутилась Лина.
Взгляд Айрторна сделался снисходительным.
— Но до нее еще жить и жить.
Линетта лишь дернула плечом.
Что тут скажешь? Особенно учитывая, что в Прибрежье поселился маньяк, который не брезгует ни черными магами, ни белыми, ни вообще бездарными кузнецами.
Ей вдруг подумалось, какая выйдет ирония судьбы, если, потратив столько сил и времени ради Центрального госпиталя, она до него просто-напросто не доживет.
— Но ведь ты могла отказаться ехать в Прибрежье, — к счастью, голос Айрторна вернул ее в реальность и вырвал из нехороших фантазий. — На Центральном госпитале свет клином не сошелся.
  
Однако она уверенно покачала головой.
— Наемных светлых магов пруд пруди. Это непостоянный заработок. А у родителей в лавке дела все хуже. Плюс мастер Джонас. Думаешь, репутация оскорбившей его выпускницы позволила бы мне найти хорошее место? Семья материально зависима от меня. Я не стала рисковать.
Повисло молчание. Усилившийся ночью ветер вновь пригнал к крыльцу белый листок, который все это время гонял по улице взад-вперед, и, покружив в воздухе, листовка прилетела прямо к ногам Линетты.