"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Он погубит тебя, – слова вырвались сами, запечатав безмятежную ночь безысходностью. – Я не смогу защитить тебя там…
Царевна повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза – уже не просто прекрасная женщина, а жрица. Мудрая, знающая тайны, которых боялись касаться многие посвящённые его народа.
– Прости, что обрекаю нас на это… В тебе я черпаю силы на этот шаг. О, я знаю, чего ещё ты боишься. – Она улыбнулась, обняла его крепче. – Но есть только ты. И всегда будет так… Ты – единственный, кто видит моё сердце и знает меня… единственный, кто сохранит меня для вечности такой, какая я есть… когда все остальные забудут…
Она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его, и он почувствовал холод кольца.
Её кольцо. Её имя…
– Но сегодня – люби меня, люби так, словно вечность уже открылась нам…
Глава 9. Каирский музей
Год 2019, Каир
Когда Якоб разомкнул веки – надо сказать, не без труда, – первым, что он увидел, была Лидка. Чёрная кошка сидела у него на груди и внимательно смотрела изумрудными глазами.
– Тяжёлая же ты, – сонно проворчал Войник.
Кошка наклонила точёную головку и открыла пасть, вроде бы для привычного «мяу». Но вместо этого кошачья морда вдруг растянулась, превратившись в зубастую пасть. Из чрева монстра вывалился огромный слюнявый язык и отвратительной змеей потянулся к лицу Якоба.
Пришёл в себя Войник уже на полу. Утираясь, он смотрел на Пластика, который даром что не улыбался, роняя слюни. А затем этот представитель старой английской аристократии поднял свой складчатый зад и с грацией слона запрыгнул на диван вместе с песочным одеялком в зубах. Потоптавшись на ещё не остывшем месте, чудовище улеглось, отклячив картошку-хвост и вытянув задние лапы, как цыплёнок табака.
– И тебе доброе утро, сэр Картер, – проворчал Войник.
Приняв душ, Якоб оделся в слегка мятую, но чистую футболку и шорты-сафари и пошёл на кухню в поисках пропитания. На сушилке стояли вымытые стаканы, а на столе лежала записка, придавленная статуэткой Бастет и ключами.
«На карте всё отмечено. Жду тебя в 14.30 у котика. Картера не корми, даже если он будет изображать семь лет голода и неурожаев.
П.С. в контакты с комендантом не вступай.
П.П.С. немного президентов, ты ж своих не успел завести».
Под запиской лежали несколько купюр – долларов и местных египетских фунтов – и распечатка куска атласа Каира, с названиями на английском и арабском. Первая метка была обозначена как «ты тут», а вторая – «тебе сюда». Кривая красная линия отмечала маршрут, а сноска гласила: «Или поймай такси».
– Борька, Борька, заботливый ты человек, но дремучий, – покачал головой Якоб, доставая смартфон, внося начало и конец маршрута. – Вот! Маршрут построен!
Гугл радостно отрапортовал, что конечная цель – Каирский музей, точнее, Египетский музей древностей.
«Милое место, полное мумий. А я им уже почти родной», – смирившись с судьбой, подумал Якоб.
Вернувшись в гостиную в поисках своих часов, он остановился у полки с фотографиями. Сегодня, на трезвую голову, он даже узнавал несколько лиц. Вот этот бородач – явно профессор Тронтон, а вот этот сам Карнаган, да хранят пикси его прах. Якоб присмотрелся. Красотка в синем, в цвет стильному наряду, платке, закрученном на манер чалмы, была очень похожа на брюнетку с выставки. Надо будет спросить, что за важная змейка. И в каких запасниках такие водятся.
Достав смартфон, Якоб сфотографировал прекрасную незнакомку. При первой же возможности спросит Борьку про неё…
Воображение услужливо подсунуло образ черноглазой красавицы в весьма интересном антураже и намерении… но картинка вмиг лопнула, как пузырь, от настойчивого стука в дверь.
Якоб напрягся. На цыпочках он подошёл к двери и приложил ухо.
Ухо – не глаз, особой ясности не добавило. Затаив дыхание, Войник вслушивался в сопение за тонкой дверью.
Постучали ещё раз. Картер никак не отреагировал. Где это видано, чтобы культурный Пласт сам шёл к человеку? Правильно: нигде! Он залегал на диване, глубоко начхав на шум.
Похоже, незваному гостю наконец надоело барабанить. Шаркая по коридору, он удалился.
– Словно агент в Касабланке, – усмехнулся сам себе Войник и дунул на импровизированный пистолет из пальцев.
Вернувшись к насущному вопросу, Якоб распахнул холодильник и разочарованно скривился. На верхней полке жил лимон в компании с мумией той самой легендарной мыши из династии Голодиус Покатишарус.
– Я, конечно, слышал о страсти египтян к добавлению лимона во все блюда, но, похоже, ты, Николай, их всех превзошёл. У тебя лимон как блюдо!
На тарелочке рядом с лимоном сиротливо лежал кусочек вчерашней салями – его Картер слямзить не успел чудом. Якоб отправил одинокого страдальца в рот и закрыл холодильник.
Решив испытать удачу ещё раз, Войник открыл дверцу кухонного шкафчика. Но там лишь томились начатая пачка мюсли и мешок собачьего корма. Даже макароны не водились.
Стоило скрипнуть дверцей, как Картер материализовался в опасной близости от заветных сухариков. Телепортировался, не иначе! Якоб глянул в блестящие глаза, полные безраздельного интереса, отметил ритмичные подрыгивания хвоста-картошки и неконтролируемые пританцовывания задних конечностей, прищурился и быстрым движением закрыл шкаф.
– Кто предупреждён, тот вооружён! Твой старший брат велел игнорировать твои мольбы о хлебе и зрелищах. Признаться, он этот фокус и со мной провернул. Так что прости, Говард, тебе ещё копать и копать, пока в песке не покажутся кости твоего фараона.
Якоб взял сумку с фотоаппаратом, на всякий случай засунул в неё карту и с лёгким сердцем шагнул за порог, в новый день в малознакомом городе.
Выходя на улицу, он чуть было не столкнулся с чёрным, как финик, и худым, как трость, арабом в традиционной галабее. На ногах араба были странного вида кожаные тапки, которые на каждом шаге издавали противный шаркающий звук – как наждачкой по ушам.
– Прошу прощения, – по привычке извинился Войник по-английски и, лишь получив экспрессивную тираду на арабском, подкреплённую активными жестами, понял, что лучше быстрее линять.
«Видимо, это типок, что утром заглядывал», – подумал Войник.
«Видимо, это незаконно поселившийся», – читалось в ответном взгляде араба.
И этот взгляд мог принадлежать только одному человеку – коменданту! Араб ещё что-то кричал ему вслед, но Якоб уже вывернул из переулка на оживлённую улицу и, сверившись с Гуглом, поплыл в направлении цели.
Голод напомнил о себе уже через пару сотен метров. Нос распознал запахи, а глаза разглядывали каждый пиксель окружающего мира, ища, за что бы зацепиться. И вот когда ноги, обоняние и зрение вступили в преступный сговор, Якоб был доставлен прямиком к одной из местных забегаловок. Потрескавшаяся краска на оконных рамах, пластиковые столики, чей изначальный цвет теперь мог определить лишь археолог, и лучезарная улыбка владельца харчевни шли в комплекте. Вопиющий образчик воспетой в туристических блогах антисанитарии! По прилавку разве что верблюды не ходили, а лотки с «едой» пророчили судьбоносное знакомство с пищевым отравлением. Пророщенные бобы, серо-бурая живущая своей жизнью жижа, тушёные овощи и тяжёлый шлейф запаха специй, от которого нос тотчас же начал зудеть.
Якоб подавил подступивший к горлу комок и побрёл дальше. Он отметил про себя, что хоть квартирка у Борьки небольшая – много ли ему надо, жертве науки? – но располагается в самом центре, в пешей доступности от знаменитого моста со львами и, собственно, Каирского музея. А значит, адскими колесницами с шашечками можно пренебречь, что особенно радовало вкупе с неработающими светофорами. Вот только, как положено центру столицы одной из самых популярных для посещения стран, этот был полон снующих туда-сюда туристов. Торговцы на каждом шагу навязчиво предлагали уникальные товары и услуги – зазывали в магазины, тыкали в нос папирусами и статуэтками кошек. Конечно же, в большинстве своём «редкости» были идентичны от лотка к лотку. Еды было много, но вся она выглядела как негуманоидная инопланетная культура, агрессивно настроенная к человеческому организму. Сейчас Войник был бы рад даже «Макдоналдсу», «Бургер-Кингу» или «Пицце Хат» – там вид «яда» хотя бы знакомый.
