"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Когда лекарь выбрался из кузова и полог снова опустился, Монтегрейн пересел поближе к принцу. Устроился, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Несмотря на жесткий ход телеги, клонило в сон, а в глаза словно насыпали песка, и было непросто запретить себе опустить веки и не заснуть прямо здесь.
— Как ты? — спросил он принца.
Конрад лежал под двумя одеялами, бледный как смерть, с уже намертво прилепившимся к нему зеленым отливом кожи. Синяки под глазами, сами глаза впалые, черты лица заострились.
  
К счастью, принц ответил совершенно осмысленным взглядом, что с ним в последнее время происходило все реже. Вопрос о здоровье привычно проигнорировал. Спросил сам:
— Что я натворил?
В этом вопросе было столько искреннего недоумения, что Рэймер отвел глаза. До этого его подмывало высказать другу все, что он думает о его поступке, как только тот придет в себя. Сейчас же понял, что все обвинения бессмысленны.
— Сам-то как думаешь? — поинтересовался Монтегрейн. Если окажется, что принц ещё и не помнит прошлой ночи, то этот разговор вообще бесполезен.
Конрад нахмурился, потер переносицу.
— Я пришел в себя, — начал перечислять. — Люди волновались. Кто-то сказал, что там деревенские с оружием… Я сказал отвести меня туда, взял с собой Ларгуса и Патти, как самых сильных магов. Хотел взять Бриверивза, но его не нашли… — Рэймер хмыкнул, но не перебивал. — А когда мы пришли, оказалось, что аренорцы уже ранили Эйдана и угрожают тебе, что-то требуют… — Вот теперь Монтегрейн не удержался, изогнул бровь, глядя на лежащего перед ним принца сверху вниз. Неужели это так выглядело со стороны? — А потом ты обернулся и так на меня посмотрел… И когда я сказал отступать… — Конрад часто заморгал, и правда не понимая. Потом вдруг закашлялся, захрипел, накрыв горло рукой с отчетливо выступающими прожилками вен под тонкой кожей.
— Пей. — Рэймер протянул ему фляжку. Принц отрицательно замотал головой и продолжил кашлять. — Пей, кому говорят! — рявкнул Монтегрейн, привстал, приподнял другу голову и сам поднес тару прямо к его губам. Конрад покорно сделал два больших глотка. — То-то же, — проворчал Рэймер, отложив фляжку в сторону, и вернулся в прежнюю позу.
— Не молчи, — попросил Конрад, все еще тяжело дыша, но больше не задыхаясь. — Я неправильно оценил ситуацию, да?
Монтегрейн поморщился. Милосерднее к больному было бы сказать, что все происходило именно так, как он только что описал. Но принц был не просто больным — официально войско все еще было именно под его началом. Если не объяснить сейчас, есть шанс, что, когда наследник придет в себя следующий раз, он опять примет неверное решение и ему снова никто не станет перечить.
— Бриверивз изнасиловал и убил селянку, — сказал Рэймер как есть. — Жестоко и кроваво. А когда его чуть не забили до смерти, пообещал за свою жизнь пять коней. — Глаза принца округлились. Даже в своем теперешнем состоянии он понимал, что значат сейчас для мирейцев кони. — Я сказал, что они ничего не получат. Думаю, они убили бы Эйдана на месте и мы разошлись бы миром. Но, — развел руками, — тут появился ты.
Конрад тяжело сглотнул и обреченно прикрыл глаза.
— Я убил невиновных, — пробормотал обескровленными губами.
— И нарушил слово, данное мною старосте от твоего имени, — мрачно добавил Рэймер. Принц окончательно побледнел. — Но все не так плохо, — продолжил Монтегрейн, поняв, что ещё немного и перегнет палку. — Деревенские сами пришли к нашему лагерю, этому есть свидетели с обеих сторон, поэтому наши действия не расценят как нападение на мирное поселение. Будем настаивать на защите лагеря. — Конрад кивнул, не открывая глаз. — А Бриверивза, если тот все-таки выживет, ты сможешь отдать под суд.
— Нужно было сделать это в прошлый раз, — пробормотал принц, наконец открыв глаза, но устремив взгляд куда-то в стену кузова.
Рэймер не стал комментировать это утверждение — все и так было ясно.
— А ещё люди ожили, увидев, что ты пришел в себя и кинулся на их защиту, — решил добавить хоть что-то хорошее. — Так что боевой дух приподнят как никогда. Все не так плохо.
На сей раз Конрад скосил глаза в его сторону.
— Будешь утешать?
Монтегрейн заткнулся. И правда, звучало бредово. Но что делать, если по-другому хоть вой?
— Разберемся, — сказал затем примирительно. — Сейчас главное — убраться из Аренора.
— И, я так понимаю, отступали мы и без моего приказа? — снова прочел между строк принц.
— Я взял решение на себя, — признал Рэймер.
Конрад снова зашелся лающим кашлем, схватился за шею, силясь продышаться.
Телегу опять тряхнуло. Фляжка, громыхая металлическими боками по доскам, покатилась по полу и на мгновение замерла только у противоположного бортика. Потом опять подпрыгнула и понеслась обратно. Монтегрейн поймал ее, когда она подкатилась к его ногам, открутил и поднес к губам принца.
— Не могу… больше… пить… эту… отраву, — выдавил из себя тот, когда снова обрел способность дышать.
Рэймер с сомнением покосился на фляжку в своих руках и тоже сделал глоток. Горло обожгло горечью не хуже крепкого алкоголя. Он поморщился и закрутил крышку — от греха подальше. Принц прав — гадость ещё та.
Телегу по-прежнему качало, хотя запряженная в нее лошадь и не думала спешить — шла размеренным шагом, вот только дорога была слишком размыта недавними дождями, и колеса не катились, а только и делали, что прыгали из ямы в яму. Конрад попробовал приподняться, но его попытка не увенчалась успехом — рухнул обратно на подушку, а на бледном лбу выступила испарина.
Монтегрейн взял лежащее рядом втрое сложенное одеяло и подсунул принцу под спину. Тот благодарно кивнул.
— Нас никто не слышит? — спросил вдруг Конрад, понизив голос.
Учитывая грохот колес, вряд ли кто-то мог бы умудриться их подслушать. Но, видя серьезный взгляд друга, Рэймер не поленился и в полуприседе добрался до выхода, приподнял полог и выглянул наружу. Ближе всех был солдат, ведущий под уздцы лошадь, запряженную в телегу. Охрана принца шла в пределах видимости, но на достаточном расстоянии.
— Все чисто, — доложился Монтегрейн, вернувшись.
— Хорошо, — выдохнул Конрад. — Я хотел сказать… Если я не выживу…
Наверное, правильно было бы возразить и сказать, что это бред, мол, выживет непременно. Но Рэймер никогда не врал другу, поэтому молчал.
— Если я не выживу, позаботься о…
— Я знаю, — серьезно кивнул Монтегрейн. Никто, кроме него, не знал о месте нахождения ребенка принца, да и о его существовании в принципе. Поэтому просьба друга его не удивила и была вполне закономерна.
— Это… не все… — продолжил Конрад, и на сей раз Рэймер приподнял брови. — У тех людей в доме есть тайник. В детской, третья половица от стены под кроватью. Там кое-что есть, возьми.
Монтегрейн нахмурился.
— Что?
— Увидишь, — загадочно пообещал принц и в очередной раз закашлялся.
Ужасно захотелось встряхнуть его и заставить пояснить, что он имеет в виду, но тот так задыхался и постоянно кашлял от этой тряски. Поэтому Рэймер решил отложить этот разговор до места следующей стоянки.
Напоив друга и положив фляжку на пол неподалеку, Монтегрейн поднялся.
— Пойду проверю, не вернулась ли разведка. Позову к тебе Ситера.
— Зидена, — с вялой улыбкой поправил Конрад.
— И его тоже, — усмехнулся Рэймер. — Поговорим вечером, ладно?
Принц приподнял руку и изобразил подобие воинского салюта. Монтегрейн улыбнулся: шутит — это хорошо.
Добрался до выхода, уже взялся за полог, как наследник вдруг снова его окликнул:
— Рэйм!
Он обернулся.
— Прости меня, — до боли серьезно вглядываясь в его лицо, произнес друг.
  
Рэймер скептически посмотрел на него в ответ, мол, что за бред ты несешь? И спрыгнул вниз.
Когда через несколько минут целитель Зиден забрался в телегу, принц был уже мертв — выпил то самое лекарство из зеленого флакона, которого нельзя было единовременно принимать больше трех капель.