"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Пятнадцать лет, — ответила Мэл чистую правду.
Хотя впервые они с Рэймером заговорили уже будучи обвенчанными, все же увиделись-то впервые на Балу дебютанток.
Внушительная корма леди Боулер тут же исчезла из вида — женщина выпрямилась и стремительно развернулась к собеседнице лицом.
— Сколько?!
— Пятнадцать.
Луиса прищурилась, пройдясь пристальным взглядом по Амелии от макушки до пят, и теперь уже откровенно нахмурилась.
  
— То есть ты познакомилась с Рэймом еще до первого брака?! — изумилась вслух.
И до Мэл дошло, почему она так смотрела — прикидывала ее возраст и решила, что пребывать в браке пятнадцать лет назад она еще не должна была.
Амелия кивнула.
— И ты не влюбилась в него без памяти, а вышла замуж за другого?! — Глаза леди Боулер стали размером с салатные блюда. Мэл качнула головой. — Ну ты даешь. Он же лучше всех. Ну-у, не считая моего Робби, естественно, но я на него в обиде…
Воистину, красноречию этой женщины позавидовал бы любой оратор.
— Не влюбилась, — покачала головой Амелия.
А испугалась и выскочила замуж за Бриверивза, почти не глядя…
Леди Боулер одарила ее полным непонимания взглядом и вернулась к прерванным раскопкам старого хлама.
Мэл тоже отвернулась, прошлась по чердаку — не столько, чтобы что-то рассмотреть, а чтобы убраться подальше и избежать новых неудобных вопросов.
Не влюбилась. Не рассмотрела. И даже не пыталась…
Она вдруг встала как вкопанная, увидев прислоненный к одной из колонн портрет. На нем была изображена женщина в белом кружевном платье, с темными длинными волосами, блестящим водопадом лежащими на ее плечах. Холст был порван посередине и свисал неровным треугольником вниз, образуя дыру прямо в том месте, где располагалось лицо позирующей.
Сердце отчего-то ускорило бег. Амелия протянула руку, возвращая кусочек холста на место. Не порван, поняла она, а будто разрезан чем-то острым, но в то же время явно не ножом. Подойдя ближе и присмотревшись, Мэл догадалась — кто-то швырнул в картину бокал, причем не пустой, потому как на светлом платье и лице изображенной на холсте женщины остались побледневшие со временем, но все-таки очевидные потеки.
Она была прекрасна — Анабель Монтегрейн. Тот самый портрет, которого не хватало в галерее на первом этаже.
— Что там у тебя? — Леди Боулер умудрилась подкрасться к ней со спины так тихо, что Амелия вздрогнула и выпустила кусочек разорванного холста. Тот снова уныло повис уголком вниз.
Луиса хмыкнула, протянула руку и сама приставила отрез на место.
— Да-а, — вздохнула она. — Понимаю, почему Рэйм от него избавился. — Потерла пальчиком потек. — И даже подозреваю когда.
Мэл посмотрела на нее непонимающе, но та уже отошла и направилась к очередному сундуку.
— А что не так с портретом?! — крикнула Амелия ей вслед, все же не совладав с любопытством.
— Это не она, — загадочно ответила леди Боулер и с громким хлопком открыла следующий сундук.
Не она? Мэл снов повернулась к портрету, прищурилась.
Амелия видела Анабель Монтегрейн лишь однажды — лежащей в гробу. Тем не менее была уверена: на картине определенно была изображена именно она, только… румяней и полнее. Мэл бы со спокойной совестью подумала, что та просто исхудала из-за болезни, но теперь… Неужели художник приукрасил действительность, и тот, кто испортил портрет… Что? Не смог смотреть на эту фальшь?
— Он ее очень любил, — прошептала Амелия. Вроде бы тихо, но Луиса услышала, обернулась.
— Он и со мной о ней не говорит, — улыбнулась понимающе и даже поддерживающе, к счастью, не удивившись тому, что нынешняя жена ее брата ничего не знает о жене покойной. — У него в спальне ещё висит то пестрое ромашковое поле?
— В гостиной.
— Вот тебе и ответ, — развела руками Луиса. — Это она рисовала, — кивнула в сторону порванного портрета и совершила наступление еще на один старинный сундук высотой ей по пояс. — Мой тебе совет: не вороши прошлое, если хочешь быть счастливой в настоящем, — донеслось до Амелии уже из глубины сундука.
Мэл бросила на портрет еще один задумчивый взгляд и отошла.
  
Глава 31
 
После длительных раскопок чердака перед ужином Мэл успела разве что переодеться и принять ванну. Будь ее воля, легла бы спать немедленно. Но, во-первых, это было бы неуважительно по отношению к гостье. Во-вторых, убедившись в прогрессе, она категорически не хотела прерывать начатое лечение даже на один день.
Когда Амелия вошла, Монтегрейн и Дрейден были уже в малой столовой. Управляющий сразу вскочил со своего места, чтобы отодвинуть перед ней стул. Получил от друга кивок в знак признательности и вернулся на место. Мэл же, сев, едва удержалась от того, чтобы не подпереть тяжелую голову кулаком. Глаза слипались.
— Как прошел день? — участливо поинтересовался Монтегрейн.
Амелия выдавила из себя наверняка фальшивую улыбку.
— Благодарю, чудесно.
Супруг недоверчиво прищурился, но больше не успел ничего спросить — в столовую вплыла леди Боулер.
В отличие от Амелии, она выглядела бодрой и полной сил, будто вовсе не устала, а, наоборот, наполнилась энергией за время своей бурной деятельности на чердаке.
— Братец… Его невоспитанный друг, — поприветствовала она присутствующих, важно проследовав к свободному стулу. — Невестушка, — кивнула Амелии персонально.
Дрейден дернулся было, чтобы помочь сесть и той, но Луиса уже сама с грохотом отодвинула тяжелый стул и уселась самостоятельно — поразительная женщина.
— Уныло тут у вас, — вздохнула леди Боулер, бросив взгляд в сторону вошедшей с подносом Ланы. Та вежливо улыбалась, однако умудрилась обойти Кристиса по особенно большой дуге. Луиса сразу же прищурилась, подобно гончей, почуявшей след, но, проявив неожиданную тактичность, смолчала. — Может быть, устроим праздник? — Повернулась к брату. — Вы же ещё не устраивали прием в честь вашей свадьбы? Могу помочь.
— Прием дело не одного дня, — любезно напомнил ей хозяин дома. — Ты же не хотела задерживаться из-за детей.
Луиса сразу поникла.
— Ах, ну да, конечно же… — Кажется, наконец вырвавшись от своих спиногрызов, как не слишком-то вежливо назвал племянников Рэймер, назад леди Боулер не спешила. А ее бурная натура требовала деятельности. — Жаль… Так хочется танцев… Амелия, ты любишь танцевать? — тут же переключила на нее внимание гостья. — Я обожаю.
Мэл вежливо улыбнулась.
— Не слишком.
— А петь?
— Нет.
— А музицировать? — Для наглядности Луиса пошевелила пальцами в воздухе, изображая игру на пианино.
Амелия покачала головой.
— Боги! А что ты тогда любишь?! — возопила та.
Дрейден тоже с любопытством повернул к Амелии голову. Ему Мэл, не стесняясь, адресовала свирепый взгляд, а сестре мужа ответила:
— Читать, гулять в саду, ездить верхом.
Глаза Луисы тут же округлились.
— А как же праздники?
Праздники, на которых нужно притворяться тем, кем ты не являешься? Нет, праздники Мэл не любила.
Леди Боулер мученически возвела глаза к потолку и громко вздохнула.
— Если бы не твоя нога, я устроила бы танцы прямо сейчас, — обвинительно указала на брата столовым ножом. — Совсем тут зачахли в своем поместье.
— Я готов пригласить вас на танец в любой момент! — сияя белозубой улыбкой, вызвался Дрейден.
Гостья бросила на него снисходительный взгляд.
— Мои ноги мне еще дороги. — И принялась за трапезу.
По большому счету, ужин и правда прошел мирно, даже, можно сказать, в теплой дружеской атмосфере. Насыщаясь, Луиса становилась все тише и миролюбивее, даже Дрейден получил от нее похвалу за то, что успел показать ей с утра конюшни.
  
А когда все, что можно было съесть, было съедено — у леди Боулер оказался отменный аппетит, — она поднялась со своего места, опять же, не позволив себе помочь, и шагнула к брату.
— Что-то я, пожалуй, устала.
Подошла к Монтегрейну и обняла со спины, обвив руками и прижавшись щекой к его волосам. Даже сейчас, когда он сидел, а она стояла, Луиса возвышалась над ним всего на два пальца.