"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Значит, дела пошли хуже…
— Я хочу, чтобы ты поехала к своему отцу на то время, пока меня не будет. Нечего тебе сидеть тут без присмотра. А моему отцу будет не до тебя, — сказал Эйдан, и Амелия снова потянулась к воде. Спрятаться за стаканом, чтобы тот не заметил ее ликования. Нельзя, нельзя радоваться войне, когда гибнут люди, но Мэл не могла ничего с собой поделать.
— Хорошо, — ответила тихо.
  
— Но если ты обмолвишься хоть словом… — а вот теперь в голосе мужа прозвучала откровенная угроза.
Мэл вскинула на него глаза, впервые за время этого разговора
— Я не враг своему отцу, — сказала твердо.
А ещё она никогда не расскажет лорду Грерогеру подробности о своей жизни не только из-за беспокойства о его здоровье — сгорит от стыда.
Эйдан довольно осклабился. Подумать только, как всего какие-то пять лет назад эта улыбка казалась ей искренней? Даже улыбка Блэрарда Гидеона была более настоящей, чем оскал Эйдана.
— Я отбываю на рассвете, — сообщил муж, ставя последнюю точку в их беседе. — Вина мне! — гаркнул, вызывая служанку.
Настоящее время
Или Амелия страдала излишне бурной фантазией, или в делах у Монтегрейна происходило что-то нехорошее. Его самого со встречи в саду она больше не видела, на ужин он не пришел. Не появился и его верный друг. Правда, с Дрейденом Мэл столкнулась в коридоре по дороге в столовую. Тот несся куда-то с кипой бумаг в руках, отвесил ей свой уже привычный шутовской поклон и поспешил дальше. Амелия проводила его задумчивым взглядом.
Не связаны ли проблемы с делами поместья с усилением внимания Гидеона к его хозяину? В груди поселилось нехорошее предчувствие, которому Мэл сама не смогла найти объяснения. Какое ей дело до бед своего фиктивного супруга? Однако беспокойство никуда не делось.
В подтверждение подозрений Мэл Монтегрейн не поехал с ней в Монн. Отправил Ронни ее отвезти и привезти обратно и строго-настрого запретил оставлять в городе одну.
Амелия, сцепив зубы, слушала наставления хозяина дома, не поленившегося таки прервать свои дела и выйти во двор, чтобы ее проводить. Возможно, кто-то другой расценил бы его поведение как заботу, но Мэл испытывала что угодно, только не благодарность — как бы она ни мечтала о свободе, пока что у нее лишь появился новый тюремщик. Уважительно с ней обращающийся, но тем не менее такой же тюремщик.
Выдавив из себя фальшивую улыбку, Амелия села в экипаж и сама захлопнула дверцу. Опустила штору — никого видеть не хотелось.
Через несколько минут к ней присоединилась Дафна, должно быть, тоже выслушавшая от господина нравоучения о том, как правильно контролировать госпожу.
Тошно.
— Миледи, спасибо вам, — воспользовалась заминкой служанка. Мэл подняла на нее вопросительный взгляд, и щеки девушки тут же зарумянились. — За то, что вступились за Олли.
На самом деле, у Амелии имелся еще миллион вопросов. Например, как та об этом узнала. Сказал ли Монтегрейн после их разговора что-то напрямую Оливеру? Или же Дафна сама сделала вывод, когда Дана проболталась, что госпожа пошла к господину сразу же, как только выслушала жалобы своей помощницы?
Пустое. Это в любом случае ничего не изменит.
— Не за что, — серьезно кивнула Дафне и отвернулась к окну.
От волнения поташнивало.
Что будет, если Гидеон пропустит эту ее отлучку из дома? Прикажет потом снова покидать поместье? Как? Ночью через забор?
Мэл поморщилась от этих мыслей. Через забор, конечно, чересчур — ворота заперты изнутри, и она вполне в силах их открыть. Но что будет после? Какую причину она сможет придумать в свое оправдание? Что ходит во сне? Очень смешно.
Сегодня было все так же солнечно, как и в прошлую поездку, но более ветрено, и дышалось легче. Стоило отъехать от ворот, Амелия отодвинула штору и всю дорогу любовалась видом зеленого холма. Дафна, поняв, что хозяйка не в настроении общаться, тихонько замерла на сиденье напротив.
Более серьезный, чем брат, Ронивер остановился прямо возле лавки портного и галантно распахнул перед дамами дверь.
— Прошу, миледи.
— Спасибо, — кивнула Амелия, однако протянутую для помощи руку не приняла, выбралась самостоятельно.
Дафна поспешила за ней.
* * *
Господин Линч принял дорогую гостью как родную. Рассыпался в комплиментах, не забыв отметить, как ей идет купленное у него на прошлой неделе платье. Оценил посвежевший цвет лица, рассудив, что сельский воздух идет ей на пользу.
Мэл вежливо улыбалась и не спорила.
Пока портной доставал из сундука уже готовые для нее наряды, несколько раз обернулась на прозрачную витрину. Может, Гидеон подошлет своего связного? Передаст записку через какого-нибудь ребенка? Она читала в книгах, шпионы часто используют детей, на которых никто не подумает худо.
Но через стекло был виден лишь черный экипаж и скучающий возле него Ронни.
Мог ли Гидеон пропустить ее выезд из поместья? Может быть, все это время она преувеличивала возможности Королевской СБ?
— Прошу вас, миледи, — расшаркался перед ней господин Линч. — Пойдемте во внутренние комнаты на последнюю примерку.
В одной из этих комнат Амелия уже побывала в прошлый раз — там под нее подгоняли готовые платья и брали мерки для будущего пошива. Поэтому она безоговорочно прошла в распахнутую и вежливо придерживаемую перед ней одной из помощниц портного дверь.
Дафна двинулась вслед за ней, но была остановлена самим господином Линчем:
— А вы, милочка, не мешайте профессионалам, будьте так любезны. Присядьте-ка сюда, Берта принесет вам чаю.
Девушка вскинула на Амелию неуверенный взгляд, и та кивнула. Она не совсем понимала, чем Дафна может им помешать, но спорить не стала. Когда еще той подадут чай как дорогой гостье? Так что почему бы и нет.
Сам портной прошел в дверь, ведущую во внутренние помещения лавки вместе с ней, однако, вместо того, чтобы толкнуть следующую дверь — уже непосредственно в примерочную, — остановился в крохотном полутемном коридорчике и молча кивнул Мэл, намекая, что дальше ей следует идти одной.
Сердце ухнуло куда-то к ногам. Однако Амелии удалось взять в себя в руки и серьезно кивнуть. После чего она сама взялась за круглую ручку двери и повернула. Глухой щелчок, и дверь распахнулась.
Мэл вошла, и замок снова щелкнул — господин Линч был так любезен, что сам притворил дверь за ее спиной.
* * *
Гидеон сидел на стуле у окна, скрестив руки на груди и водрузив ногу на ногу. На сей раз не в своей черно-красной приметной форме, а в черном гражданском сюртуке и черных же брюках. Даже рубашка и шейный платок — и те черные.
— Добрый день, — поздоровалась Амелия, загнав волнение поглубже и запретив голосу дрожать.
В конце концов, это всего лишь Блэрард Гидеон, можно сказать, ее старый знакомый.
— И вам здравствовать, — улыбнулись тонкие губы. Однако встать, чтобы поприветствовать леди, Глава СБ, ожидаемо, не удосужился. — Как обустроились на новом месте?
— Прекрасно, — огрызнулась Мэл.
Лучше бы он провел допрос по всем правилам, хоть бы и с пытками, чем улыбался во весь рот.
— Что ж, вижу, вы не в настроении, — верно понял Гидеон, но ухмылка с его лица никуда не делась. — Присаживайтесь, — повел рукой в сторону диванчика для гостей, где обычно восседали мужья, приведшие жен на примерку.
Амелия бросила взгляд на обтянутое изумрудным бархатом сиденье, и из чувства противоречия присела полубоком на подлокотник. Раз уж собеседнику плевать на правила этикета и манеры, то почему они должны волновать ее?
Гидеон оценил маневр, ехидно изогнув бровь, но от комментариев воздержался.
  
Расцепил руки, поставил обе ноги на пол, затем подался вперед, упер локти в колени.
— Ну-с, я вас слушаю. — И вперился в Амелию своим пристальным «птичьим» взглядом. — Что вам удалось выяснить?
Наконец-то серьезность и собранность. И в то же время такое ожидание на лице, будто он и правда ждал открытия всех интересующих его тайн за неделю.