"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

А потом она вдруг поняла, что слишком устала — и оправдываться, и выглядеть достойно, и пытаться угодить кому бы то ни было, только ни себе.
Мэл с силой одернула рукав, снова прикрывая запястье.
— Боевые раны, — ответила, приподняв подбородок и с вызовом смотря на мужчину рядом с собой.
Монтегрейн медленно и очень серьезно кивнул, принимая ответ.
  
Глава 17
   
4 года после свадьбы Эйдана и Амелии
Цинн
«Дорогой отец, спасибо за присланный подарок», — писала Амелия, сидя за столиком в полутемной комнате. Светильник, размещенный на стене прямо над головой, давал достаточно освещения, однако его хватало лишь на этот угол помещения — все остальное пространство было погружено во мрак. Мэл не боялась темноты. Напротив, тишина и отсутствие света создавали иллюзию уединения и защищенности.
Защищенность… Мэл скривилась при этой мысли и продолжила писать отцу. О том, как ей хорошо живется в столице, сколько у нее появилось друзей, как весело они проводят время. Об Эйдане не писала — иногда лучше промолчать, чем переборщить с ложью.
Она не видела отца уже год. Они с мужем навещали лорда Грерогера на прошлое Новогодие. Эйдан был так сказочно добр, что разрешил ей побыть с отцом и подругами детства целые сутки. А потом, конечно же, ему срочно понадобилось в столицу, и они второпях уехали. Как всегда.
Одну Амелию Эйдан не отпустил домой ни разу — должно быть, опасался, что она рискнет и расскажет отцу о соглядатаях, приставленных к нему Бриверивзами.
Но он ошибался — рисковать жизнью единственного дорого человека Мэл не собиралась. Она слишком хорошо знала мужа и свекра, чтобы понимать — их слова не простые угрозы. Если чья-то жизнь мешала их интересам, эта жизнь с легкостью обрывалась. А личные друзья короля были неприкосновенны — любой, кто посмел бы пожаловаться на них, попадал под стражу сам.
Не так давно у Эйдана на службе случился скандал, закончившийся дракой Бриверивза с сослуживцем. Амелия не знала истинную причину конфликта, но официальное обвинение звучало как «покушение на убийство и измена». Не угодившего Эйдану человека повесили. А ему самому выплатили премию плюс внушительный процент со штрафа, заплаченного в казну семьей казненного.
И это был далеко не первый подобный случай: враги Бриверивзов жили недолго. И их счастье, когда под удар попадали они сами, а не вся их семья…
За стеной слышался звон посуды — слуги накрывали на стол. Сегодня на ужин должен был приехать лорд Бриверивз-старший, и на кухне шли приготовления с самого утра.
Годовщина свадьбы… Мэл невесело усмехнулась. Четыре года. Она была даже рада, что отец по состоянию здоровья не смог приехать поздравить дочь. С чем поздравлять? Улыбаться ему и притворяться счастливой женой?
При посещении Южного округа это было проще, несмотря на следовавшего за ней тенью Эйдана. В этом доме… В этом доме ей уже пришлось испытать столько боли и унижений, что присутствие отца совершенно точно лишило бы ее выдержки. А его — жизни.
Так что да, она была рада, что лорд Грерогер не приехал.
То, что Бриверивзы решили не затевать праздник с гостями, было ещё одной удачей. Тихий «семейный» ужин — вот он, настоящий подарок.
Живот вдруг скрутило сильным спазмом, и Мэл согнулась, обняв себя рукой и силясь восстановить дыхание.
После выкидыша прошло уже два месяца. Целитель Досс утверждал, что ее организм, поддерживаемый наследственным даром, уже полностью оправился и боли вызваны скорее психологическими причинами, нежели физическими. Тем не менее приступы не прекращались.
Второй выкидыш за год.
В первый раз виной потери ребенка стал Эйдан — еще не зная о положении супруги, он был с ней очень груб. И после бурной ночи у Амелии открылось кровотечение. О том, что она была беременна, Мэл узнала только от примчавшегося на вызов Досса.
Во второй раз, едва Амелию затошнило, Эйдан взволновался не на шутку. Это были три месяца спокойствия в жизни Мэл: супруг не только не поднимал на нее руку — почти не дышал в ее сторону. Амелии даже стало казаться, что все может наладиться. Нет, она больше никогда не сможет любить мужа и доверять ему, но, возможно, им удалось бы жить в мире и воспитывать ребенка. Малыша она очень хотела.
Не помогло. Даже Досс не сумел помочь. А разгневанный Эйдан, вновь не получивший наследника, рвал и метал, и был особенно жесток.
А пару недель спустя стал требовать ее в свою постель еженощно и обещал не останавливаться, пока она снова не забеременеет. Тогда и начались эти боли. Фантомные, как называл их Досс, красноречиво покручивая пальцем у виска и намекая, что его «трудной» пациентке требуется лечение совсем другого плана. На шрамы на ее запястьях он поглядывал украдкой, но ни разу так и не спросил об их происхождении. Что сказать, целитель Досс никогда бы не занял свое место при дворе, если бы не был достаточно умен и осторожен. А задавать щекотливые вопросы Бриверивзам было чревато.
— Все готово, леди Бриверивз, — заглянула в комнату молоденькая служанка, которую Эйдан нанял на работу всего несколько дней назад.
Слуги в доме менялись часто. Кто-то увидел лишнее, кто-то бросил на хозяина чересчур откровенный взгляд. А одна девушка, новая горничная, только-только взятая в особняк, бесследно пропала как раз после второго выкидыша Амелии и вспышки гнева Эйдана. Естественно, младший Бриверивз сказал, что знать не знает, куда могла подеваться глупая девчонка. То же он сказал людям из Королевского сыска. То же — в грубой форме — матери несчастной, которая несколько недель оббивала порог их дома, пытаясь хоть что-то выяснить.
Амелия ничего не знала, у нее не было доказательств. Когда пропала девушка, она лежала в бреду. Но страшные подозрения не покидали. Насколько далеко мог пойти Эйдан в своей безнаказанности?
— Спасибо, Лисси, — поблагодарила Амелия и встала. Только теперь убрала ладонь с живота, хотя боль отступила еще несколько минут назад.
Внезапно посетила малодушная мысль сказаться больной и уйти наверх, чтобы не проводить вечер в компании сразу двоих Бриверивзов, но Мэл зарубила ее на корню. Что даст один вечер? Нет смысла бегать, когда сбежать все равно не получится.
Служанки уже и след простыл, а Мэл убрала недописанное письмо в ящик стола и только после этого последовала к дверям. Письмо не запаковывала и не забрала с собой — Эйдан все равно всегда читал все, что она отправляла отцу.
Стол был накрыт на три персоны. Расставлены напитки и холодные закуски, разложены салфетки.
Амелии вдруг захотелось сорвать со стола эту белоснежную скатерть вместе с посудой. Чтобы все это внешнее великолепие с грохотом рухнуло на пол. Чтобы…
В дверь позвонили, и слуги бросились открывать. Мэл поправила прическу, одернула платье и пошла навстречу прибывшим.
* * *
— Рад видеть тебя в добром здравии, — улыбался Корелл Бриверивз, покачивая в длинных пальцах бокал с вином.
В красной жидкости мерцали блики света от настенных ламп, отчего казалось, что и в глазах гостя поблескивают красноватые искры. Словно демон из детской страшилки, подумала Мэл. Так же красив, учтив и улыбчив, но стоит сказать слово против — демон-убийца тут же распахнет свою пасть.
— Благодарю, лорд Бриверивз, — улыбнулась она краем губ. — Я стараюсь следить за своим здоровьем и больше гулять.
Кроме того единственного раза, после ее визита к Блэрарду Гидеону и внезапного приезда свекра в особняк, Мэл никогда не слышала от Корелла Бриверивза ни одного грубого слова. Он словно стер тот вечер из памяти, дав сыну несколько советов по обращению с женой. Уже через пару дней свекор появился на их пороге с подарками для обожаемой невестки и сладостями из лучшей кондитерской Цинна. Был мил, как всегда, шутил и улыбался.
  
Тогда Мэл ничего не спросила, просто приняла правила игры. И следовала им по сей день.
— Слышал, ты занялась благотворительностью? — снова обратился к ней свекор.