"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Я не слишком интересовалась его судьбой, — ответила Амелия сдержанно. Солгала, о Рэймере Монтегрейне и его жизни в Мирее не слышал разве что глухой.
— И все же, — настаивал Гидеон.
Мэл вздохнула. Что ж, она уже согласилась играть по правилам собеседника. Или так, или ее долги и впрямь перекупит кто-то вроде настырного толстяка, даже не сообразившего представиться, прежде чем свататься и щеголять своим состоянием.
  
— Лорд Рэймер Монтегрейн, — начала она перечислять все, что ей было известно о данной персоне. — Тридцать пять лет. Наследник Ренара Монтегрейна. Из живых родственников — младшая сестра, леди Боулер. Вдовец. Ветеран Пятилетней войны. После гибели его высочества принца Конрада принял на себя командование войсками и руководил отступлением. В связи с чем половина мирейцев видит его спасителем своих сыновей, вернувшим их домой, а вторая половина винит в проигрыше всей военной кампании и даже приписывает вину за гибель наследника. — Амелия помедлила, раздумывая, что ещё ей известно, но все остальное, что она слышала, было более сплетнями, нежели фактами. Потому снова вскинула голову, чтобы встретиться с черным взглядом. — Пожалуй, это все. Я действительно никогда не интересовалась подробностями. Мы не знакомы с Монтегрейном лично. Я видела его издали на балах, ещё до войны. Была на похоронах его жены в числе множества других приглашенных. Но официально мы с ним так и не были друг другу представлены. Мой супруг относился к нему… прохладно, — очень сильное преуменьшение. Эйдан ненавидел Монтегрейна. И Амелия даже подозревала, что именно он являлся источником слухов о том, что принц Конрад скончался во время военных действий вовсе не от ранения.
— Что ж, вы знаете вполне достаточно, — благосклонно кивнул Гидеон. — И каково же ваше личное мнение? — Прищурился. — Блестящий герой или предатель?
Амелия ответила бы «герой» хотя бы потому, что Эйдан слишком много и часто, чуть ли не с пеной у рта, убеждал всех знакомых в обратном. Но это было лишь отголоском ее отношения к покойному мужу. Рэймер Монтегрейн с тем же успехом мог оказаться кем угодно — она уже давно не решалась судить о людях по общественному мнению и уж тем более с собственного первого взгляда.
— Полагаю, как вы скажете, тем и будет, — ответила спокойно.
Чем, кажется, вновь угодила собеседнику.
— Увы, — развел тот руками, — Монтегрейны — слишком значимый в истории королевства род, чтобы даже мое слово играло в его отношении какую-то роль. Поэтому мне и нужны вы. Мы с его величеством давно рассматривали вариант с женитьбой Монтегрейна, но найти подходящую партию — дело непростое. Будем считать, что нам с вами повезло. Да будет земля периной вашему покойному супругу. — Гидеону даже хватило наглости изобразить на своем лице скорбь и склонить голову. Если бы Амелии не были известны все обстоятельства смерти Эйдана, она бы даже заподозрила, что Глава СБ сам приложил к ней руку.
— Что я должна буду выяснить? — спросила, не желая продолжать этот фарс.
— Все обстоятельства смерти принца Конрада. — Пауза. — Для начала.
Амелия нахмурилась. Наследник погиб незадолго до окончания войны с Аренором, а именно: чуть больше пяти лет назад. Неужели служба безопасности до сих пор не нашла ни одного надежного свидетеля? А если так, то как, они полагали, это может удаться ей, навязанной королем жене?
— Как вы себе это представляете? — осведомилась сухо, даже не пытаясь скрыть сарказм в своем голосе.
— Ночная птица перепоет, — бесстрастно отозвался Гидеон, отчего кровь отхлынула от лица Амелии. — Слышали такую поговорку? Лаской, лицемерием — чем угодно. Не считая того вашего визита ко мне более десяти лет назад, никто и никогда не подозревал о вашем несчастье в браке с Эйданом Бриверивзом. Не мне вас учить притворству, Амелия. Расскажите грустную историю о своей жизни, подружитесь с новым супругом, в конце концов. Мне безразлично, что и как вы будете делать, — голос мужчины стал тверже, и из него наконец полностью исчезли шутливые нотки. — Но мне нужно во что бы то ни стало узнать все обстоятельства смерти его высочества Конрада. Все, — повторил для пущего понимания. — Вплоть до последней просьбы. Нам доподлинно известно, что в этот момент с наследником был только Монтегрейн.
— Последней просьбы? — растерялась Амелия. — Если вы считаете, что Монтегрейн убил принца, то…
Какие последние просьбы могли быть у жертвы к своему убийце?
— Вас не должно волновать, что я считаю, — Гидеон отбил ее возражение ледяной улыбкой. — Последние слова, — повторил с нажимом. — Последняя просьба. Это главное. Если выясните что-то еще, это станет приятным дополнением.
Амелия отвела взгляд.
— И когда вы сочтете мое задание законченным?
— Когда Монтегрейн пойдет на эшафот, — сказано было с такой уверенностью, что леди Бриверивз невольно вновь вскинула глаза на собеседника.
— То есть вы даже мысли не допускаете, что он может быть невиновен?
— Он виновен, — холодно и твердо возразил Блэрард Гидеон. — Монтегрейн виновен в измене его величеству. И как только вы добудете этому доказательства, справедливость восторжествует.
И голова Монтегрейна полетит с плеч, закончила Амелия уже про себя. Сочувствовала ли она ему? Нет, Рэймер Монтегрейн мог на деле оказаться кем угодно, как и ангелоподобный внешне Эйдан. И пока Глава СБ искал доказательства, не оглашая обвинения голословно, это вполне вписывалось в ее понятие справедливости и порядочности.
Хотела ли она в это ввязываться? Однозначно — нет. Но воспоминание об утреннем торте подогнало к горлу тошноту, будто бы ей пришлось съесть его целиком.
Выбора у нее не осталось: либо немедленно прощаться с жизнью, либо попробовать выжить на предложенных условиях. Сейчас, когда Эйдана больше не было рядом, жить хотелось как никогда.
— Когда свадьба? — только и спросила Амелия.
Гидеон довольно ухмыльнулся ее покладистости.
— Послезавтра. — И, получив в ответ полный изумления вкупе с возмущением взгляд, добавил: — Все приличия будут соблюдены. Проведем церемонию без шума, а затем объявим обществу, что брак с Монтегрейном был последней волей вашего супруга, потому не требовал отлагательств. Слухов о вашей ветрености не последует, ручаюсь.
И сказано это «ручаюсь» было таким тоном, что у Амелии пробежали мурашки по позвоночнику.
— Зайдите к казначею, — бросил Гидеон на прощание. — Вам выпишут чек для уплаты долгов плюс ещё сумму для покупки свадебного наряда.
  
Глава 5
 
4 месяца спустя после Бала дебютанток
Цинн, королевский дворец
— А что она?
— Что, что? — раздраженно отозвался Рэймер. — Ничего. Послал ей пятнадцать писем, извинялся, как последняя тряпка, — отец диктовал. А она — хоть бы соизволила ответить.
— Совсем ничего? — не поверил друг.
— Хуже. — Монтегрейн поморщился. — Ответил ее папаша. Мол, не знаю, чем ты обидел мою дочь, но не смей сюда больше писать, а то пожалеешь, щенок.
— Прямо-таки «щенок»?
— Угу.
Рэймер отвернулся, с досадой побарабанил пальцами по подоконнику, на котором сидел. В академии повезло с дополнительным выходным, и он сбежал в королевский дворец, чтобы повидать принца.
Теперь не Конрад посещал занятия, а преподаватели приходили к нему, чтобы он не прерывал обучение. Покидать дворец принцу было запрещено вот уже третий месяц — с тех пор как люди короля отыскали его вместе с возлюбленной в соседнем городке и приволокли обратно.
Чудо, что Алиссию не тронули, посчитав просто девкой на ночь. Конрад сказал, сотрудник СБ швырнул ей под ноги мешок с монетами (за «работу», надо понимать, и за молчание) и велел убираться прочь и не молоть языком. Алиссия дурочкой не была и, забрав деньги, скрылась.
  
А Конрад угодил под домашний арест.
Сейчас он расхаживал по гостиной в одной пижаме и босиком. Отросшие, явно нечесаные с утра волосы торчали в разные стороны. Рэймер подумал, что ещё немного, и друг имеет все шансы завязать их в хвост, чему всегда противился и стригся коротко.