"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ох уж эта сверхчувствительная девица!
— Марко на меня так смотрит... — пролепетала Жнеда, спрятав в полотенце лицо, отчего ее голос прозвучал приглушенно.
— Как? — нахмурилась Диана.
— С отвращением!
— Да ладно? — Ди нахмурилась еще сильнее. — В жизни не поверю.
— Ну, или с ненавистью.
— Еще лучше придумала.
— Нет, госпожа, вы просто не видели. — Жнеда таки отняла полотенце от заплаканного лица и подняла к ней глаза. — Марко не специально, я знаю. Потом он спохватывается и даже улыбается. Но я-то вижу.
  
Видит она, понимаете ли…
Диана тяжело вздохнула и отошла от нее. Остановилась возле окна, обняв себя за плечи. Снаружи садилось солнце, небо окрасилось в ярко-оранжевый, почти как волосы невесты — завтра ожидалась жара.
— И вижу, как он на вас смотрит, и как вы смотрите на него. Я как кость в горле у вас обоих, — тихо добавила камеристка, и Ди пришлось снова к ней повернуться.
— Ты тут ни при чем, — сказала твердо. — Лучше скажи, горничные больше не тренируют на тебе свое остроумие?
Жнеда покачала головой, теперь смотря прямо перед собой.
— Марко вам сказал, да? Мне так стыдно, что я им поверила.
Диана усмехнулась.
— Ну, от дурости никто не застрахован.
Ей ли не знать?
Помолчали.
Диана снова повернулась к окну. Даже странно и невозможно поверить, что это ее последний закат в Сливде...
— Успокаивайся, переодевайся и иди отсыпайся, — сказала она, не оборачиваясь и не в силах оторвать взгляд от оранжевого неба. — Завтра будет тяжелый день.
Во всяком случае, для них троих. Старуха-то явно будет в восторге.
За спиной зашуршала ткань.
— Вы правда на меня не сердитесь? — тихонько спросила Жнеда.
Диана покачала головой, не особо заботясь, видит ли та ее жест.
— Правда.
— Миледи, поверьте, если бы я только могла...
— Иди отдыхать, Жнеда.
И камеристка понятливо прикусила язык.
***
Переодеваться на ночь Диана не стала. Вернее, переоделась, конечно, но не в ночную сорочку, а в чистые рубашку и брюки.
Последняя ночь в Сливде. Только бы вышло!
Вчера, когда она убеждала Марко, что ее план сработает, ей самой было не занимать в этом уверенности. Теперь же пришли сомнения.
Воспользуется ли убийца последним шансом, или победит осторожность? Охраняемая усадьба — это вам не деревня с отдельными хозяйствами. Может, и не решиться.
А если это таки нежить с кладбища и они ошиблись в своих предположениях, то ждать ночных гостей и вовсе не стоит.
Но ведь и гильдеец Берт ничего не нашел, и те, кто приезжал до него, и сама Диана. А еще перья. Да кой черт она прицепилась к этим перьям, с другой стороны?..
Тряхнув волосами, отбрасывая от себя заодно и упаднические мысли, Ди решительно шагнула к окну и распахнула створку настежь. В помещение ворвался прохладный ночной воздух, раздул пузырем тюль.
Она не спеша расставила магические «сигналки» на подступах к окну и на подоконнике и отошла. Ну вот и все, пятьдесят на пятьдесят: или придет, или нет.
И, словно в ответ на ее мысли, кто-то сразу же пришел. Вот только явно не тот, кого она ждала, — в дверь тихонько постучали.
— Что ты тут делаешь? — строго спросила Диана, открыв и обнаружив за своим порогом Марко.
Он изогнул бровь.
— А ты думала, я дам добро Глашире натравить на тебя маньяка и пойду со спокойной совестью спать? — поинтересовался язвительно. И, нагло оттеснив ее плечом, вошел в комнату.
Диана прикусила губу, давя в себе улыбку, и, на всякий случай выглянув в коридор в поисках наблюдателей тетки (никого не увидела), закрыла дверь изнутри.
  
Глава 26
 
— Думаешь, он придет? — тихо спросила Диана.
Она лежала под одеялом, лицом к окну. Ложиться до ужаса не хотелось, но и рисковать тем, что в случае появления убийцы не успеет добежать до кровати и притвориться спящей, было бы глупо.
— Уже «он»? Ты же думала, это «она», — так же негромко откликнулся Марко.
Сам он устроился прямо на полу, за боковиной шкафа, так, чтобы его нельзя было заметить, если заглядывать в комнату из окна — несмотря на то что лампу они выключили, в помещении все равно стояла не полная темнота благодаря лунному свету снаружи.
— Ты сам убедил меня, что вряд ли это «она».
— Но у «нее» было бы больше логичных мотивов. Помешанного на Себастиане мужика мне сложно представить.
Ди прыснула и тут же накрыла рот одеялом. Не шуметь, самое главное — не шуметь.
— Но лучше бы это была нежить, — помолчав, сказал Марко.
— Потому что иначе это кто-то знакомый?
Он хмыкнул и, она даже не сомневалась, поморщился.
— А ты как думаешь?
Поразительно, Ди умудрилась к нему так привыкнуть за небольшой, в общем-то, срок, что могла, не видя, угадать его мимику, ориентируясь только по интонации.
— Жнеда думает, что ты ее ненавидишь, — прошептала Диана, неожиданно для самой себя меняя тему.
Наверное, мудро было бы замолчать и прислушиваться, не крадется ли кто-то снаружи. Но, во-первых, она боялась в таком случае уснуть. А во-вторых, ей чертовски нравилось с ним разговаривать — неважно о чем.
— Я — ее? — ожидаемо удивился Марко. — За что?
Ди пожала плечом.
— Говорит, смотришь с ненавистью.
— Пф-ф.
— И я ей так сказала. Придумывает от страха. Но, говорит, замечает, что на меня ты смотришь иначе.
— Мне, может, глаза еще завязать?
Диана улыбнулась.
— Тогда она решит, что это для того, чтобы ее не видеть.
Он помолчал. Потом серьезно спросил:
— Она всегда такая мнительная?
Ди задумалась и не менее серьезно ответила:
— Я не знаю. — Много ли она прежде с ней общалась? Хорошо хоть, имя запомнила и от других отличала. — Может, это беременность на нее так действует?
— Хорошо бы.
— М-м?
— А ты думаешь, я смогу постоянно держать язык за зубами, чтобы ее ненароком не обидеть?
И Ди захотелось одновременно смеяться и плакать. Потому что представить Марко вечно сюсюкающим с кем-то и следящим за каждым своим словом было попросту невозможно. А думать о том, что он сейчас прикидывает, как общаться с будущей женой, — невыносимо.
В комнате повисло молчание. Тихо шуршал тюль, тревожимый ветром, где-то вдали стрекотали кузнечики. Но никто не крался под окнами и не пытался пробраться внутрь. Диана даже перешла на магическое зрение — никого. Несколько минут назад мимо окон проходил охранник, совершающий обход здания, но сейчас не было видно и его. «Сигналки» также молчали.
Ди вздохнула и вернулась в обычный спектр. В темноте было уютнее.
— Знаешь, — нарушила она затянувшееся молчание, — ты первый мужчина в моей жизни, с кем мне нравится просто разговаривать.
Из-за шкафа раздался смешок.
— А с остальными что, общалась через силу?
Она задумалась.
— Чем меньше, тем лучше, — призналась затем. — Нет, есть несколько приятелей-мужчин, с которыми я не прочь поболтать. Но я их и как мужчин не воспринимаю.
— Каким местом не вышли?
Кажется, кто-кто нервничал и от этого стал еще язвительнее, чем прежде.
Ди усмехнулась.
— Ростом, весом, женами?
— Да ладно, — не поверил Марко. — Вдова Аделаида была уверена, что я женат, но ее это не остановило.
Аделаида и Лоренс — казалось, это было миллион лет назад.
— Но я не была знакома с его женой, — весомо возразила Диана.
Он тихо рассмеялся. Пожалуй, это нельзя было даже назвать полноценным смехом — скорее обозначил для нее, что ему смешно, но не забыл, что шуметь сейчас нельзя.
— Почему вдова-то? — вдруг спросил Марко.
И до этого у нее был десяток, как она думала, логичных ответов на этот вопрос. Чтобы кавалеры не боялись мужа-рогоносца, чтобы понимали, что она достаточно опытна, чтобы...
  
— Всегда боялась назвать себя чьей-то женой, — призналась Диана. По сути, она соврала, что замужем, впервые уже только в Иволге, с тем блондинистым типом. Как его? Винсентом? И почему она вечно запоминает имена не тех, кого нужно? — Мне всегда казалось, что это очень страшно — связать свою жизнь с кем-то. Даже в воображении.