"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ну как гость… Судя по всему, гость, считающий себя не то чтобы гостем.
Разбитый кувшин, молоко, разлитое по земле. Совсем юная девушка, недавний подросток, с длинной русой косой — красная как рак, обнявшая себя руками и отчего-то стыдливо смотрящая себе под ноги. В шаге от нее — явно недовольный, что ему помешали, красавец-кузен в распахнутом сюртуке и без привычного шейного платка. И Корт у калитки — грозный и злой, как черт, но в то же время не говорящий ни слова и не предпринимающий каких-либо действий, только пристально глядящий исподлобья на холеного, как и его конь, господина, да бессильно сжимающий могучие и совершенно бесполезные в данной ситуации кулаки.
  
— Кузина?! — изумленно вскинул голову Себастиан. Надо сказать, физиономию его в этот момент знатно перекосило: нелегко одновременно изобразить радушную улыбку — ей и угрожающую рожу — Корту. — А ты… хм… откуда здесь?
— Ветром судьбы принесло, не иначе, — весело откликнулась Диана, подъехав к самому забору. — Рада тебя видеть. Составишь мне компанию?
Окаменевший у калитки Корт бросил на нее удивленный взгляд и торопливо отвел глаза. Девушка все еще не двигалась с места, зябко обнимая себя за плечи. А кузен смотрел на Ди с видом нашкодившего ребенка, который надеется, что его шалость никто не заметил.
— Компанию? — несколько ошалело переспросил он.
И Диана улыбнулась шире.
— Компанию, компанию. Ты же обещал мне экскурсию по поместью?
Настороженная гримаса на лице кузена сменилась на нечто напоминающее оскал и только потом стала похожа на настоящую улыбку.
— Конечно, дорогая кузина, буду только рад! — И широким шагом направился к выходу со двора.
Девушка попятилась, чтобы оказаться от него как можно дальше. Жалобно скрипнули под ногами черепки разбитого кувшина.
***
— Любишь посвежее? — лукаво спросила Диана, когда они бок о бок поехали по улице.
— Что? — Задумавшийся было кузен растерянно повернул к ней голову, и Ди не выдержала — звонко рассмеялась, заметив, как он воровато забегал глазами по улице.
— Молоко, — пояснила она. — Ты же за парным молоком заезжал, верно?
Напрягшиеся плечи Себастиана мгновенно расслабились, и он с чувством ими передернул.
— А, да. Ты заметила? Попросил молока, а глупая девка все уронила!
— Криворукие слуги — это всегда беда, — с сочувствием покивала Диана.
Как и господа, распускающие руки. Но кому это интересно?
  
Глава 24
 
Марко во дворе старосты не оказалось, и Диана вдруг испытала из-за этого такое горькое разочарование, что сама себе удивилась. Сдался он ей, в самом-то деле...
Сдался, черт его дери. Выдал ей задание, как какой-нибудь крестьянке, и ушел по своим управленческим делам — каково!
— Ты чего пыхтишь, как объевшаяся мышь? — поддел ее кузен, незаметно подъехав совсем близко.
— Это называется «пыхтеть, как беременный еж», — огрызнулась Диана.
Себастиан шире распахнул глаза и даже приоткрыл рот, видимо, чтобы уточнить, откуда у нее такие познания в ежах, но Ди уже взяла себя в руки и улыбнулась.
— Не бери в голову. Не нравится мне тут, вот и нервничаю.
Кузен кивнул и проследил взглядом за Кортом, который спешился первым и отправился в дом звать старосту. Потом снова посмотрел на Диану.
— То есть это была не шутка? Ты правда сейчас будешь упокаивать труп?
Ди, правда, не поняла, скривился он при этих словах от ужаса или отвращения.
Недоволен, смотрите-ка на него. А кому, спрашивается, она обязана своим поручением в том числе? Кто так сладко поддакивал тетушке Фло, когда та рассуждала, что в ее доме все должны быть при деле?
— Во-первых, — наставительно сообщила Диана, припомнив слова Эль, — упокаивают не труп, а дух. А во-вторых, я ведь темный маг, и это моя работа.
Даже самой понравилось, как это прозвучало.
Себастиан тоже проникся, потупил взгляд и буркнул:
— Конечно, извини.
Извинять его не больно-то хотелось, как и в принципе не хотелось, чтобы он ошивался поблизости, когда она будет пытаться применить худо-бедно известную ей теорию на практике. Но и избавиться от него сейчас не было возможности: сама позвала — самой и расхлебывать.
Поэтому, придав своему лицу самое что ни на есть деловое выражение, Диана слезла с лошади и тоже направилась в сторону избушки.
— Ты со мной? — бросила уже через плечо.
Пауза, которая за этим последовала, дала ей надежду, что любитель молоденьких доярок отстанет-таки сам. Но не тут-то было.
— Конечно, дорогая кузина! — откликнулся Себастиан и тоже спрыгнул с коня.
***
Старуха умерла естественной смертью. Во всяком случае, обычным зрением не было заметно каких-либо внешних повреждений, а магическим — проклятий. Бабка и бабка. Только бледная чересчур, с пергаментно-тонкой кожей. Руки со скрюченными пальцами то ли просто от старости и тяжелой физической работы, то ли еще и от болезни лежали сцепленными на впалой груди. Гуляющий во дворе ветерок колыхал седые волнистые пряди, выбившиеся из-под платка, повязанного вокруг худого морщинистого лица.
Ди задержалась взглядом на этом лице и отвернулась. Уперла руки в бока, закрыла глаза и задрала голову к небу.
На заднем дворе домика старосты воцарилась воистину мертвая, гробовая тишина.
Корт ушел ослабить подпруги у лошадей и отвести их к поилкам, да так и не вернулся.
Староста, седой как лунь старик в длинном балахоне, на манер каких носили белые маги лет тридцать назад, топтался у стены избушки, не мешая, но и неустанно приглядывая за происходящим.
Его жена, старуха, с точно так же повязанным, как у умершей, платком (вокруг головы и узелок под подбородком), молча цеплялась за локоть супруга одной рукой, а второй промокала платком слезы размером с горох. При этом, как и старик-староста, смотрела на Ди во все глаза, будто ожидала не упокоения почившей, а, наоборот, оживления или еще какого-нибудь чуда.
Себастиан топтался недалеко от них — подальше от трупа. Но тоже пялился на Диану, как на цирковую обезьяну.
Мертвая старуха — просто лежала.
Даже отвернувшись от всех действующих лиц, Ди кожей чувствовала впивающиеся ей в спину взгляды. И, как ни странно, мертвую тоже чувствовала.
Диана даже распахнула глаза от этого открытия. Действительно чувствовала. И это была не вонь, как возле кладбища, хотя она ощущала его близость и отсюда. Нечто другое — энергию смерти, такую плотную, что чуть ли не осязаемую.
Ди обернулась. Прищурилась, переходя на магическое зрение... Нет, ей не почудилось: у трупа была аура — дымчато-серая и колеблющаяся. А у трупов не бывает ауры. А энергия смерти не должна быть такой яркой, если человек скончался не несколько минут назад.
Но черт возьми, она же осматривала тело магическим зрением первым делом, как только его к ней вынесли. Буквально только что — и ничего этого не было. Так какого...
И тут до нее дошло. Слушала же она кое-что на лекциях, слушала. Жаль, что мало и вскользь, но слушала же!
— Бегите, — выдохнула Диана, в ужасе наблюдая за тем, как сцепленные между собой пальцы старухи начали разъединяться. Локоть пополз вниз, ладонь заскользила по груди — все это медленно, неспешно и в то же время неотвратимо.
— Чего? — не понял Себастиан.
Однако с инстинктом самосохранения у него было все в порядке — сперва попятился, а потом спросил.
— Что происходит, леди Делавер? — более внятно и строго сформулировал староста, да еще и шагнул вперед, увлекая за собой, как на буксире, все еще цепляющуюся за его руку жену.
  
Ответить Диана не успела — мертвая старуха не просто вскочила, а будто взлетела в воздух, причем резко и с места. После чего приземлилась на четвереньки, выкрутив руки и ноги под совершенно невозможным для живого человека углом, и, клацая челюстью, пошла на тех, кто был в этот момент к ней ближе всего, — к хозяевам дома.