"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Дима, — ответил он.
— Дмитрий, как ты относисся к Демидову? — решил я зайти издалека.
— А тебе какое дело? — буркнул он в ответ.
— Интелесно твоё мнение, — улыбнулся я.
Дима посмотрел в сторону смеющихся демидовцев.
— Да урод он натуральный, — ответил он. — Только с толпой и может нападать. Они постоянно игрушки забирают.
— Если к нам присоединисся, никто и ничего не будет забирать, — серьёзно сказал я. — А завтра принесу тебе новую модельку.
  
У Димы тут же заискрились глаза.
— Ты не шутишь? — недоверчиво спросил он.
— Я говолю сер-рьёзно, — я продолжал пристально смотреть в глаза пацана и протянул руку. — Ну, согласен?
— А давай, — Дима протянул свою, и мы обменялись крепким рукопожатием. — Я с вами.
— Пошли тогда к нам, — махнул я ему.
Когда мы подошли с Димой к Мишке, они поздоровались друг с другом.
— Как ты это сделал? — тихо спросил у меня Миша, когда мы отошли к стенду.
— Главное — подход, др-рузисе, — оскалился я.
А Мишка почесал затылок. Видимо, начал представлять, как я отпускаю ему щелбаны.
Затем мы позавтракали, причём уже цивильным омлетом с гренками, а не какой-то плохо сваренной манкой. А потом вышли на площадку.
В течение дня, с перерывом на обед, я переманил почти всех неййтральных на свою сторону. После Димы к нам перешёл долговязый парень, Лёха. У него тоже отбирали игрушки, и я ему пообещал ещё одну машинку.
Да, это не ясельная группа. Здесь уже конфетами не подкупишь. Требования гораздо выше. Но для меня это мелочёвка. Всё равно я не играю в эти машинки. А здесь — лишь для вида и ради коммуникации с социумом.
Затем к нам примкнули две девчонки. Их я приманил защитой. Мы пообещали вчетвером, что их никто не посмеет обидеть. А если что и начнёт происходить — порвём любого, как тузик грелку.
Остался лишь один нейтральный парень, на которого уже насел Демидов. Ещё бы. Этот засранец всё видел и понимал, что у меня вполне получается собирать отряд.
Но паренёк не сдавался и в итоге отбился от агрессивного княжеского сынка. Продолжая оставаться в нейтральной позиции. Но это до поры до времени.
Итого — мой отряд насчитывал шесть вполне боеспособных единиц, включая нас с Мишкой.
Больше ничего особенного не произошло за день.
А вечером меня забрала маман, переговорив с глазу на глаз с Леной.
Через пару минут я, довольный и счастливый, направился на выход из «Сказки». Сегодня выдался хороший денёк, если не обращать внимания на этот сраный выговор.
* * *
Поместье Смирновых, сразу после садика.
Маман всю дорогу молчала. Только когда наше такси зарулило к поместью и въехало на территорию, она тихо обратилась ко мне:
— Серёжа, постарайся держать себя в руках. Ты так старался, сдавал этот экзамен. Не хватало, чтобы…
— Мама, я уже понял всё, — перебил я её. — Больсе так не буду.
— Ну и славно, я знаю, — поцеловала она меня в щёку и тут же стёрла след от губной помады. — Просто иногда можно не обращать внимания на тех, кто пытается тебя поддеть.
Ну ты скажешь тоже. Если на Колю Демидова не обращать внимания, так он и на шею сядет. С каждым разом всё больше и больше начнёт поливать словесными помоями. Такие понимают лишь язык силы.
Но теперь я буду действовать по-другому. Вариантов — море. Притом ужик в живом уголке заскучал. Вот и прогуляю его немного.
— Спасибо, — маман расплатилась с таксистом, а затем мы вышли возле дома.
Автомобиль, фырча, поехал прочь. Мы же поднялись по ступенькам.
Зашли в дом, и нас встретил встревоженный батя.
Впервые его таким вижу.
— Вань, ты ж на работе должен быть, — растерянно пробормотала маман. — Случилось что?
— Получилось вернуть раньше, — ответил батя нестройным голосом. — Но тут дело не в этом. Разувайтесь и пойдёмте… что-то покажу.
Я тоже начал переживать. Неужели монстрик что-то натворил? Батя бы не стал паниковать по пустякам. Значит, что-то действительно произошло из ряда вон выходящее.
Мы с маман прошли в мою детскую, и я увидел раскрытую дверцу манежа, которая болталась на одной петле.
— Серёга, в общем, мы с Захарычем всё облазили. Не можем найти твоего монстра. Он вырвался из манежа и… скорее всего, он убежал, сынок.
Ничего себе! Этого мне ещё не хватало.
  
Глава 2
 
Мы ещё раз прошлись по комнатам. Но так и не обнаружили монстрика.
Неужели он и правда сбежал?
Хотя нет, связь между нами сияла ярче, а это значило только одно — он где-то рядом.
— Это… проверил сарай, гараж, в саду полазили с Ираклием, — появился на пороге Захарыч. — Как сквозь землю провалился этот ирод.
— Он не илод, — нахмурился я.
— Ой, конечно, не ирод, — залепетал Захарыч, увидев, как батя показал ему кулак. — Питомец Серёжин, да… Ну так вот… питомца нигде нет. По светлу ещё пройдёмся, сейчас уже темнеть начинает, плохо видно.
А я слушал вполуха Захарыча и ещё раз прошёлся по комнатам. Маман на кухне сидела за столом с пышкой, и они тревожно говорили о моём монстре. Опять охали-ахали. Их не переделаешь, в общем.
— Ну что, нашли, Серёжа? — спросила меня маман, когда я появился возле них и начал открывать шкафчики внизу.
— Не, — задумчиво ответил я, продолжая поиски.
— Не расстраивайся, обязательно найдётся, — ответила пышка.
Да я не расстраиваюсь. Прислушиваюсь. И вообще, не сбивайте меня.
Он точно в доме. Но где?
А затем я зашёл в спальню родителей и услышал тихое чавканье. Оно доносилось из-под двуспальной кровати, стоявшей посередине комнаты.
— Насол! — крикнул я, когда поднял стёганое покрывало, и заглянул под кровать.
Этот шалун сидел по центру и методично жевал батин тапочек. От носка которого ничего не осталось. Лишь бесформенная масса.
Но монстрик продолжал пережёвывать тапок до кашицы.
— Да ты голодный, — обратился я к нему и протянул руки. — А ну, иди сюда.
— Ауф-ф-ф, ауф-уф-ф, — запел свою песню монстрик и, продолжая жевать батину собственность, почесал ко мне.
Я взял его на руки, а тут и батя с Захарычем появились на пороге. И маман с пышкой.
— Ах ты ж, сукин сын! — воскликнул батя. — Мои любимые тапочки!
— Ваня, ты обещал не ругаться, — нахмурилась маман.
— Да как тут не ругаться, когда этот засра… питомец мой тапок уничтожил! — запыхтел от возмущения батя. — Мы ж его кормили недавно! — затем обратился к чавкающему существу, — А ну, отдай.
— Отдай, малыш, — обратился я к монстрику, взялся за ещё целую подошву и потянул на себя. Питомец нехотя отпустил предмет. Затем громко и возмущённо зауффкал.
— Так у него зубки чешутся, вот он и нашёл тренажёр, — нервно хихикнула маман.
— А вещи мои тут причём? Это именные тапки, между прочим. Мне дарили их на день рожденья, — подчеркнул батя.
— Я посмотрю всякие когтеточки на рынке, — ответил Захарыч. — Может, это его отвлечёт.
— Хорошая идея, — одобрила маман.
— В общем… — отец хмуро посмотрел на меня, — … Серёга, с тебя тапки.
— Да не воплос, — ухмыльнулся я и направился в детскую.
А оказавшись у кроватки, запустил руку под матрас, вытаскивая из своего секретного хранилища толстую пачку денег.
Затем вернулся и передал деньги бате.
— Сам выбелешь, какие понлавятся, — дополнил я.
Наступило гробовое молчание. Лишь монстрик возмущённо пыхтел от того, что у него отобрали любимую игрушку.
Батя пытался что-то сказать, держа в руках внушительной толщины денежную пачку, но только открывал рот и закрывал его, будто рыба, выброшенная на берег.
А я удалился в свою комнату, по пути начиная чесать чешуйчатое пузико монстрика. Тот довольно заурчал.
  
Да, удивительно, но весь он был покрыт тёмно-синим ёжиком шерсти, и лишь в районе живота была чешуйчатая броня. Хотя сейчас брони не было, но я понимал, что он подрастёт и пластины окрепнут.