"Фантастика 2025-86". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Айрторн первым нарушил молчание.
— Бывает, — одно слово, от которого у нее по щекам потекли слезы. Глаз она так и не открыла.
— Он меня не соблазнял, не обманывал, — торопливо продолжила Лина, игнорируя горячие струйки, стекающие по щекам к вискам и, должно быть, впитывающиеся в волосы и в покрывало под ее головой. — Мы просто сходили на несколько свиданий и в театр, а потом он пригласил меня к себе, а я пошла. Мне казалось, что я ему действительно нравлюсь.
  
— Он тебя бросил? — спокойно уточнил Линден, будто они говорили о погоде.
— Через неделю. Я даже горевала недолго, подумаешь, ошиблась. Люди же имеют право ошибаться, ведь правда?
О, чтобы сказала ей на это ее мама, если бы узнала правду. А отец…
Сыскарь, вообще, чем-то неуловимо напоминал ей отца.
— Имеют, — согласился Айрторн. — И если Ферд тебя любит, это не станет для вас помехой.
Лина всхлипнула, а потом нервно рассмеялась и принялась вытирать слезы тыльной стороной ладоней. Больше размазывала, чем вытирала. И смеялась, да. Как истеричка.
Успокоиться удалось не сразу, но как-то одномоментно — р-раз, — и смеяться расхотелось, как и плакать.
А потом в голову пришла она — идея. Идея, которую Лина, будь она трезвой, сразу загнала бы обратно, откуда та и явилась, — на задворки сознания. Но ее кровь все еще была переполнена алкоголем, подпитывая не свойственные ей откровенность и смелость.
Линетта рывком села на кровати и уставилась на сидящего неподалеку напарника во все глаза. Тот чуть насмешливо изогнул бровь, мол, что?
Она мотнула головой — ничего. И тут же выпалила:
— Поцелуй меня.
Улыбка исчезла с его лица так резко, будто в него плеснули водой.
— Нет.
По правде говоря, Лина опешила. С одной стороны, стало обидно до слез, а с другой — захотелось что-нибудь разбить. Снова вспомнилась материна ваза. Как жаль, что у нее в комнате нет ничего большого и хрустального.
— Значит, Лу поцеловать ты можешь, а меня нет? — уточнила она запальчиво и не сводя с него пышущих негодованием глаз.
Айрторн поморщился.
— Гильдийцы поспорили, соблазнит она меня или нет. Высокие ставки. Лу попросила услугу и предложила долю.
Лина хотела было прицепиться к тому, зачем богатому лорду доля в каком-то там споре магов из местного захолустья, но ее отравленный спиртным мозг схватился за другое.
— Я тоже тебя попросила.
Линден закатил глаза.
— Ну хватит.
И явно собрался встать, но Лина схватила его за руку.
Не будь в ней столько вина, она сообразила бы, что если у мужчины на лице играют желваки, то это дурной знак. Но соображала в этот момент Лина действительно плохо.
Он и правда не ушел, не стал вырываться. Наоборот, подался к ней, резко расслабив руку, за которую она схватилась, так, что Линетта чуть не клюнула носом покрывало. Пришлось его выпустить и упереть обе ладони в кровать.
Айрторн замер, оставив между их лицами расстояние не больше мизинца. Лина тяжело сглотнула: неужели все-таки поцелует? И как это будет? И…
Обычно светлые голубые глаза сейчас казалась совсем темными. Он смотрел на нее секунду, две…
— Ложись спать, — произнес затем холодно, не отводя глаз и все еще не отстраняясь.
Кровь прилила к лицу с такой силой, что Лина едва не задохнулась.
— Я сейчас тебя просто ненавижу, — прошипела она со всей искренностью, на которую была способна.
— Я тебя сейчас тоже, — последовал не менее искренний ответ.
После чего Линден встал, подхватил свой плащ, оставленный на стуле у стены, и вышел из комнаты. Не оборачиваясь и не прощаясь.
А Лина так и осталась сидеть, глядя прямо перед собой, будто ее только что отхлестали по щекам.
Пол и потолок больше не кружились.
  
ГЛАВА 10
 
Наутро Линетта выползала из своей комнаты в отвратительном состоянии, как морально, так и физически.
Говорят, что после обильных возлияний многие забывают события прошлого вечера. Лучше бы забыла.
Но опьяневший вчера сверх меры организм и сегодня сыграл с ней злую шутку: она помнила все до отвращения ясно — каждое свое слово, каждый поступок. Стыдно было до одури.
Было еще раннее утро, но Лина проснулась с первыми лучами солнца и не смогла долго находиться наедине со своими мыслями. И первое, что ей требовалось, — извиниться.
Линден тоже уже не спал — завтракал, очевидно, только что доставленными продуктами на кухне. К счастью, один.
— Привет, — Он улыбнулся ей, отставив от себя чашку. — Неважно выглядишь.
А уж чувствует себя…
Лина остановилась на пороге, подперев плечом дверной косяк и опустив взгляд.
Если напарник и решил сделать вид, что вчера ничего не произошло, то она была не согласна.
— Послушай, — сказала, все еще изучая половицы под своими ногами, — мы вчера много выпили и…
— Я не пил вчера.
Лина вспыхнула, вскинула на него глаза.
— Что?
— Что? — передразнил Линден с усмешкой. — Я, знаешь ли, не готов расстаться со своей трезвостью, когда в городе бродит маньяк.
— О боги, — простонала Линетта.
Он еще и был трезв, когда она все это говорила и делала. Какой кошмар.
Лина шагнула вперед и без сил упала на стул с противоположной стороны стола. Щеки пытали.
Уперла локти в столешницу и спрятала лицо в ладонях.
— Линден, прости меня, пожалуйста. Я сама не знаю, что на меня нашло. Я…
— Рассол?
— Что? — Пришлось поднимать голову, чтобы посмотреть на него.
— Рассол. Говорят, помогает от похмелья, — пояснил Айрторн, извлекая из коробки с доставкой бутыль с чем-то мутным. — Специально заказал.
Лина пораженно моргнула. Стало еще более стыдно.
— Ты и…
Напарник закатил глаза.
— Не заморачивайся, ладно?
— Ладно, — глухо отозвалась Линетта, уставившись в стол и так и не взяв себе кружку. Сложила руки на коленях и просто сидела, понуро склонив голову.
— Но сделай одолжение, больше не пытайся сделать из меня замену своему жениху, — произнес Айрторн куда прохладнее.
Она вскинула голову.
— Пока не жениху.
Он скорчил гримасу.
— Тем более. Всего лишь "пока".
Лина прикусила язык и снова понурилась.
"Идиотка. Деверо, ты все-таки идиотка".
* * *
Она не знала, что подействовало больше: все-таки выпитый рассол или же крепкий чай после него. А может быть, сытный завтрак? Сначала Лина вообще не испытывала голода, но потом голова немного прояснилась и проснулся аппетит.
Не считая одного единственного замечания про "замену жениху", Айрторн о вчерашнем не вспоминал. Вел себя непринужденно, улыбался и шутил — то есть вел себя как обычно, и постепенно Линетта расслабилась.
Зато вспомнила кое о чем другом, кроме собственных совершенных вчера ошибок.
— Это ведь ты устроил Агнессу на работу? — спросила она, прямо посмотрев на напарника.
Тот как раз снова закопался в коробку, в которой доставили завтрак, извлекая из нее последнее. Поднял на Лину глаза над откинутой картонной крышкой, прищурился.
— А что? Это запрещено?
Она мотнула головой.
— Это… — Не сразу нашлась, что сказать. — Это заслуживает уважения.
Линден фыркнул и вернулся к содержимому коробки.
— Тут еще пирожки. Будешь?
— Нет, спасибо. — По правде говоря, она уже наелась настолько, что, ей казалось, не встанет со стула, пока все это не переварит. — Но как, — вернулась к интересующей теме, — как ты уговорил ее бросить пить?
Айрторн отодвинул коробку на край стола и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди.
— Я был убедителен?
Линетта продолжала смотреть на него в упор. Что-то здесь, определенно, было не так. Не мог человек, употребляющий алкоголь годами, забывающий о нуждах своих детей и только и делающий, что клянущий судьбу, вдруг взять и переродиться.
  
— Ладно. — Линден закатил глаза. — Я ей угрожал.