"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Тут неожиданно вмешался виконт Моравский, стоявший рядом со мной. Он сказал:
— Остыньте, барон! Мы пробираемся по местам, которые захватили французы. Они враги и вам, уроженцам Вены, и нам, моравам, и русским в равной степени. И князь Андрей действует хитростью единственно по той причине, чтобы сохранить наши жизни. По дороге сюда наш отряд выдержал серьезное сражение с эскадроном французских гусар. Вражеские всадники рыщут повсюду. И никакого перемирия пока незаметно. Мы же стараемся пройти мимо французов, прикрывшись их шинелями, захваченными в бою, потому что для сражения с сильным противником на открытом месте у нашего отряда просто не хватит сил…
Я же не собирался уступать заносчивому усатому австрийцу, а потому сказал ему, глядя прямо в глаза:
— Вы оскорбили меня, майор. Я же считаю все произошедшее недоразумением, в котором моей вины нет. Да, это несчастный случай, повлекший перестрелку и смерти солдат. Но, на войне бывает всякое, в том числе и дружественный огонь, приводящий к жертвам. А мы, позвольте напомнить, на войне. И потому, если вы не извинитесь немедленно, то я, как оскорбленная сторона, приму ваш вызов и имею право выбрать оружие, которое решит наш спор кровью одного из нас.
Он хищно усмехнулся, явно уверенный в себе, сказав:
— Что ж, выбирайте. Хоть дуэли и запрещены у нас в Австрии, но я готов скрестить с вами сабли хоть сейчас. Или будем стрелять друг в друга из пистолетов?
Я сделал вид, что задумался. Потом сказал:
— Ну, раз дуэли запрещены, то тогда можно и без сабель и пистолетов обойтись. Не обязательно убивать друг друга. Предлагаю выяснить наши отношения в кулачном бою до первой крови.
Барон удивленно дернул бровями, проговорив:
— Хм, да вы не слишком торопитесь умирать, князь. Шкуру свою бережете? Боитесь, что продырявлю? Но, я и на кулачный бой согласен, лишь бы доказать, что вы неправы!
Австрийские фузилеры и наши разведчики с драгунами с интересом наблюдали за препирательством старших офицеров, предвкушая драку. Не каждый же день солдатам удается увидеть, как старшие офицеры бьют друг другу морды. А Дорохов, который и сам любил подраться, зная толк в подобных поединках по правилам и без правил, даже отошел от раненого в ногу Жиркова и подошел поближе. Встав рядом с виконтом Моравским, он внимательно следил за каждым нашим движением, и кровожадная улыбка играла у него на губах.
Я же ответил майору на немецком:
— Я не свою шкуру берегу, как вы изволили выразиться, а вашу. Вы же командир для своих солдат. И что с ними будет, если я убью вас? Они же без командира останутся!
Он усмехнулся, проговорив с сарказмом:
— Ах, вот оно что! А я было подумал, что если я убью вас, то без командира останутся ваши солдаты, и я возьму их под свое командование.
Я же парировал:
— Не возьмете, потому что у меня в отряде есть заместитель, поручик Дорохов. И он возьмет командование на себя, если что-то случится со мной. У вас же командовать некому. Унтер-офицеры не в счет, а настоящих офицеров австрийской армии, кроме вас, я не вижу.
— Вы такой предусмотрительный, князь, что даже противно. Но, я принимаю к сведению ваши доводы. Они не совсем глупы. Мы, боевые офицеры, обязаны заботиться о солдатах. Потому я и согласился с тем, что между нами будет не дуэль по всем правилам, а простая драка. Только предупреждаю, что я часто бью морды крестьянам и слугам, да и солдатам от меня достается, — ухмыльнулся Вильгельм.
— Что ж, тогда давайте начнем прямо сейчас. Нет смысла откладывать, — сказал я, сняв шинель и разоружившись, отдав свое оружие Дорохову.
А австриец, сняв свою и отдав саблю в ножнах, портупею и пистолеты в кобурах своим унтер-офицерам, проговорил зло:
— Да, мне наплевать, что между нами будет драка, как у простолюдинов, но я с удовольствием выбью вам зубы, князь. Я сделаю это на глазах у моих солдат, чтобы они видели, что виновник гибели их четырех товарищей наказан.
— Тогда уж виновник — это вы. Ведь вы же первым отдали приказ открыть огонь по моим всадникам, а они стреляли уже в ответ. Просто оказалось, что мои бойцы стреляют значительно лучше ваших, — сказал я, вставая в боксерскую стойку.
Австриец был выше меня на полголовы, шире в плечах и тяжелее килограммов на пятнадцать, что придавало ему уверенности. Вот только, двигался он медленнее. И, самое главное, он никогда не был кандидатом в мастера спорта по боксу, а я был им в прошлой жизни. Потому, когда майор бросился на меня и ударил наотмашь, словно хотел отвесить мне оплеуху, как какому-нибудь нерадивому слуге, я сразу уклонился и провел удар Вильгельму в печень.
Он охнул и отлетел назад. Разъярившись еще больше от боли, майор накинулся на меня, словно хищный зверь, желая разодрать в клочья. Эти эмоции вполне читались на его потном лице. А его рыжие усища топорщились, словно у таракана. Но, бил австрийский барон по-прежнему кулаками наотмашь, как привык лупцевать своих слуг. Я же провел серию прямых в корпус, снова отбросив его назад.
А когда он ринулся на меня еще раз, я снова легко уклонился, проведя прямой удар левой ему в лицо, отчего из носа у майора потекла кровь. Он пошатнулся, но не упал, лишь отступил назад и остановился, поплыв. И мне пришлось довершить дело ударом правой в челюсть. После чего австриец рухнул и лежал несколько секунд без движения, растянувшись во весь рост.
Глава 11
Оба австрийских унтера кинулись к своему командиру, желая поднять его и оказать помощь. Но майор и сам уже пришел в себя. Сначала Вильгельм поднял голову, а потом сел. Проведя рукой по своему разбитому лицу, он долго рассматривал кровь на ладони, плохо еще соображая, будучи в ауте после нокаута и не имея сил подняться. Я же сказал ему:
— Вы проиграли этот поединок, барон. А посему будем считать инцидент между нами исчерпанным, а недоразумение между нашими отрядами с перестрелкой и гибелью солдат — несчастным случаем.
— Хм, не подумал бы по вашему виду, князь, что вы так виртуозно владеете приемами английского бокса. И где только научились? — пробормотал австриец, поднимаясь на ноги с помощью своих унтер-офицеров.
Его нос и разбитые губы кровоточили. Тем не менее, судя по выражению его окровавленного лица, злость у Вильгельма прошла, уступив место растерянности. Слишком самоуверенный, он точно не ожидал, что я его побью. А я побил. И тому имелись свидетели благородного происхождения: виконт Моравский и Дорохов, да еще и раненый Жирков, который тоже происходил из весьма почтенного дворянского семейства, родственного князю Несвицкому. Сестра Несвицкого была замужем за отцом молодого человека. По этой причине и оказывал этот князь покровительство гусарскому корнету, который приходился ему родным племянником.
Мне надлежало заняться простреленной ногой Жиркова и другими ранеными, но сперва я распорядился передать в отряд, чтобы они подходили к руднику. Солнце уже садилось, небо заволакивали облака, а ветер усиливался. И предстояло думать о том, как устраиваться на ночь. А я слышал, как Жирков сказал Дорохову, что внутри рудника достаточно просторно. Значит, можно переночевать здесь, а уже завтра будем разбираться с заброшенным монастырем. Посылать разведку в темное время туда, где накануне пропали без вести австрийские разведчики, я не рисковал.
Вскоре наша колонна показалась из-за поворота, и я обратился к Вильгельму, сказав ему:
— Майор, у меня в отряде больше сотни человек. И нам нужно разместиться на ночь. Меня интересует, хватит ли места внутри рудника? Не будете ли вы любезны сопроводить меня туда внутрь?
Австриец, утирая кровь с побитого лица большим шелковым платком и глядя на нашу сводную роту, пробормотал:
— Учтите, князь, что я смирился с этим поражением от вас в драке только ради того, чтобы мы все тут друг друга не перестреляли окончательно. Признаться, я не думал, что у вас полная рота. Пойдемте, я покажу вам рудник, а, заодно, переговорим.