"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Благодаря успешным действиям арьергарда, Кутузов сумел не только вывести свою армию из-под угрозы окружения, но и сохранил ее в полностью боеспособном состоянии. Вот только солдаты очень устали от длительного перехода, да и, замысел Кутузова соединиться с основными силами сразу не воплотился, поскольку наш император Александр приказал срочно оборонять Вену, опираюсь на крепость у Кремса. И там мы одержали победу над французским корпусом Мартье, перебив 5 тысяч французов. Но, наши усилия оказались напрасными, поскольку австрийцы все равно приняли решение сдать Вену неприятелю. И из-за этого нам снова угрожало окружение.
  
И Кутузов вновь приказал отступать, а наш арьергард под командованием Багратиона снова должен был попытаться сдержать корпус Мюрата. Так и случилось сражение севернее Шенграбена. Арьергард Багратиона попал в окружение, но смог вырваться и присоединиться к основным силам нашей армии Кутузова возле Погорлиц. После чего уже все вместе, двигаясь через Цнайм и Брюнн, дошли наконец-то до Ольмюца, где и соединились со всеми остальными, с нашими и австрийцами. Ну а там, в Ольмюце, уже и состоялся тот смотр войск, который проводил наш император вместе с императором Австрии.
Дорохов выглядел удивленным, проговорив:
— Смотр я, разумеется, помню, как и многие другие события этой войны, в которых если и не участвовал, то слышал о них. Вот только я, пожалуй, не смог бы так гладко изложить последовательность и взаимосвязь военных действий, как это сейчас сделали вы. И потому, князь, я признаю ваш талант стратега. В штабе вы служите по праву. Но, вы так и не рассказали, почему же мы проиграли битву при Аустерлице?
— С этим все очень просто. Солдаты Кутузова сильно устали из-за того, что основное бремя военных действий легло именно на его армию. И он это понимал, предложив государю повременить с генеральным сражением. Ведь можно же было немного подождать, дав солдатам отдых, чтобы за это время армия эрцгерцога Карла Австрийского успела зайти французам в тыл, выйдя из Северной Италии. Да и Пруссия вот-вот собиралась вступить в войну, набрав уже армию в двести тысяч штыков. Но, государь решил иначе, пойдя на поводу у австрийцев и приняв их план сражения. К советам Кутузова не прислушались. А ведь он предупреждал о пагубности атаки без понимания расположения противника. И вот эта самая атака сыграла злую шутку. Когда наши войска устремились атаковать на флангах, французы ударили по центру, захватив Праценские высоты, что и решило исход сражения, поскольку, захватив центр, Наполеон ударил всеми силами сначала по левому флангу Буксгевдена, затем разбил правый фланг Багратиона.
  
Глава 20
 
Поднялись на крепостные стены мы с Дороховым вовсе не из праздного любопытства. К полудню в замок должен был прискакать связной курьер-фельдъегерь, который ежедневно доставлял пакеты с указаниями гарнизону Гельфа от командования французской армии. И мы собирались высматривать его в подзорную трубу, которую нашли в вещах покойного полковника Ришара. Время приближалось к полудню, и французский фельдъегерь должен был появиться с минуты на минуту.
К этому времени ежедневно покойный полковник Ришар обязательно составлял суточный отчет, чтобы отдать его курьеру взамен на пакет из штаба и письма. Пожалуй, это и была единственная здешняя «линия связи». К нашему счастью, никаких почтовых голубей в замке не водилось. Так что информацию о штурме срочно отправить не могли. Да и со слов Дорохова получалось, что всех, кто пытался покинуть замок во время атаки, надеясь удрать на лошадях, его бойцы успешно ликвидировали, предусмотрительно устроив засаду на единственной дороге, ведущей к воротам крепости.
Капитан Годэн сообщил нам актуальную диспозицию. И выяснилось, что ближайший французский оккупационный гарнизон размещен в двадцати пяти верстах от замка Гельф на северо-запад, в том самом Ольмюце, где императоры-союзники еще совсем недавно торжественно и блистательно проводили совместный смотр русских и австрийских войск перед Аустерлицким сражением. Но, сразу после проигранной битвы оба императора бежали вместе с остатками своих армий. Я же, попав в плен тяжелораненым, был оставлен умирать в доме мельника той частью французских войск, которая после своей победы возле Аустерлица двигалась на город Острау, находящийся от замка Гельф на расстоянии полсотни верст к северо-востоку.
Еще Годэн на допросе поведал интересные политические новости. Император Австрии сразу после поражения при Аустерлице объявил о выходе из Коалиции с Россией. И буквально со дня на день готовилось подписание сепаратного мирного договора между Австрией и Францией в Пресбурге при посредничестве тамошнего архиепископа. Пруссия тоже предала Россию, так и не вступив в войну против Наполеона, а, вместо этого, подписав в Вене договор, в котором Франция и Пруссия гарантировали друг другу нынешние владения и не возражали против их увеличения. Об этом Годэну сообщил полковник Ришар, получив за день до своей гибели через курьера еще и письмо от своего друга, занимающего высокую должность при штабе.
Сейчас в Острау тоже располагался французский гарнизон. А наши войска за это время отступили к границам России. Так что на помощь от своих мы с Дороховым рассчитывать никак не могли. Оказавшись в глубоком тылу армии Наполеона, нам предстояло решать, как же поступить дальше. Я предлагал немедленно выдвигаться на восток, чтобы попытаться добраться до своих, обходя, по возможности, населенные пункты. Дорохов же возражал против немедленного выдвижения, приводя доводы о том, что его бойцы очень устали, многие из них изранены и нуждаются в передышке, хотя бы на пару суток.
Конечно, я мог приказать срочно уходить из крепости, не теряя ни минуты времени. Вот только бойцов было жалко и мне. Переход нам предстоял трудный и зимний. И потому я согласился с Дороховым в том, что следует немного обождать, оставаясь в крепости, чтобы получше подготовиться к суровому холодному походу сквозь незнакомую местность. К тому же, перед отправлением нам необходимо было где-то отыскать лошадей, чтобы если и не ехать верхом, то, как минимум, везти на них припасы.
А в замке, кроме тех двух лошадок, которые катали бричку баронессы, никаких других не осталось, поскольку всех мобилизовали на войну, а последних запасных коней забрали французы. И отбить их не довелось. Тех двоих вольтижеров, которых послал Годэн верхом за помощью в сторону гарнизона Ольмюца, едва начался штурм, бойцы Дорохова убили из засады вместе с конями. В темноте при лунном свете солдаты целились неважно. И потому они сначала стреляли в более крупные конские силуэты, а уж потом добивали штыками всадников, вылетевших из седел.
С другой стороны, по причине изъятия лошадей у населения, можно было не опасаться, что кто-то из окрестных крестьян, слышавших накануне ружейную пальбу со стороны замка, быстро донесет об этом оккупационным властям. Да и вряд ли кто-нибудь из крестьян мог понять, что же на самом деле происходило в замке ночью. Ведь крепость стояла уединенно в стороне от крестьянского жилья. Могла же, например, баронесса устраивать фейерверк? Или же просто тренироваться в стрельбе вместе с гостями от безделья в качестве развлечения? Почему бы и нет? Неужели же какой-нибудь крестьянин в здравом уме потопает пешком 25 верст, да еще зимой, чтобы сообщить подобную новость властям в Ольмюце? У них и других забот хватает. Снаружи замка не разглядеть, кто там внутри за высокими стенами разместился и что делает. Тем более, что французский флаг над башней я приказал пока не спускать ради маскировки.
  
Нам же отсюда сверху видно далеко, особенно в оптику. Хоть трофейная зрительная труба в медном корпусе, разумеется, совсем не бинокль, а всего лишь монокуляр, но она, как я выяснил, обеспечивает вполне приемлемое увеличение. Пока Дорохов рассматривал свою саблю, я растягивал телескопическую конструкцию оптической трубы. И вскоре мне удалось заметить одинокого всадника, который приближался по дороге со стороны Ольмюца.