Это война, братишка (СИ)

– Э-э… – протянула заторможено. Аманда всё ещё в шоке от увиденной картины. – Ну, мне пора, – натянуто улыбнулась и махнула рукой. Макс не дал мне сдвинуться с места.
– Представишь своему другу? – насмешливо спросил этот гад, на нас глазели десятки женских глаз, мне захотелось провалиться сквозь землю. Сейчас это был не тот озорной и простой парень Макс, которого я пичкаю слабительным. Рядом стоял крутой певец, пожиратель девичьих сердец, солист «Парадис». Гомосека ему под одеяло!
Я выдохнула и повернулась к приятелям.
– Лесли. Аманда. Это мой… ум-м-м, – мне заткнули рот ладонью и не дали договорить.
– Макс, – представился брат и протянул Лесли руку.
– Это твой Макс? – насмешливо спросил парень. Мысленно поаплодировала Лесли за находчивость.
Макс недобро сверкнул глазами.
– Приятно познакомиться, – обманчиво вежливо произнес он и потянул меня к машине. – Нам пора, – а это уже мне. – Пока, Аманда, пока, Лесли… – а это опешившим ребятам.
– Можно спросить? – подняла на Макса невинные глазки. – Ты белены объелся? Что за родительский контроль? С каких пор ты проверяешь моё расписание и следишь, во сколько я прихожу домой и с кем провожу время? – я негодовала. Правда. Ведь я себе такого не позволяю.
– Тише, зараза, – усмехнулся братишка и, приобняв за плечи, прижал к себе, обволакивая своим дурманящим запахом. – Давай без паники, сестрёнка, – Макс отпустил меня и распахнул дверь «доджа».
– Не смей так больше делать, – процедила, как только он сел. Я была похожа на обиженного барбоса.
– Как? – Макс повернулся ко мне, иронично вскинув бровь.
– Так! – вспылила я. – Теперь мне будут задавать вопросы. И все эти девчонки… хочешь, чтобы меня стукнули в темной подворотне?
Макс нахмурился.
– Ты что, стесняешься меня?
– Да! – не стала отрицать. – Ты же мега звезда и поёшь девчачьи песни. Вокруг тебя толпы восторженных фанаток, а я не принадлежу к их числу и не хочу портить свою репутацию.
– У тебя нет репутации, – расстроенно усмехнулся Макс, сильно сжимая руль. Он нервничал.
– Вот именно! – не сдавалась я. – У меня даже нет репутации, а теперь будет: фанатка Макса Градова, – как это мило.
Брат резко вильнул к обочине и затормозил.
– Что в этом плохого? – едва сдерживая злость, спросил он.
Я устало выдохнула и покачала головой.
– Может и ничего. Но это всё не моё. Я не привыкла быть на публике и кому-то поклоняться. Я слишком эгоистична для этого. Прости, если обидела… – тихо добавила и улыбнулась в стиле ангелочка. Мне совсем не хочется ссориться с братом и обижать его: он действительно талантлив и заслуживает, чтобы вокруг него крутились поклонники его творчества. Но не я…
– Ты вообще слышала наши песни? – уже улыбаясь, спросил он, и мы снова поехали. Хорошо, что он такой отходчивый.
– Э, честно, ни разу. Только читала.
– Читала песни? – усмехнулся он и поправил взъерошенные волосы. – Похвально.
– Я читала о вашей группе, перед тем как приехать сюда, – тихо призналась, как будто преступление совершила.
– О-о! – Макс удивлённо вскинул бровь. – Я прямо польщён, – усмехнулся гад. Так и захотелось пригладить ему губы утюгом.
– Сильно не зазнавайся. Я искала рычаги давления. И, вообще, ехала к тебе с миром, – буркнула и отвернулась к окну.
– Ты просто обязана пойти на наш концерт, – сделал вывод этот индивид. Я покосилась в его сторону.
– Боже упаси! – искренне воскликнула. Макс рассмеялся. Только концерта мне не хватало.
  
8.
 
Глава восьмая
Камила
– Макс, какого геморроя мы приехали в магазин женских тряпок? – недоумённо уставилась на довольного братца. – Только не говори, что сменил ориентацию?
– Не дождёшься, мелкая, – брат выбрался из машины. Я – следом, придерживая дверь. – Я порылся в твоём шкафу и обнаружил, что у тебя нет ни одного вечернего платья. Да, что уж там, у тебя вообще нет платьев.
Моя челюсть разбилась о тротуар.
– Что ты сделал? – хищно прищурилась и шагнула к брату. Макс выставил руки, защищаясь. – Черные кружевные стринги я не трогал! – заржала эта сволочь.
 
– Скотина! Я тебя…
– И красные тоже! – Макс смеясь, развернулся и бросился прочь.
– Как ты посмел! Осквернить! Моё! Бельё! – ору, нарезая круги вокруг машины, пытаясь догнать и прибить этого шимпанзе.
Макс резко развернулся и поймал меня, чуть отстранил и заглянул в глаза опешившей мне.
– Если захочешь, можешь тоже осквернить моё бельё, – бессовестно ржёт, удерживая мои руки. – Но сейчас мы купим тебе платье. Сорри, малышка, но в театр в шортах не пустят. Дресс-код.
– А-р-р, – заклацала зубами и устало поплелась следом. Тут Макс прав, в шортах не пустят. – А если пойти голой, может, повезёт больше? – жалобно спросила в спину брата. Он рассмеялся, повернулся и придержал дверь.
– Я бы не сильно уповал на это.
– Эх-х, – притворно вздохнула и потерялась среди множества вешалок и манекенов. – Только банкуешь ты, – предупредила на всякий случай, не желая расставаться со своими карманными деньгами. Я, в отличие от некоторых, не работаю.
– Так и знал, что ты нищебродка, – беззлобно усмехнулся Макс. – Выбирай любое, я подожду, – произнес он и завалился на белый мягкий пуф. Достал телефон и погрузился во всемирную паутину.
– Ну и фиг с тобой, – пожала плечами и пошла по рядам.
Как платья-то выбирают? Я серьёзно не стала озадачиваться и подошла к консультанту.
– Девушка, мне нужно подобрать платье для похода в театр. Не яркое, не вульгарное, на мой рост коротышки при условии, что длина каблука пять сантиметров.
Девушка хихикнула, не размыкая губ.
– Одну минутку подождите, пожалуйста, – вежливо попросила и скрылась за белой дверью. Глянула на Макса, он уже с кем-то говорил по телефону
– Вот пара подходящих моделей, примерьте, – мне в руки опустили приятную струящуюся атласную ткань.
– Спасибо, – улыбнулась и скрылась в примерочной. Взяла верхнее, и стоило мне его надеть, как влюбилась.
– То, что доктор прописал, – подмигнула отражению и переоделась в привычные шорты. Быстро прошла к продавщице и попросила завернуть.
– Выбрала? – поинтересовался подошедший Макс.
– Да, – ответила довольная я. – Плати, – подхватила пакет, нагло забрала ключи от машины и отправилась на выход под насмешливый взгляд брата и завистливый –продавщиц. Нет особого желания торчать в магазине, пока он раздаст все автографы.
Максим. Некоторое время назад.
По пути домой заехали в магазин. Настроение было приподнятым. Уже предвкушал встречу с заразой, заготовил парочку шуток, но зараза тоже человек и кормить её нужно. Не всё же ей готовить.
– Мич, как думаешь, что любит мелкая? – спросил, задумчиво разглядывая витрину с пирожными и тортами. Вопрос вырвался сам собой, и я даже не придал ему значения, но друг почему-то странно на меня посмотрел, словно я тяжело болен или у меня сыпь на лице.
– Не знаю. Это ведь твоя сестра. Вряд ли девчонки едят сладкое.
Покосился на Мича, изогнув бровь.
– Ну, фигура и всё такое, – пояснил он.
Я кивнул и потянулся за тирамису, потом увидел замороженный штрудель и передумал.
– Ты будешь печь? – удивился Мич.
– Было бы, что печь, – невозмутимо хмыкнул. – Его только в духовке разогреть и всё. Надо ещё мороженое взять, пломбир. – Развернулся и направился к холодильникам. По пути ещё взял банку какао и нутеллу.
– Собрался кормить девчонку этим? – скептически спросил друг.
– И этим тоже, – усмехнулся. – Мясо ещё возьмём, сделаю стейк, – бодро потопал в мясной отдел под недоуменным взглядом Мича.
– Ты давно не готовил, – заметил он.
– Времени не было, – отмахнулся, полностью занятый процессом выбора мяса. Отец как человек военный знает толк в приготовлении мяса. Я с удовольствием наблюдал, как он готовит и с радостью постигал азы. Камила, смотрю, тоже. Папин борщик, папина поджарочка, салатик…