Кофе, кот, мужчины и я (СИ)

Как все будет?..
Да хорошо будет. Отлично. Без сомнений.
Дом на пересечении Старорусской и Новгородской я не узнала. И даже знакомым не показался. Хотя красивый, чистый модерн. Кажется, Сергей был немного разочарован.
— «Мастер и Маргарита». Дом Воланда. Садовая, триста два — бис.
— Да ладно! — я вытаращила глаза. — Надеюсь, ты не в той нехорошей квартире живешь?
— Саму квартиру снимали где-то в другом месте. Хотели здесь, но собственники заломили такую сумму, что киношники не потянули. Сонь, тут нехороших квартир в доме… Сто шестьдесят всего, из них половина коммуналки, причем огромные. Десять двадцатикомнатных. Они в жутком состоянии, их невозможно расселить.
  
— Ни фига себе!
— Дом строился для очень богатых людей. Ну а в итоге… вышло то, что вышло.
Мы поднялись на второй этаж по обшарпанной лестнице. Новая металлическая дверь выглядела примерно как сверкающие виниры у древней старухи. А внутри оказалось неожиданно уютно. Из крохотной прихожей одна дверь вела в ванную, другая — в комнату с кухонным уголком, отделанную в белом и лиловом цветах. Деревянная лестница поднималась наверх — на антресоли, где помещались только двуспальная кровать, тумбочка и книжные полки.
— Симпатично, — оценила я. — Домик-пряник.
— Кофе?
Сереж, ты серьезно? Кофе?
— Ну должен же я был спросить? — рассмеялся он, правильно считав мое выражение.
— Все, спросил, переходи к следующему пункту программы, — я подошла к нему и положила руки на плечи.
Ночью мы были не особо трезвыми, да и вообще в угаре, но сейчас и на свежую голову как будто отжали кнопку паузы и продолжили с того же самого места.
Ой, мамочки, это правда я?
Кирилл говорил: ты, Соня, не тормоз, а медленный газ. Я подозревала, что кто-то делает что-то не то, но не озвучивала. Зато сейчас и делать ничего не надо было. Потянулась к пуговицам на рубашке Сергея, и никакого стеснения не было или мыслей: ой, а что он обо мне подумает.
Потому что все правильно подумает! Как надо.
— Сереж, а мы прямо здесь будем? — спросила я, расстегивая его джинсы. — Или какую-нибудь плоскость найдем?
— Диван опасный, — ответил он, стаскивая с меня футболку. — Может развалиться. Стол тоже хлипкий. Душ на десерт. Остается только наверху. Туда тебе придется самой подниматься. Я бы донес, но рискованно. Не хотелось бы погибнуть в такой момент.
— Ничего, дойду, — я подождала, пока Сергей вытряхнется из штанин, и потащила за трусы к лестнице.
Симпатичные такие, кстати, труселя, черные, вполне секси. Да и сам он просто супер. Так бы и смотрела. Но нет, потом посмотрю. Успеется.
Где-то в процессе подъема потерялся лифчик. Сам расстегнулся? Или кто-то расстегнул?
— Слушай, а кровать-то нормальная? — спросила я, сдернув покрывало. — А то диван опасный, стол хлипкий, лестница стремная. Не провалимся вниз?
— Ну… не знаю, — он подтолкнул меня под колени, и я с визгом плюхнулась на матрас. — Я на ней только спал. По стойке, то есть по лежке смирно.
— Значит, у тебя после развода никого не было? — уточнила с невинной улыбкой, стягивая с него последний элемент одежды. — Не забыл, как это делается?
— А ты напомнишь, если что. Сережа, скажешь, это не туда, это вот сюда. А Сережа такой: а-а-а, Семен Семеныч!
— Вот это? — я обозначила объект тактильно. — Которое не туда, а сюда?
Секс со стебом — это круто! С Кириллом такое даже представить было бы кощунственно. И мне это жутко нравилось.
— Сонь, ты просто… необыкновенная!
Он обнял меня, и шутки как-то сами собой закончились. Поцелуи, прикосновения, ласки — вот что было необыкновенно! Я буквально растворялась в них, таяла, как сливочный пломбир, тонула в его глазах. Быть так близко, одним целым, сливаясь в каждом движении, — хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
Вечно не вечно, но когда мы немного из безумия вынырнули, за окном уже стемнело.
— Сереж, — испугалась я. — Меня там кот, наверно, проклял на веки вечные.
— Что, домой не пустит? — он прижал ногой мои ноги, не позволяя встать.
— Да нет, я серьезно. С соседкой договорилась, чтобы она вчера вечером и сегодня утром зашла. Насчет сегодня вечером уговора не было.
— Ладно, — Сергей с сожалением отпустил меня. — Кот — это святое. Надо мне как-то с ним общий язык найти, иначе так и будешь каждый раз срываться и лететь к ненаглядной морде. Это ведь не последний раз, а?
— Нет. Не последний. Надеюсь.
Я отвернулась, пряча улыбку. Наверно, это такой извечный мужской страх после первого секса: а вдруг что-то было не так, а вдруг не понравилось. Ну, у нормальных мужчин, конечно, а не у тупо самцов, которым важно только то, чтобы понравилось им самим.
— Сереж, все было… — я поцеловала его и быстро увернулась, дабы не спровоцировать продолжение банкета, — прекрасно. А теперь мне нужно полотенце, кофе и домой.
— Иди, — проворчал он. — Полотенца чистые в ванной, в тумбочке. Кофе сварю, домой отвезу. Как насчет завтра? Я в семь заканчиваю.
— Здесь?
— Если хочешь.
— Хочу, — ответила я, спускаясь по лестнице. И подумала, что если бы не Пикс, точно бы сегодня домой не попала.
  
Глава 38
 
Он вышел в прихожую, сел и уставился на меня голубым глазом, прищурив зеленый. Над ним висела аура разгневанного отца, который встречает припозднившуюся дочурку.
Что, нагулялась, София? 
— Да как тебе сказать, кот? Если бы не ты, то, может, и не вернулась бы. Сегодня.
Так а чего вернулась-то? Шаболдалась бы дальше. Пришла бы потом выбросить мой разложившийся труп. 
— А чтобы не пришлось вызывать дезинфекторов.
Его раздувало прямо на глазах. Почти как рыбу-фугу. Во все стороны летели искры.
— Скотина ты, кот, — сказала я, пристраивая куртку на вешалку. — Нет чтобы порадоваться за меня. Все только тебе, тебе, тебе. А я думала, мы дружить будем.
Нет, не как фугу. Как дикобраз, скорее. Сейчас иглы полетят. Ядовитые.
Дружить, да? А кто мне со своим гадом яйца отрезал? И теперь ты хочешь, чтобы я радовался твоей личной жизни с этим самым гадом? 
Развернувшись вполне по-полицейски, Пикс ушел в спальню, запрыгнул на кровать и растянулся поперек. Мол, где гуляла, Соня, там и ночуй.
— Все сказал? — я остановилась на пороге.
Все. Корму насыпь, горшок помой и свободна. Вали хоть сейчас обратно к своему коновалу. 
— Как-нибудь сама разберусь, куда и когда валить.
Но пакет куриных кусочков в желе в миску вытряхнула и лоток помыла. Беседа эта, конечно, мне настроение подпортила. Такие прекрасные два дня — и вот пожалуйста, извольте радоваться. Подумалось, что мосты наводить к Пиксу Сергею будет сложно. Если вообще возможно.
Пойти, что ли, поколдовать для восстановления? Кофейным образом? Кофе-то мне Серый сварил на ход коня, но что он там мог сварить? Насыпал какой-то мусор в ковшик, у него даже турки нет. Выпила, конечно, поблагодарила.
Мне нравился финский кофе с сыром, но с тех пор как финка захлопнулась, нигде было не найти ни финского лейпяюусто, ни норвежского карамельного брюнуста. Может, мокко? Как раз купила за конские деньги светлую обжарку. В нем уже есть легкая фруктовая кислинка, значит, лимон и лайм не пойдут. А вот мята будет в самый раз.
Налив в ковшик воды, добавила сахар и поставила на плиту кипятиться. Как только забулькало, насыпала чайную ложку сушеной мяты, прогрела хорошенько и процедила. Смолола кофе, сварила в турке эспрессо, добавила в него какао. В ирландский бокал налила слоями молоко, мятный сироп и кофе, а сверху украсила взбитыми сливками из баллончика.
  
Уже сама эта возня подействовала успокаивающе, а когда села на свое ритуальное место с бокалом ароматного кофе, тем более все показалось не таким трагическим.
Ничего, как-нибудь утрясется.
Хотела уже сесть за работу, но тут позвонила Лида.
— Лебедева, зараза, — завопила она, даже не поздоровавшись, — я жду, жду, а ты с концами.