"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Я кивнул. Гордей достал из-за спины большой охотничий тесак. Довольно внушительный.
Женщина протянула мне небольшой острый нож с удобной костяной рукояткой и кожаный чехол. Я осмотрел нож, положил в чехол и спрятал сзади, под рубашкой.
— Ну что, пойдем?
— Хорошо,– кивнула женщина.– Похлебку потом доварю. Пойдемте, а то скоро стемнеет…
Мы вышли из пещеры и спустились.
  
Я заметил что дым из трубы поднимется не вверх, а стелется по расщелине, потому издалека дыма совсем не видно. Кто из любопытных и придет к расщелине, наткнется только на канаву с водой, а за ней — на дикого бешенного пса и вряд ли двинет дальше. Хитро придумали эти отшельники…
Мы снова перешли по доске канаву, но на этот раз направились в противоположную от леса сторону. Гордей шагал впереди, а мы с женщиной сзади, я осторожно спросил:
— Так вы отшельники?
— Я Марьяна. Может слышал?
У меня внутри все похолодело. Даже сердце слегка кольнуло.
— Ведьма Марьяна?
Женщина улыбнулась:
— За несколько веков понятие «ведьма» исказили. На Руси издревле это считалась знающая женщина, ведущая мать, отсюда и ведьма… Ведьмы, знахарки лечили людей, мало кто применял настоящую магию…
— Зачем же ты сына мельника в Лебяжьем извела?
— Я его не изводила, а просто отказала в любви. Разве женщина не вправе сама выбирать мужчину? Несчастный оказался слабовольным и повесился в лесу, из-за этого селяне на меня и ополчились…
— А те двое, которые утонули в пруду, разве не твоих рук дело?
— Перепили и утонули. Конечно, все сразу же спихнули на магию…
Женщина печально вздохнула:
— Где бы я не жила: в Малороссии, теперь здесь, на Нижнем Поволжье, везде люди злые и завистливые… Радуются, когда у соседа неурожай или корова сдохнет. Посмотри, что сделали с Гордеем. Однажды он в сердцах обозвал барина. Сначала его сильно выпороли, исполосовали всю спину. Двое держали за руки, а третий разжал челюсть. Помещик отрезал Гордею ножом язык и бросил собакам. Разве этот поступок похож на поступок человека? Через неделю Гордей проломил помещику череп, собрал вещи и ушел в лес. Вот уже год, как мы вместе. И совершенно не нуждаемся в человеческом обществе… Природа дает нам еду и кров… В природе нет подлости и зависти. Она может радовать. Может и убить. Но никогда не станет ерничать и издеваться… Те двое из Лебяжьего не только избили меня палками, они располосовали мне живот и грудь острым ножом, а я только улыбалась, глядя им в глаза… иногда люди намного злее и жестче диких животных.
— Вы сильно разочаровались в людях, потому что вам действительно попадались в жизни моральные уроды и подонки… Однако все же взялись мне помочь.
— Мы не хотим здесь посторонних гостей. К тому же если чужаки убьют невинную девочку — это место будет проклято. Как только вызволим пленницу — сразу уходите.
Вскоре я увидел впереди старые каменные развалины.
Марьяна кивнула Гордею. Он начал осторожно обходить, подкрадываясь к развалинам с тыла. Я сразу понял их замысел.
Мы с ведьмой направились через поле, прямо к развалинам.
Навстречу, из пролома, вышел бородатый худощавый мужик с ружьем. Сальные, давно немытые волосы его торчали колунами.
— Чего надо?
— Девочка у вас? — строго спросил я.
— У нас,– послышался хриплый голос на крыше.
Наверху я увидел испуганную Софью, которую придерживал небритый крепыш с мохнатыми бровями и огромным сизым носом, страшный, как Бармалей. Девушка слегка тряслась от страха.
— Отпустите девочку! — приказал я.
— Ты кто такой? — скривился бородач.
— Помещик Никитин.
— Слушай сюда, помещик! — бородач наставил ружье мне на грудь.– Мы беглые, с Енатаевки. На верхний Дон идем, в вольные хутора…
— Далеко собрались…
— Нам нужна бричка и пятьсот рублей. Принесешь — и девчонка ваша. Она сама призналась, что дочь барыни. Для ее матери это совсем не деньги.
— Послушай, скоро здесь будет толпа мужиков. Одного-другого подстрелите, остальные вас просто порвут за девчонку.
Бородач усмехнулся:
— Нам уже все равно. Лучше смерть, чем опять вернемся в поместье… Ты слышал условие. Если толпа приблизится, Агап девке глотку ножом вскроет. Нам терять уже нечего… Заодно посмотрим, какого цвета кровь у барчонки, а то болтают, будто у дворян кровь голубая…
Марьяна молчала, злобно уставившись на стрелка. Я заметил что крепыш наверху крепче прижал Софью, приблизился и провел девочке языком по щеке. Софья всхлипнула и попыталась вырваться, но похититель держал ее крепко, обхватив грязной пятерней за волосы.
— Не трогай девочку, урод! — заорал я.
— Не дергайтесь! — вскрикнул бородач, наставляя ружье то на меня, то на Марьяну.
— У тебя ружье-то не стреляет…– усмехнулась ведьма.
Из дула ружья медленно выползала черная змея с длинным раздвоенным языком. У мужика округлились глаза. Я тоже замер от удивления. Вместо стоптанных сапог на ногах похитителя шевелились клубки серых и черных змей, от которых исходил легкий пар. Одна змейка поползла вверх по ноге.
— Ведьма! — испуганно захрипел мужи и страшно побледнел.
Я увидел как Гордей наверху незаметно подошел сзади крепыша. Софья закричала, а крепыш уже летел сверху, он упал лицом вниз, с торчащим по самую рукоятку ножом в спине.
Я тоже резко выхватил нож и рванул вперед. Бородач отбросил ружье и метнулся к развалинам. Из пролома вышел Гордей, резко ударив бородача кулаком в кадык. Когда мужик присел, Гордей навалился на него всем телом, обхватил шею крепкими руками и начал душить. Я забежал в развалины и нашел полуразрушенные ступени. Быстро взобрался на крышу. Девочка сидела, прижавшись к стене и плакала.
— Софочка, это я, Андрей Иванович…
Она посмотрела на меня красными, опухшими от слез глазами.
Я подошел, приподнял девочку и прижал к груди.
— Мы сейчас домой пойдем. Они тебе ничего плохого не сделали?
— Нет. Только этот противный меня целовать пытался, трогал грудь и там… где трогать нельзя…
— Все кончилось, родная. Добрые люди нам помогли. Ты идти сможешь?
— Смогу, Андрей Иванович… а эти душегубы… они неживые?
Я обнял девочку, приподнял, и мы осторожно спустились вниз. Два трупа, лицом вниз, лежали у стены. Я обратил внимание, что никаких змеек не было, на ногах убитого бородача стоптанные сапоги. Гордей сидел на камне и внимательно рассматривал ружье. Я подошел к Марьяне и протянул нож.
— Барин, нож себе оставьте,– сказала ведьма.– В подарок. Старайтесь всегда с собой носить. Он зачарованный…
— Спасибо…– я снова вложил нож в чехол и спрятал под рубаху.
— Вы уже идете…– сказала Марьяна.– Мы душегубов похороним по-человечески. Не хочу, чтобы сюда чужые пожаловали…
Гордей закивал и что-то промычал.
Марьяна кивнула:
— Вы через лес не возвращайтесь, а то заблудитесь,– она показала в сторону.– Там вдоль леса дорожка есть. Она выведет назад, к лесному озеру и поместью.
Ведьма подошла и заглянула мне в глаза. Мне стало немного жутковато и потянуло холодком. Если она такие трюки недавно вытворяла со змеями, наверняка и вправду ведьма… я все же осмелился спросить.
— Марьяна, скажи… почему я здесь? Почему оказался в другом веке?
— Это неподвластно даже моему разуму. Я сразу почувствовала, что ты чужой. Но раз оказался здесь, так живи. Живи по совести и справедливости, как ты умеешь. У тебя появились не только могущественные враги, но и влиятельные друзья. А будущее твое, Андрей, пока скрывается за темной завесой. Ты уже полюбил, но сам пока боишься в этом признаться. Знай, любовь не только может вознести человека, но и сжечь дотла его душу… Держи всегда рядом того, кого любишь…
  
Мне показалось, ведьма вовсе не открывала рот, когда разговаривала со мной. Но я отчетливо слышал каждое ее слова.
— Все, идите…
Вскоре мы вышли на дорожку и направились вдоль леса. Девочку еще слегка трясло.
— Софочка, все уже в прошлом. Ничего не бойся.