"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
– Ах, ты так, да? – обиженно отвалился «фон Эльсер». – Ну и пошла тогда! Вон, говорю… На улицу, прочь! И я этого… я того… я…
– Ну и уйду! – переодеваясь в мужской костюм, Марта глотала слезы. – Если так… уйду. Я тоже человек… а не скотина…
Бутурлин всех этих сентенций не слышал – спал, похрапывая, да и в ус себе не дул.
Он проспал весь вечер и еще утро, проснувшись лишь в полдень, когда в церкви Святого Петра ударили в колокол, а неугомонный солнечный лучик ударил в глаза.
– Марта! Марта, душа моя. Ну, что ж ты шторы-то не завесила? Марта! Да где ж ты, эй…
Никита Петрович вдруг осекся, вспомнив вчерашний вечер. Да-да, вспомнил – и покраснел от стыда. Как он вел себя… как был груб с Мартой – зачем? Зачем он обидел эту славную девочку? Хм… обидел… Мало того – прогнал! Ну да, прогнал – иди куда хочешь. Как же он мог-то так? Вот ведь скот! Поистине скот… Ну, напился, да – причина на то имелась. Но пьяный-пьяный, а разум-то надо иметь.
О-ой, господи-и-и… Теперь ведь ничего уже не изменишь, увы!
– Господи-и-и… – сев на кровати, Бутурлин обхватил голову руками. – Господи-и-и…
Сидел, выл, раскачиваясь из стороны в сторону, словно игрушечный китайский божок. Переживал.
Не слышал даже, как скрипнула дверь, как чьи-то легкие шаги прошелестели по анфиладе…
– Господин… Я принесла вам пива. Купила в таверне баклажку, ага.
– Пива? – увидев перед собой Марту, Никита Петрович не поверил глазам.
Девчонка смотрела на него без всякого укора, даже с улыбкою, что так шла к ее серым сияющим глазам. И еще – ямочки на щечках, такие милые, как-то Бутурлин их раньше не замечал. Да вообще многого не замечал, так выходит…
Служанка нынче была одета иначе, не так, как всегда. Вместо скромного серого платья – черная широкая юбка, пояс, белая сорочка с вышивкой, короткий бархатный жилет красивого темно-красного цвета. Волосы забраны обручем… Ах, красавица, ах!
– Марта, ты меня прости, милая… Я тут вчера…
– Ах, оставьте, мой господин, – девушка покачала головою. – Я уж ничего и не помню. Да и не сильно-то вы и буянили, к слову сказать. Быстро ко сну отошли.
– Ах, милая… ты точно не сердишься?
– Ну, сказала же – нет.
– Ну… коли так – вот и славно!
Повеселев, молодой человек выдул с полбаклажки свежего пива и, чмокнув служанку в щечку, побежал умываться. Да, душа его еще не совсем оправилась от удара, однако горевать – как и пить – сейчас было некогда. Впереди еще ждали важные и безотлагательные дела.
Окончательно придя в себя, Бутурлин отправил Марту на рынок:
– Купишь чего-нибудь на ужин, ну и так… посиди где-нибудь, выпей бокальчик вина или кружечку пива. А, главное, послушай, что там говорят о нападении на ту мызу. И если вдруг упомянут некоего Лихого Сома…
– Я знаю Лихого Сома, господин. Это ж разбойник, беглец! Помнишь, я служила у французского рейтара.
– Ах да, да, – рассмеялся Никита Петрович. – Тогда что уж тебе говорить.
Девчонка прищурилась:
– Так вы все же думаете, что Лихой Сом где-то здесь, в Риге?
– Понимаешь, кое-что наводит меня на эту мысль, – чуть помолчав, признался «господин капитан». – Абордажная сабля… весьма необычные раны, да… Думаю, Лихой Сом, по всему – моряк. А куда моряку бежать, как не к морю? А где ближайшие к смоленским верфям порты? Так Рига да Ревель.
Отправив Марту добывать сведения, молодой человек и сам не стал сидеть сиднем, а заявился на службу – уж пора было себя показать. Граф Людвиг фон Турн, генерал-лейтенант кавалерии, лично привел на учебу недавно принятых на службу ополченцев – чиновников из ратуши, судейских и прочих канцелярских крыс. Ныне вся эта публика грозно топорщила усы, хвалилась друг пред дружкой недавно приобретенной экипировкой и вообще выглядела весьма воинственно… правда, вот о военном деле представление имела весьма скудное. Конечно же, ни о какой коннице речи покуда не шло – всех этих людей отобрали в пехоту.
Что ж, приходилось все это исправлять – и немедленно. И тут «господин капитан» едва удерживался от громового хохота.
– Да зачем же вы так отставили мушкет, любезнейший! Вы как собрались пулю в ствол забивать? Да, да, кроме пыжа нужна еще и пуля… Нет, не такая! Сами же видите, эта – маленькая, аркебузная. А нам нужно примерно в дюйм – для мушкета. Не входит? Совсем чуть-чуть? Что ж, такое тоже случается. Зачем вам выдали свинец, не догадались? Сами будем пули лить, каждый по своему мушкету… Дежурные! Живо развели костер! Нет, нет, не здесь – за плацем… Вон, за рябинами… ага, там…
Кроме мушкетов, у троих ополченцев оказались кавалерийские карабины, короткие и легкие, но не такие убойные, как мушкеты. Еще нужно было успеть обучить будущих бойцов обращению с ручными гранатами, обороне крепостей и – на всякий случай – линейной тактике боя. Забот хватало, но Бутурлин никогда не боялся трудностей… и ни на миг не забывал, кто он на самом деле такой и зачем сюда послан!
Ополченцы же – те, кто помоложе – живо интересовались оружием, задавали разного рода вопросы, на которые «риттер фон Эльсер» с удовольствием отвечал.
– Да, вы правы, перезарядить мушкет можно довольно быстро. Для вас пока предел – две минуты. Уложитесь – хорошо. Очень даже славно! Однако же я знавал стрелков, стрелявших невероятно быстро… Что в бою чревато разного рода опасностями. Вы сами видите, мушкет вам не корова, а весьма сложное изделие. И заряжать его, как вы, я надеюсь, смогли убедиться, тоже весьма непросто ввиду обилия и сложности приёмов. Три десятка операций требуется для того, чтобы произвести выстрел. Три десятка! И каждую нужно исполнить с большим тщанием, постоянно следя за фитилём. Рядом же порох!
– Да-да, господин капитан, мы помним! Но что вы скажете о тех ловких стрелках?
– Ничего доброго! – отрезал «фон Эльсер». – Большинство из этих так называемых виртуозов пренебрегает уставными инструкциями, чего делать нельзя. Эти люди заряжали мушкеты, как им было проще, быстрее, почти совсем не пользуясь шомполом. Просто-напросто насыплют заряд пороха в ствол, закатят пулю, а потом ка-ак хватанут прикладом об землю – вот уже и готовы к стрельбе. Ушлые люди, да. Однако оружие такого обращения не прощает! Мушкет, как женщина – любит смазку да ласку.
– А сколько для выстрела пороху класть?
– Точный заряд вы в бою не отмерите. Для этого у вас есть специальные патронташи, видите – на ремнях. Каждый содержит заранее отмеренное количество пороха на один выстрел. Отмеривать будете сами. Сегодня же…
– Господин капитан! А как все же добиться быстрой стрельбы?
Услышав вопрос, риттер расхохотался:
– Быстро, господа, только кошки родят! В условиях реального боя мушкетёры обычно стреляют редко, сообразуясь с обстановкой на поле боя и не тратя понапрасну боеприпасов. Знайте, нового шанса на второй выстрел по одной и той же цели не будет! Только лишь при сближении с противником или отражении атаки нужно сделать как можно больше залпов. Это к вопросу о скорострельности.
– Поня-атно…
– Понятно им… Помните – даже и один-два залпа иногда могут решить исход всей битвы! Да-да, именно так. Я вижу у многих из вас кирасы…
– О да! Они весьма крепкие, господин капитан.
Инструктор презрительно хмыкнул:
– Любой латный доспех выпущенная из доброго мушкета пуля пробьет с четырехсот шагов! Насквозь прошьет – запросто. И еще сохранит вполне достаточную убойную силу для нанесения смертельных ранений. Тем более что в реальном бою мушкетёры ведут огонь с куда меньшей дистанции, обычно с трехсот шагов.
– А что скажете насчет меткости стрельбы, господин капитан?
– А что тут говорить? – Бутурлин пожал плечами. – Дайте-ка сюда мушкет… Да, вот вы, вы… Не стесняемся, подходим ближе, господа. Смотрим, как заряжать… Шомпол… пыж… шомпол… пуля… шомпол… Видите, никаких ударов прикладом оземь и прочей ерунды. Зарядили… Теперь смотрите – вот, на стволе – мушка… а вот здесь целик… Мысленно совмещаем линию целика, мушки и того места, куда вам необходимо попасть. Ну, вот, вон ту ветку сейчас отстрелим, ага… Вон на той рябине. Самую нижнюю, сухую… видите?