Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
Пять секунд поиска в Интернете выдали множество случаев, когда сикхов в тюрбанах принимали за мусульман и преследовали люди, ничего не знающие о сикхизме и почти ничего об исламе. Значит, это вообще не редкость.
Подметив внезапный интерес Руфуса к религии сикхов, «Ютуб» обновил его ленту: ролики о мустангах, диких свиньях, дронах, орлах, нидерландской королевской семье и глобальном потеплении сменились контентом, посвященным различным сторонам этой религии и культуры. Взгляд Руфуса зацепился за клип, в котором мужик в тюрбане упражнялся с мечом перед небольшой толпой восхищенных зрителей. Какое-то боевое искусство. Или, скорее, танец? Он подпрыгивал и кружился: таких движений Руфус не припоминал ни в одном знакомом ему боевом стиле. Однако нечто очень похожее видел совсем недавно. И точно помнил где: у бензоколонки номер 37G, где Ниндзя со Скребком каким-то необъяснимым образом угадал, что парень с револьвером, стоящий сзади, сейчас выстрелит ему в спину.
Разделив экран надвое и сопоставив два изображения — неизвестного парня с «Ютуба» и Скребка, — Руфус убедился, что не ошибся. Дальше его мысль двинулась двумя параллельными путями. Первый — весьма тривиальный: выяснить, что это за боевое искусство. Оказалось, оно называется гатка и его основу составляет бой на шестах; что ж, теперь понятно, почему Ниндзя так ловко управлялся со скребком. Второй, нетривиальный путь касался операторов дронов и их загадочных взаимоотношений с предметом его расследования.
> Нашли. Сегодня попозже тебе привезут.
> Спасибо,
— отстучал Руфус, мимолетно задумавшись о том, на каком транспорте Т. Р. доставит сюда дрон. Самолет наймет? Или вертолет? С него станется.
Изначальное, очевидное предположение состояло в том, что парни с дронами — противники Скребка и Буррито. Понятно почему: те не прячутся, а эти действуют тишком. Но, стоило об этом задуматься, в этой гипотезе обнаружилась очевидная дыра: ведь «спринтер» появился на стоянке раньше фуры с полуприцепом. Значит, и на магистрали опередил ее на несколько миль. Нет, кто тайно следует за фурой, тот и должен за ней, гм, тайно следовать. А не ехать впереди.
Так что, возможно, все они — одна команда, рассредоточенная по двум (или больше?) автомобилям. Это объясняло и некоторые другие странности, замеченные Руфусом в действиях Скребка. Была пара моментов, когда он демонстрировал невероятную, прямо-таки сверхъестественную осведомленность и понимание ситуации. Руфус просмотрел еще раз, покадрово, запись тех нескольких секунд, когда чувак с револьвером взвел курок, а Ниндзя рванулся к ведерку с «Баг-Солвом». Либо это совпадение, либо у парня явные паранормальные способности. А если учесть, что через пару секунд у него обнаружились глаза на затылке…
Руфус не был ни религиозен, ни суеверен; Пятачок для него закрыл тему. Во всякую паранормальщину, сверхспособности и прочую ерунду тоже не верил. Но если человек каким-то образом подключен к сети дронов, получает от них информацию, видит все, что видят они… почему бы и нет? А раз в темноте дроны невидимы, у наблюдателей и не будет рациональных объяснений.
Он вдруг понял, что с нетерпением ждет появления третьего дрона.
Ладно, пока его нет, займемся другими ниточками.
О боевом искусстве гатка он не знал ровно ничего, даже названия до сегодняшнего дня не слышал. Есть ли чемпионы по гатке? Бывают ли у них соревнования? Или турниры без правил, как в муай-тай или бразильском джиу-джитсу? Из ответов «Гугла» следовало: нет, это чисто нишевая история, известная только в Пенджабе (название «Пенджаб» пробудило какие-то смутные ассоциации, но Руфус решил вернуться к ним позже).
Иногда точнее всего попадает в цель самый простой, даже самый тупой вопрос. Руфус набрал в «Гугле»: «гатка лучший боец» — и немедленно получил ответ: Большой Лосось. На удивление, даже дискуссий об этом не было. Долбогребы из анонимных чатов — и те были единодушно уверены, что круче Большого Лосося не найти.
Лента «Ютуба», оперативно реагирующая на запросы, снова изменилась: теперь она предлагала целую гору роликов, где индийцы и китайцы лупили друг друга палками и камнями в месте под названием Линия Фактического Контроля. Для них это, похоже, было что-то чрезвычайно важное — а вот Руфус об этом слышал впервые. Но он уже привык постоянно узнавать что-то новое и искать информацию в Интернете, так что довольно быстро с этим справился. Наткнувшись на что-то непонятное, он просто начинал шарить по ссылкам. И сейчас за несколько часов, совпавших с самым жарким временем дня, усвоил массу новой информации. Просто сидел в самом прохладном уголке Мраморного карьера и дрейфовал по волнам «Ютуба». Узнал и историю ЛФК, и ее географию: выяснил, где находятся Нога Яка, Сикким, клин Кунчанг и другие горячие точки. Ознакомился с историей различных китайских и индийских добровольческих отрядов: откуда приехали, какая у них форма и бренд, какой стиль кун-фу или иных боевых искусств предпочитают; летопись их побед и поражений, места в рейтингах, размеры ставок на них в казино Вегаса и Макао, что за люди составляют их фан-базу.
Информации было многовато; у Руфуса голова пошла кругом. Он немного вздремнул — или, как говорят его compadres [609] по ту сторону Рио-Гранде, устроил себе сиесту — и, проснувшись всего через сорок пять минут, обнаружил, что в голове заметно прояснилось. Мозг сам рассортировал полученные сведения, и Руфус, как говорится, вместо деревьев увидел лес. Зачем он вообще полез в эту тему? Потому что понял, что Ниндзя, похоже, владеет гаткой, и захотел больше узнать о гатке. О том, кто там сейчас лучший. Интернет ответил: Большой Лосось. Согласно восторженным фан-сайтам — все они уже довольно давно не обновлялись, — Большой Лосось взлетел из безвестности к вершинам славы в прошлом году. Возглавил самую крутую команду на индийской стороне ЛФК и отвоевал немало квадратных километров территории, бессовестно отжатой Китаем. Но затем пал в бою при неясных обстоятельствах. Версии фанатов расходились: одни писали о внезапном инсульте, другие — о невидимых смертоносных лучах какого-то китайского супероружия. Руфус был не первый день в Интернете, так что поставил на инсульт. Так или иначе, в боевых действиях Большой Лосось больше не участвовал. Его отвезли на вертолете в первоклассный медицинский центр где-то в другой части Индии — и на этом он исчез с радаров так же внезапно, как и появился. Нашлось только одно относительно недавнее сообщение, на каком-то «желтом» индийском новостном сайте: Большой Лосось возвращается в Канаду, чтобы там продолжить свое выздоровление. Прилагалось фото: человек в инвалидном кресле с трудом поднимает большие пальцы вверх. Что ж, очень жаль — и вообще (печальный финал для национального героя!), и для собственных целей Руфуса. Ведь его расследование — если его можно так назвать — в какой-то момент сосредоточилось на Большом Лососе. Не только потому, что по росту и телосложению он походил на Ниндзя, но и потому, что весь его путь был отлично задокументирован. Практически каждый шаг на пути от бродяги, путешествующего на попутках, к эпическому герою оказался запечатлен на видео. Сначала ролики о нем снимала какая-то новозеландка по имени Филиппа Лонг, потом — в куда более масштабном и откровенно пропагандистском стиле, словно мелодию подхватил симфонический оркестр, — индийские кинематографисты.
Руфуса больше зацепил стиль Филиппы Лонг — ее безыскусные ролики выглядели достовернее; так что он немного погуглил и ее. В соцсетях она появлялась регулярно. Несколько месяцев назад переехала в Лос-Анджелес и сейчас работала там над независимым кинопроектом. Руфус создал аккаунт под ником RedASDFJKL и постучался к ней во френды — так, на всякий случай.
Затем кликнул обратно на один из тех видеохостингов, где сегодня уже побывал, и с некоторым удивлением обнаружил первым номером в своей ленте страшненькое, любительское, снятое на телефон в темноте видео с какой-то вечеринки. Не с модной дискотеки — нет, из какой-то дыры с оленьими головами на стенах, где ради праздника поставили стробоскоп и натянули между оленьими рогами мигающие гирлянды. Играла музыка, которую он за последние несколько часов научился распознавать как бхангру: ритмы, готовые соперничать с самыми энергичными западными танцами, однако твердо укорененные в традициях Пенджаба.