Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
— Я не вижу никаких… — Тут Т. Р. остановился, а секунду спустя протянул: — Сра-ань господня!
— Прямо над «теслой», справа, — подтвердил кто-то.
Т. Р. — или кто-то еще, кто у него занимался видео, — увеличил масштаб и центрировал кадр. Теперь стена огня занимала весь экран. Любой предмет между ней и камерой превратился в четкий силуэт — это касалось и тех предметов, что оставались невидимы, пока их не подсветил огонь. Предметом, замеченным Руфусом, был небольшой квадрокоптер, зависший в десяти-двенадцати футах над землей.
— И еще один слева, у самого края экрана, — добавил Руфус.
Центрирование съехало влево; из-за увеличения казалось, что камера движется с большой скоростью. Приглядевшись, все заметили и второй. Из-за освещения он был виден похуже первого — но, несомненно, это был дрон.
— Следят за Ниндзя с разных углов, — сказал Руфус. — По крайней мере, так это выглядит.
— Думаешь, кто-то из наших запустил дроны, чтобы проследить за «арабским террористом»? — спросил Т. Р.
— Не знаю… может быть, — допустил Руфус. — Правда, им пришлось бы сильно поторопиться.
Наступило молчание; все обдумывали эту мысль. Возможно ли, чтобы, пока Ниндзя сидел на толчке, кто-то из охранников, столпившихся у кассы, сбегал к стоянке и поднял в воздух пару дронов? Руфус почувствовал: все склоняются к мнению, что такое маловероятно.
— Или, может быть, — предположил Т. Р., — это совпадение? В тот момент, когда все произошло, какой-нибудь любитель играл с парой дронов на стоянке…
— Пара — это те, что мы видим, сэр, — поправил его Руфус.
— Ха! Думаешь, их там было больше, Рэд?
— Не исключено.
— Ну что ж! — заговорил Т. Р., обращаясь ко всем. — Я показал вам это видео, чтобы немного развлечь и поднять вам дух в конце совещания. Но, похоже, мы здесь столкнулись с загадкой. Спасибо Орлиному Глазу, который это заметил!
— Может, дальнейшее обсуждение перенесем на после совещания? — вступил Тейтум. — Это произошло в центре «Т. Р. Микс». С нашими делами это никак не связано, верно?
Тем временем Руфус набил сообщение Т. Р.:
> Если дадите мне доступ к видео, я в этом разберусь.
> Договорились,
— отстучал в ответ Т. Р.
А вслух сказал:
— Да нет, конечно! Это же за тыщу миль от «Летящей S»! Вы правы, Тейтум. Совещание окончено.
Рэйсттафель
— Индия в ярости.
Для Т. Р. — определенно не новость; но ее хватило, чтобы хоть на минуту оторвать его от телефона. Он только что завершил какое-то виртуальное собрание, которое проводил в конференц-зале на верхнем этаже «Медицинского павильона Т. Р. и Вероники Шмидт». Виллем и Амелия ждали его в приемной вместе с индонезийским семейством человек из десяти, прибывшим подать им ужин. Теперь все вошли в зал, и, пока индонезийцы накрывали на стол, Виллем и Т. Р. уединились в уголке.
— А на этот раз почему злятся? — спросил Т. Р.
— Из-за муссонов.
Т. Р. рассмеялся.
— Из-за муссонов, которые прямо сейчас дуют в полную силу? — Он снова достал телефон. — Подождите-ка, посмотрю погоду в Амритсаре. Вот, полюбуйтесь! — И повернул телефон так, чтобы Виллем мог разглядеть график прогноза погоды. — Прямо в эту минуту в Амритсаре льет как из ведра! Так что же не нравится Индии?
— Возможно, — сказал Виллем, — Индия жалеет о том, что вы не проконсультировались с ней, прежде чем строить гигантскую машину, меняющую погоду на всем земном шаре.
Была почти полночь. Из окна, у которого они стояли, открывался вид на Туабу: ночной город из конца в конец, даже аэродром и часть единственной посадочной полосы. На темном небе ярко выделялись руины полуразрушенного «Сэма Хьюстона», подсвеченного привезенными с рудника прожекторами. Пожар был давно потушен, но работы по разборке завалов и перекрытий взметнули в воздух столько пыли, что казалось, руины стоят в густом дыму.
Ужин был готов. Ресторанный клан покинул помещение — все, кроме главы рода, престарелой индонезийки, которой Виллем, переключившись на ее родной язык, выразил благодарность за то, что ее семья согласилась принять заказ с доставкой посреди ночи, да еще и в такой неспокойной обстановке, и восхищение элегантно накрытым столом.
Наконец индонезийка попрощалась и вышла, сияя улыбкой. Виллем повернулся к Т. Р. — и увидел, что тот тоже улыбается.
— Это и есть ваша специальность? — спросил Т. Р.
— Что? Разговаривать с людьми? Давать понять, что их замечают и ценят? Да, пожалуй. Это часть моей работы. — Виллем сел и потянулся за салфеткой. — Но, когда надо, могу быть и бездушным сукиным сыном.
— И при каких же обстоятельствах, скажите на милость, в вас берет верх эта часть личности?
— Когда необходимо достичь целей государства.
— Государства? Например… Нижнемира?
— Похоже, нет уже тех, кто о нем не слышал! — рассмеялся Виллем.
— Для этого вы здесь? Чтобы втянуть Папуа в орбиту Саскии?
— Поразительно, — заметил Виллем, — насколько люди готовы видеть в Нижнемире какую-то сверхдержаву, хотя еще несколько дней назад это было всего лишь слово, нарисованное на плакате в Венеции.
— А меня поражает, насколько вы ничего не понимаете в маркетинге. Попадись мне настолько вирусный хештег, у меня бы на следующий день сто человек на этом направлении работало!
— Насколько мне известно, Корнелия так и поступает. Ведь это ее «хештег».
— М-м-м! — проговорил Т. Р. — Мы, техасцы, хвастаемся любовью к острым блюдам, но наша еда — детская игра в сравнении с индонезийской! Приправы здесь просто огонь!
Это замечание Виллем оставил без ответа. Т. Р. здесь родился. Вряд ли в остроте индонезийской кухни для него может быть что-то необычное.
— Вот что я хотел бы сказать, — начал Виллем после того, как оба несколько минут молча наслаждались ужином. — Вы не могли не понимать с самого начала, что великие мировые державы не будут молча сидеть и смотреть, как вы воплощаете у себя на ранчо схему, способную изменить климат во всем мире.
— Хочу напомнить, — проговорил Т. Р. с полным ртом, — что в прошлом году я пригласил к себе группу лиц, в том числе вас и Саскию, именно с целью начать об этом разговор.
Виллем поморщился от фамильярного упоминания «Саскии», но решил не спорить. В конце концов, она сама во время поездки в Техас настаивала, чтобы ее так называли.
— Начать, пусть так. Но вы выбрали очень небольшие страны. Можно сказать, микрогосударства. Венецию, боже правый!
— Надо же с чего-то начинать. Допустим, я бы позвал Индию и Китай — как думаете, что бы вышло?
— Ничего, — признал Виллем. — Они бы нашли способ вас остановить.
— Вот и я о чем.
— Но теперь, когда вы просто пришли и сделали… они все равно пытаются остановить ваш проект. Только другими способами.
— Вы считаете, это сейчас происходит? По-моему, они добиваются мест в совете директоров. Теперь, когда я пришел и сделал. Да они счастливы, что кто-то наконец этим занялся!
— Если так, они выбрали странный способ выразить радость.
Т. Р. только отмахнулся.
— Это как полноконтактный футбол, — объяснил он. — Нападающий вырвался вперед и хорошенько смазал по уху полузащитника — разве это война? Нет, конечно. Просто игра такая.
Виллем едва начал подбирать убедительные возражения против этой метафоры, как послышался легкий стук. Дверь приотворилась, и в щель просунула голову сестра Катерина. Сейчас она выглядела робкой школьницей — ничего общего с человеком, что вчера гнал по городу на школьном автобусе! При ее появлении мужчины отложили салфетки и встали. Виллем сидел ближе ко входу; он подошел и придержал для нее дверь. Поверх ее монашеского чепца (сестра Катерина была невелика ростом) он заметил в предбаннике и в коридоре с десяток папуасов, вооруженных чем попало, от АК-47 до ножей типа мачете, называемых парангами. С заднего плана, оттесненная этой толпой, криво усмехнулась ему Амелия. Виллем продемонстрировал старшему и лучше всех экипированному папуасу вежливый (как он надеялся) кивок и осторожно прикрыл дверь. Т. Р. тем временем любезничал с сестрой Катериной — даже сказал ей несколько слов на одном из местных языков.