Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
В кармане зажужжал телефон — сообщение от контакта Виллема в нидерландской разведке, которому он отправил срочный запрос, едва распрощавшись с Бо. Согласно иммиграционным данным, китаец прибыл в страну неделю назад.
— Даже за четыре, — поправил себя Виллем.
— Ты говоришь о гипотетическом шторме через три недели, считая от сегодняшнего дня? Или через четыре?
— От сегодняшнего — через три.
— Ну, тут могу только сказать, что примерно в эти сроки ожидаются необычно высокие приливы.
— Откуда ты знаешь?!
— А ты вспомни, чем я занимаюсь — помимо того, что по заданию королевы Нидерландов изучаю фантастические геоинженерные проекты, — ответил Аластер. — Необычно высокие приливы повышают вероятность возведения Барьера Темзы для защиты Лондона. И мешают судоходству.
— Да, теперь ясно… — изумленно протянул Виллем. — И все же не понимаю, как тебе удается предсказывать приливы за три недели?
— Да я тебя разыгрываю! — признался Аластер. — На самом деле мои родители живут на острове Скай. Через три недели поеду к ним — последний в году визит перед тем, как пролив закроется на зиму. Вчера смотрел расписание паромов. На эти даты стоит предупреждение о высоких приливах.
— А я и попался! — улыбнулся Виллем. — Кофе?
Они как раз проходили мимо того кафе, где несколько минут назад он разговаривал с Бо. Китаец исчез. Брошенную им газету подобрала какая-то женщина и любовалась на цветное фото вчерашних дам в разноцветных нарядах и причудливых шляпках.
— Нет, спасибо, — ответил Аластер. — Так или иначе, шторм предсказать, очевидно, сложнее, чем прилив. Мы понимаем, на что может быть похож сильный шторм. На события 1953 года. Тогда вблизи Исландии сформировался необычно интенсивный циклон и двинулся на юг, в пролив между Шотландией и Норвегией, гоня перед собой волну. А сильные дожди подлили бензина в костер, если уместно перефразировать метафоры.
— Насколько заранее можно предсказать появление такого циклона?
— Дней за десять. От силы за пару недель.
— Но не за три недели? Не за четыре?
— Может быть, какие-то новейшие модели и позволяют заглядывать так далеко. Но с большой погрешностью.
Виллем кивнул. Они вышли с вокзала и оказались в теплом, совсем летнем городе. Лишь легкие облачка, плывшие по небу, намекали на скорую перемену погоды. Виллем вместе с Аластером обошли заграждения и направились к Ноордейнде.
— Вообще-то, я думал, меня пригласили сюда предсказывать изменения климата, а не погоду, — шутливо заметил Аластер. — Для погоды у вас есть другие специалисты.
— Мне поступила информация, что через три недели разразится буря, какая бывает раз в столетие, — объяснил Виллем, — и теперь я пытаюсь понять, стоит ли принимать это всерьез.
— А у того, кто передал информацию, есть связи с серьезными научными организациями, имеющими хорошее финансирование и доступ к самым современным механизмам компьютерного моделирования?
— Есть.
— Если так, у нас проблемы. Присматривай за северной Атлантикой! — ответил Аластер. — Я тоже буду начеку: ты меня заинтриговал. Может, лучше отложить поездку на Скай?
— Кстати, — вспомнил Виллем, — у меня еще один вопрос. Что такое snaparound?
— Извини, если прозвучало загадочно. Это «разворот на 180 градусов». То, чего уже много лет опасаются «зеленые»: что в один прекрасный день их противники — главным образом нефтяные компании — вдруг изменят свою позицию по вопросу глобального потепления на противоположную.
— Как вчера Мартин ван Дэйк?
— Именно. Но вместо того чтобы соглашаться с «зелеными» и делать то, чего те хотят, они скажут: «Упс, поздняк метаться, сделанного не воротишь, единственный выход — геоинженерия!»
— Значит, с точки зрения «зеленых», — заметил Виллем, — сами они твердо придерживаются своей исходной позиции, а вот их противники мечутся от одной крайности к другой.
Аластер кивнул.
— Я послал тебе сообщение, потому что очень уж обалдел от этой новости. «Зеленые» этого боятся уже много лет. Значительная часть их политической стратегии в спорах о климате связана с желанием избежать этого «разворота». Но в первый раз за все эти годы я увидел это воочию!
— Думаешь, последуют и другие такие «развороты»?
— Я думаю, — серьезно сказал Аластер, — что у Т. Р. много добрых друзей в советах директоров по всей длине Хьюстонского энергетического коридора. — Он немного помолчал, окидывая Ноордейнде-Палас одобрительным взглядом. — В том числе…
— В том числе и в «Ройял Датч Шелл», — закончил Виллем.
На встречу королева пришла с дочерью. Согласно букве закона принцессе Шарлотте следовало сейчас быть в школе. Однако она достигла возраста, когда обязанности школьника регламентируются уже не так жестко и поощряется самостоятельное получение знаний. Пока принцесса не забывала делать домашние задания, ей дозволялось определенное число пропусков. Брать ее с собой, например, на еженедельную встречу с премьер-министром Саския бы не стала. Но в таких случаях, как сейчас — когда есть возможность узнать что-то новое и полезное, в особенности то, что поможет Шарлотте подготовиться к будущей роли королевы, — ей разрешалось пропустить школу и вместо этого посидеть рядом с матерью. Только тихо.
Многие старинные покои в Ноордейнде имели слишком большую историческую ценность, чтобы уродовать их современным офисным оборудованием; однако нашлась комната, обставленная по стандартам двадцать первого века, где Аластер смог включить проектор в розетку. Как и на любой другой конференции в мировой истории, с первого раза проектор не заработал — пришлось вызывать мастера, который умеет с ним обращаться; и, как водится, таковой нашелся далеко не сразу.
Виллем решил использовать вынужденную задержку для практических целей.
— Теперь, когда Бюджетный день и все такое наконец позади, — сказал он, — хочу сказать, что я взглянул на ваше расписание на следующие несколько недель.
— И что думаете? — спросила королева.
— Ну, оно не слишком насыщено. Мы были заняты другими делами и почти ничего не запланировали. Ничего страшного, разумеется. Но Аластер упоминал о том, что через три недели прогнозируют необычно высокие приливы. Если они совпадут с плохой погодой, могут возникнуть проблемы. Если вы не возражаете добавить в свое расписание что-то новое, может быть, акцентируем внимание на подготовке к возможным стихийным бедствиям?
Королева улыбнулась.
— Что ж, за своевременную подготовку к стихийным бедствиям меня еще никто не критиковал!
Шарлотта завела глаза к потолку, но на сей раз это относилось не к матери.
— Они будут тебя критиковать, что бы ты ни сделала! Вот увидишь…
Фредерика ласково взглянула на дочь.
— Опять читала комменты в соцсетях?
Шарлотта покраснела, словно ее застигли за воровством спиртного из бара.
— Мы ведь уже об этом говорили, — продолжала Фредерика.
— Знаю, знаю! Нечего трепать себе нервы, все это читать — только попусту расстраиваться…
— Если я заговорю о том, что к катастрофам нужно готовиться заранее, возможно, кто-то и скажет, что я разыгрываю Умную Эльзу, — согласилась королева. — Но после трагедии в Шевенингене такой ход мысли вполне естествен. И это вытеснит из новостной повестки и Техас, и Пина2бо, и Мартина ван Дэйка. — С этими словами она повернулась к Виллему и кивнула.
— Отлично, тогда я займусь поиском возможностей, — откликнулся Виллем. — Торопиться некуда, в любом случае такую кампанию не развернешь быстрее, чем за пару недель.
Наконец видеосистема ожила; на экране высветилась заставка — герб Оранского Дома. Воспитание Фредерики Матильды Луизы Саскии помогло ей найти самые теплые комплименты в адрес техника, ни словом, ни взглядом не напомнив ему, что вообще-то проектор должен был начать работу двадцать минут назад.
Пожалуй, сейчас был бы полезен трехмерный глобус с эффектом дополненной реальности; но программное обеспечение, которым пользовался Аластер, разрабатывалось для научных исследований, а ученые — не поклонники спецэффектов. Так что то, что он хотел показать, отображалось на простых прямоугольных картах. Помимо слайдов, он привез эти карты с собой в распечатанном виде и сейчас раздал копии Виллему и королеве. Он не знал, что на встречу придет принцесса Шарлотта, поэтому им с матерью досталась одна копия на двоих.