Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)

— Есть что-нибудь? — спросил Тристан.
— Все регистрирующие устройства в камере полностью отрубились, насколько я могу сказать, — ответил Ода. Новость вроде бы плохая, однако в голосе его звучало упоение.
— То есть мы даже не знаем, произошло ли что-нибудь внутри.
— Что-то точняк произошло, — вмешался самый длиннобородый Владимир, только что вбежавший из серверной. — Покуда эта штука работала, через наши сервера прошла туева хуча данных.
  
— Это сколько? — спросила я.
Он недовольно скривился.
— Столько, что я мог бы, как водится, привести сравнение со всем содержимым Библиотеки Конгресса, числом пикселей во всех сериях «Властелина колец», вместе взятых, и числом телефонных звонков, перехваченных АНБ за один день, и ты бы сказала: «Ни фига себе!»
— Ни фига себе! — сказала я.
— И с количеством вычислений, произведенных над этими данными по алгоритмам профессора Оды, — примерно та же петрушка.
— Фантастика, — проворковала я.
— Верю, — сказал Тристан, — просто у нас, похоже, нет данных о том, что произошло внутри.
— Подтверждаю, — сказал Ода. — Ренормировочный контур обратной связи предположительно влияет на нормальную работу регистраторов в камере.
— Именно так должно быть — верно?
— Может, да, — сказал Тристан, — а может, все просто грохнулось. Тут мы слепы. Никакого способа проверить, работает ли он.
— Возможно, будь у нас кот… — сказал профессор.
— Возможно, если зайти внутрь… — сказал Тристан.
Ребекка пробормотала себе под нос что-то осуждающее, Владимиры и Максы — что-то в высшей степени одобрительное.
Ода мотнул головой:
— Кот — это одно. Но я туда не войду.
— Я войду, — сказал Тристан.
— Это ваши похороны, — буркнула Ребекка вполголоса и отошла от пульта управления.
Тристан глянул на нее, потом на Оду.
— Она это буквально? — спросил он и повернулся к Ребекке: — Вы это буквально?
Ода ответил раньше своей жены:
— Вас это не убьет. Но… вам не понравится. Котам определенно не нравилось.
Тристан только отмахнулся.
— Раз это не летально, я войду. — Он приглашающе улыбнулся: — Хочешь со мной, Стоукс?
Как ни лестно мне было, что меня считают достойной участия в таком эксперименте, и как ни любопытно было узнать, что из этого выйдет, я вспомнила про кота.
— Следующий раз.
— Внутренняя температура камеры? — спросил Тристан.
— Минус двадцать три по Цельсию, устойчивая, — сообщил пультовый Макс.
— Надо улучшить теплоизоляцию, — пробормотал Тристан и повернулся к вешалке. Она по-прежнему лежала на полу.
Я напряглась, ожидая выволочки, но он словно и не заметил, что вешалку уронили. Отыскал конец груды, где были самые большие комбинезоны, вытащил один и шагнул в него.
— Еще работает? Все показатели в норме?
Полдюжины разных Максов и Владимиров из разных частей здания выкрикнули: «В норме!»
Тристан застегнул молнию. Нашел в боковом кармане балаклаву, натянул на голову. Я помогла опустить ее так, чтобы глаза оказались в овальной прорези. Он двинулся к ОДЕКу, на ходу надевая толстые перчатки. Ода раскрыл перед ним дверцу и тотчас отдернул руку, обжегшись холодным металлом.
Тристан шагнул через порожек, и вытесненный им воздух вышел наружу морозным паром.
Наружу вылетел человеческий торс и покатился по полу, разбрасывая в сторону аккумуляторы и флешки. Это была верхняя половина магазинного манекена, на которую мы навесили датчики, и Тристан его выкинул.
Освободив себе место, он сел на деревянный табурет, служивший раньше подставкой для манекена. На табурете лежала пронизанная кошачьей шерстью подушка из Модели I; Ребекка переложила ее в Модель II, чтобы подчеркнуть преемственность. Тристан потянулся и закрыл за собой дверцу. Максы заинтересованно переглянулись. Ребекка потерла переносицу и бесшумно заходила по комнате. Ода-сэнсэй вновь сел за пульт управления. Он поднял защитную крышечку над рубильником. Ребекка заткнула уши.
На мгновение мы застыли. Все взгляды были прикованы к пальцу Оды. Наконец он повернул рубильник. Снова погас свет и взвыла сирена. Ода, следя по наручным часам, дал машине проработать пятнадцать секунд, затем вернул рубильник в прежнее положение и аккуратно закрыл крышечкой.
Тристан вышел из ОДЕКа, стягивая балаклаву и тряся головой, как будто ему вода попала в ухо. Потом заметил, что мы все на него уставились, и, в свою очередь, уставился на нас.
— Было неприятно, — сипло сообщил он. — Как будто побывал на русской дискотеке. Но это все.
— Я рада, что с тобой все хорошо, но… — Я вовремя осеклась.
— Но было бы круче, если бы вам пришлось вытаскивать меня на носилках. Да, знаю, — горестно произнес Тристан. — Владимир? Что-нибудь для меня есть?
Рыжеволосый Владимир аккуратно вышел на середину, отпихивая ногой огнетушители и пустые банки из-под «Ред булл». Смотрел он при этом в айпад.
— Предварительная диагностика показывает большое число подвисших процессов. Вероятно, баг, который мы можем исправить к утру.
— Что это значит?
— Что ОДЕК работает на один процент своей эффективности.
— Тогда, похоже, вам предстоит долгая ночь, — сказал Тристан.
Диахроника
день 290
В которой мы становимся декогерентными
Когда я пришла на следующий день, Фрэнк Ода был уже здесь, и с ним Ребекка — она медленно прохаживалась туда-сюда, скрестив руки на груди. Двое Владимиров спали на полу в серверной. Длиннобородый сидел на кухне, опершись локтями на стол и уставившись в чашку с кофе.
По команде Тристана мы заняли места, как во вчерашнем неудачном эксперименте. Жидкий азот оставался в пространстве между емкостями, так что охлаждение повторять не пришлось. Тристан надел комбинезон, улыбнулся нам всем, показал большой палец, шагнул в ОДЕК и закрыл дверцу.
Ода-сэнсэй уселся за пульт, проверил готовность и повернул рубильник. Кто-то заранее предусмотрительно закутал сирену одеялом, чтобы приглушить звук. У меня по спине пробежал электрический ток. Что-то должно было произойти. Я не знала, что именно, но чувствовала: сейчас вершится история, и я при этом присутствую, а не проверяю студенческие работы. Мысль эта радовала несказанно.
Пятнадцать секунд Ода, замерев, смотрел на часы, а мы — на него. Затем он выключил ОДЕК. В наступившей тишине мы услышали, как ликуют Владимиры.
Тристан вышел из ОДЕКа, сжимая голову и покачиваясь, как пьяный. Я машинально бросилась к нему, но он отпрянул от меня и рухнул на колени. Лицо у него было ошалелое.
— Да, мы, гм, подбираемся, э, ближе, — рассеянно проговорил он, стаскивая балаклаву. Потом зевнул. — Я что, заснул там, что ли? Сколько я пробыл внутри?
— Пятнадцать секунд, — удивленно ответил профессор.
Тристан затряс головой и несколько раз хлопнул себя по щекам.
— Ну, значит, мы к чему-то приближаемся. Было то же, что в первый раз, но гораздо сильнее. — Он скривился и снова замотал головой.
 
Из дневника Ребекки Ист-Ода
 
15 мая
 
Температура 66о по Фаренгейту, ясно, солнечно. Барометр падает.
 
Перцы и мангольд проклюнулись, ландыши и сирень цветут вовсю. Сменила штормовые окна на сетки от насекомых (наконец-то).
 
Работа над новым ОДЕКом продолжается и стала единственной темой разговоров в нашем доме. Фрэнк одержим точно так же, как первый раз. Перечитала свой тогдашний дневник, и должна признать, что сейчас по крайней мере его окружают люди, которые всячески стремятся ему помочь (помимо меня, разумеется). По-прежнему не пришла к окончательному мнению касательно Тристана. Мелисанда нравится больше, но она не главная. (Непонятно, личные у них отношения или чисто профессиональные. Возможно, они сами этого не знают.)
   
План экспериментов сдвинули на два дня, чтобы отладить программное обеспечение и улучшить электропроводку в здании. Начальство Тристана явно воспринимает его всерьез; Фрэнку требовались бесчисленные бумажки, чтобы приобрести самый обычный удлинитель.
 
По поводу этого проекта меня беспокоят два момента, помимо обычных опасений.
 
Первое: Тристан непременно хочет находиться в работающем ОДЕКе. Он не понимает, что таким образом становится объектом наблюдения, а не наблюдателем. Лабрадор дяди Виктора у нас за главного.
 
Второе: Фрэнк счастлив заниматься физикой и не желает думать о планируемом применении. Магия. Власти предержащие воспринимают магию настолько серьезно, что купили Тристану здание и шлют ему цистерны жидкого гелия без всякой бюрократической волокиты. Трудно примирить это со здравым смыслом. Фрэнку все равно.
 
Также Мел переживает из-за женщины, которая связалась с ней и утверждает, что умеет колдовать. Встреча Т и М с ней несколько раз откладывалась, и женщина перешла к словесным оскорблениям. Тем не менее они по-прежнему намерены с нею встретиться. Вероятно, это произойдет завтра после очередного запуска.