Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)

Несколько десятков лет назад где-то неподалеку упал онан. Из него выползли ужики с семенами и начали составлять карту рельефа и проводить анализ почвы, обмениваясь данными по сети. В итоге их коллективный разум заметил излом в прибрежном склоне. Следуя алгоритму, который в него заложил некий программист с кольца, этот разум решил, что здесь следует посадить крепкий раскидистый кустарник, чтобы укрепить береговую линию. И было так. Ужики, которые переползли через гребень, нашли котлован и засадили его растениями, приспособленными к влажному климату. Получилась своего рода естественная плотина на пути воды, спускающейся с гор. Со временем здесь могло возникнуть озеро, но пока что под травой и тростником скрывалась вязкая топь по колено глубиной.
  
Кэт-два бойцом не была. Да, она прошла базовую военную подготовку, но этого хватало только на то, чтобы выстрелить из катапульта в направлении голодного канида. Кэт-три пока не знала, повлиял ли сдвиг на эти навыки, но какая разница: ей ни за что не сравниться ни с Беледом, ни с Бардом, ни с Роскосом Юровым. И все равно они казались ей медлительными тугодумами. Они столько всего не замечали из того, что она читала, как открытую книгу. А еще они очень устали, и их клонило в сон. Когда совсем стемнело, Кэт-три один за другим проглотила три полных рациона из тех, что привез Роскос, выскользнула из лагеря, вскарабкалась на самую кромку кратера, и оттуда, навострив глаза и уши, стала смотреть на горы.
Вернувшись, она напугала Роскоса Юрова. Он засыпал или уже спал, его ровное сопение было слыхать за тысячу шагов.
— Кэт-два, предупреждай, когда подкрадываешься! — прошипел он.
— Кэт-два больше нет.
— Ладно, Кэт-три.
— Все тихо. Ближайшие несколько часов нас никто не побеспокоит.
— Если только они не решат десантироваться, — проворчал Роскос.
Подошел Лангобард, как всегда настроенный поболтать.
— С воздуха их можно не ждать, — сказал он. — Они сделают все, чтобы убрать нас по-тихому, так, чтобы никто не узнал. А полномасштабное нападение едва ли вяжется с историей, которую они скармливают жителям кольца.
— Когда, блин, мы расскажем свою версию этой истории? — не сдержался Роскос, и на этом разговор закончился.
Но через час пришел ответ; сначала Кэт, а за ней и остальные услышали со стороны океана гудение и рычание. Небо на юге разрезали лучи прожекторов, затем вдруг потухли. Пилот решил идти по темноте. Аппарат — не то самолет, не то корабль — держался близко к воде и издавал шум, характерный для ковчега. Он со вздохом опустился на воду в километре от берега и зачухал маневровыми двигателями. Якорь бросили подальше от берега из уважения к претензиям диггеров, которые взводятся из-за всякой мелочи, но не слишком далеко, чтобы можно было переправлять лодочки с людьми и грузом. Опустили задний грузовой трап, и залившаяся туда вода вынесла баржу и несколько шлюпок. С одной из них на берег сошла небольшая партия. Кэт-три слышала, как они беседуют — в основном с Тэ и Арджуном, хотя Эйнштейн, как обычно, нашел способ вклиниться.
Баржу отбуксировали на открытое пространство на полпути к берегу и заякорили. Заскрежетали механические внутренности, через несколько минут раздались грохот и гудение, открылся люк, и из него перевернутой подковой взметнулся сверкающий фонтан цеплетов. Роботы взлетали к небу, набирая скорость, гудение постепенно становилось все громче и пронзительнее. Через несколько минут эй-став поднялся метров на сто и залил бухту и пляж мягким светом, в котором можно было спокойно ходить и читать. Теперь Кэт-три увидела название ковчега: «Дарвин». Его наверняка отправили с крупной базы «ТерРеФорма» — скорее всего, из Хайды, — в ведении которой находилось северное побережье Тихого океана.
Баржами с эй-ставами часто пользовались военные, так что роботы, вероятно, излучали и в других диапазонах, помимо видимого света. Они образовывали единый коммуникационный центр, который соединял все устройства в поле зрения, а также обеспечивал канал связи с Денали и другими базами на кольце.
Теперь Кэт-три было не до сна, и она спустилась на пляж. Пройдя через кусты, она увидела Эйнштейна с энци, которые стояли перед камерой, подсвеченные прожекторами. Чуть поодаль перебирала записи высокая мойринка с осанкой, манерами и внешностью модели. Одета она была по погоде, пальто подчеркивало ее стройную, но при этом крепкую фигуру. Вероятно, его сшил на заказ какой-нибудь модный цепьхэттенский кутюрье.
Ближе можно было не подходить — и так понятно, что мойринка занимается как раз тем, чего так ждал Роскос Юров. Она обратилась к камере, затем начала задавать вопросы Эйнштейну и энци. И все это транслировалось в прямом эфире на кольцо.
Кэт-три уселась на пляже, обхватив колени, и смотрела, как женщина делает свою работу. Что такого произошло в ее жизни, что она эволюционировала в сногсшибательную красотку? Она вела себя не так, как если бы была красавицей от рождения, что наводило на мысль о какой-то глубокой личной травме. Завершив интервью, женщина отключила свет и камеры и отошла побеседовать с Ека Арджуном. Оба надели одры; вероятно, предмет разговора транслировался на устройства.
Кэт-три была уверена, что Кэт-два видела репортажи, которые эта женщина вела из горячих точек по всему кольцу. Она освещала забастовки и гражданские беспорядки, которые подавляли силами полиции и козаков.
Кэт уже долго сидела на одном месте, раз успела увидеть все это и сделать выводы, а значит, силы у нее были на исходе. Что неудивительно, учитывая, как прошел день. Перевалило за полночь, до рассвета было еще далеко, и Кэт чувствовала, что погружается в сон с той же непреодолимой силой, с какой «Эндьюранс» спикировал на Расщелину.
Но вместо этого она вдруг обнаружила, что смотрит на высокую мойринку, а та — на нее. Когда она успела так близко подойти? Кэт-три вскочила на ноги, песок начал предательски проваливаться.
— Кэт Амальтеина-три? — спросила женщина. — Приятно познакомиться. Кантабриджия Бартина-пять.
Пять? Ничего себе.
— Ты наверняка повидала немало всякого, — сказала Кэт-три. — Искренне надеюсь, что ты остепенилась в текущей форме.
Кантабриджия-пять слегка прикрыла золотистые глаза, как бы благодаря за эти слова, но отвечать не стала.
— Я здесь выполняю роль начальника штаба, — сообщила она.
Не самое безумное, что Кэт-три доводилось в последнее время слышать, но и не самое банальное. Внешне Кантабриджия-пять больше напоминала тележурналиста. Однако в мире, где действия полиции или военных могут считаться успешными, только если таковыми их воспринимает обыкновенный зритель по телеэкрану, она равнялась генералу.
Арджун подошел сзади и встал у мойринки за плечом. Коротко кивнул Кэт-три.
— Я только что связалась с сержант-майором Юровым, лейтенантом Томовым и Лангобардом, — сказала Кантабриджия-пять, — и провела инструктаж. Теперь к тебе. Приближается небольшой отряд красных. Сюда доберутся через несколько часов. Разведка сообщает, что их ведут двое диггеров, которые знают дорогу. Может завязаться бой. Напрямую вступать в него нельзя, только обороняться. Держись подальше от наших бук. Наблюдай за диггерами. Если получится, постарайся сделать так, чтобы они никому не нанесли вреда. Но помни: мертвых диггеров в кадре быть не должно.
Кэт-три кивнула.
— Ясно.
Арджун, видимо, подумал, что надо пояснить:
— Мы не знаем, появятся ли пингеры, и если да, то когда. Нужно выиграть время.
— Хорошо, — ответила Кэт-три. — И как мы намереваемся это сделать?
  
Арджун взглядом дал понять, что она забывается, а Кантабриджия-пять просто сняла с головы свой одр и протянула Кэт. Он был ей немного велик, поэтому пришлось поддерживать его одной рукой.
— Не забудь про музыку, — сказала Кантабриджия-пять. — Иначе впечатление будет неполным.
— Музыку? — переспросила Кэт.
Кантабриджия-пять улыбнулась уголками глаз, мол, сама сейчас поймешь, просто сделай, как говорят. Кэт нащупала наушники-капельки.