Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
— Угу, — вздохнула Айви.
В переводе: кто-то посмотрел на корабль в телескоп и пришел к выводу, что он напоминает «Боинг Икс-37», он же — экспериментальный орбитальный самолет, миниатюрная копия шаттла. Настолько миниатюрная, что кабина для экипажа в него не поместилась, большую часть фюзеляжа занимал грузовой отсек. Он был разработан DARPA в конце девяностых — начале двухтысячных, когда стало ясно, что программа шаттлов постепенно сворачивается, но при этом есть необходимость в небольшом, несложном в использовании корабле, который мог бы под дистанционным управлением проводить техобслуживание американских военных спутников. Фактически Икс-37 с тех пор почти не летал, но если уж его использовали, то для таких задач, которые финансировались из секретных статей бюджета и о которых ни Айви, ни тем более Дина ничего не знали. В истории космоплавания он значился в лучшем случае сноской и слишком устарел, чтобы соответствовать требованиям Облачного Ковчега. Скорее всего, его отправил на орбиту вошедший в раж стартовый расчет, запускавший вообще все, что только можно. Если как следует покопаться в мейлах, быть может, удастся выяснить, кто выполнил запуск и какой на борту находится груз, если он там вообще есть — однако прямо сейчас проще было отправиться туда и взглянуть на все своими глазами. Практически все усилия работавших над Икс-37 инженеров были направлены на то, чтобы решить проблему возвращения с орбиты на Землю. Соответственно, сейчас от их достижений не было ни малейшей пользы.
Приблизившись к окончанию бокового «стержня», они уже могли рассмотреть через отверстие стыковочного узла внутренность корабля на его противоположном конце: малого каботажного аппарата, или «эмки». Эмки начали прибывать несколько месяцев назад; для Ковчега они служили чем-то вроде джипов или небольших катеров, предназначенных, чтобы перемещать людей и ценности между каплями или с капель на «Иззи» и обратно. Поскольку эмки были не предназначены для атмосферы, своим сугубо практичным видом они больше всего напоминали именно капли. Однако герметичный корпус эмки был меньше диаметром, а вместо надувного внешнего корпуса снаружи имелось более полезное оборудование — стыковочные узлы двух видов, шлюз достаточного размера, чтобы в нем поместился космонавт в «Орлане», лапа манипулятора, прожекторы и двигатели. По совету Дины корпус усеяли выступами, за которые могли зацепиться «хваты»; в результате каждая эмка имела собственный комплект «хватов», а также «ужиков», «бук» и «вьев», кишащих на поверхности, подобно крабам, прилипалам или пиявкам. Соответственно способности эмки были ограничены не тем, что инженеры предусмотрели для манипулятора, а лишь мастерством и фантазией программиста на борту, отдающего команды роботам.
Навстречу им вынырнула коротко стриженная голова — очевидно, Феклу отрядили, чтобы та задраила за ними люк и помогла эмке отчалить. Она поджидала их в СУ, то есть в стыковочном узле — небольшом модуле сбоку эмки, при необходимости служившем шлюзовой камерой, а также позволявшем именно в такой ситуации не толкаться у входа. Голова снова исчезла, уступая дорогу Айви с Диной. Как только они забрались в эмку, Фекла появилась в люке и кивнула Айви:
— «Минога» в шлюзе и проверена.
С этими словами Фекла закрыла за ними люк станции. Чувства, которые испытывала Дина к Фекле, трудно было назвать однозначными, однако в данной конкретной ситуации лучшего помощника было не сыскать. Фекла ни на что не отвлекалась и не тратила время на пустые разговоры и ненужные эмоции. Дина задраила люк эмки со своей стороны и принялась пошагово выполнять программу отстыковки, в то время как Айви, пристегнувшись в пилотском кресле, проверяла готовность систем к полету. Учитывая, что аппарат был малый, каботажный и разрабатывался в большой спешке, много времени проверка не заняла. Эмка-3 — всего их было восемь — отправилась в полет еще до того, как истекли объявленные Маркусом семьсот четыре секунды молчания. Дина разложила пассажирское кресло позади Айви и тоже пристегнулась. Передний купол эмки большей частью состоял из иллюминаторов, закрепленных в прочном каркасе из гнутых алюминиевых полос, так что со спины Айви сейчас напоминала пилота Второй мировой, занявшего место в остекленном носу тяжелого бомбардировщика. Айви тронула рычаги — эмка стала поворачиваться, в иллюминаторах проплыла Земля, и сходство усилилось еще больше. Когда-то Руфус показал Дине картину, на которой был изображен залитый снизу красным бомбардировщик над пылающим городом. Сейчас она наблюдала ровно то же самое, с поправкой на то, что пламенем была охвачена почти вся Земля.
— Я этот жар кожей лица чувствую, — сообщила Айви.
Дина не нашлась что ответить. По пути из мастерской к эмке она успела забыть, что Земля под ними пылает, и напоминание ее не обрадовало. Вместо огня она предпочла сейчас сосредоточиться на другом — холодном — красном свете, исходящем от экрана планшета, на котором была запущена «Параматрица». Коллективные органы чувств роя уже заметили Эмку-3 и определили в ней потенциальную угрозу чуть ли не для сотни капель при условии, что она немедленно не изменит курс. Вместо того чтобы немедленно включить маневровые двигатели, что в лучшем случае лишь усилило бы суматоху, а в худшем — породило бы цепную реакцию столкновений, Айви сейчас вступила с роем в переговоры, сообщив ему, куда намерена попасть, и пытаясь совместными усилиями выработать такой маршрут, который потребовал бы от остальных минимального количества маневров.
Такой способ передвижения внутри роя был не слишком скор и полностью противоречил инстинктам многих пилотов, перешедших в отряды астронавтов или космонавтов из истребительной авиации. Впрочем, по мере того, как эмка удалялась от «Иззи», ее орбиты вызывали у роя все меньшее замешательство, и с какого-то момента Айви и Дина смогли наконец озаботиться непосредственно сближением с назойливым Икс-37.
Запустившие его, кто бы это там ни был, вывели корабль на орбиту, плоскостью и периодом обращения совпадавшую с «Иззи», но имеющую несколько больший эксцентриситет. Орбита «Иззи», а следовательно, и всего Ковчега, была более или менее круговой. Орбита Икс-37 имела более овальную форму, и это означало, что половину времени он находился «под» Ковчегом, другую половину — «над», однако дважды в течение каждого девяностотрехминутного оборота орбиты пересекались. Каждый раз это приводило к хаосу, который сопровождался бессмысленным расходом топлива и серьезно отвлекал Маркуса. Сейчас Икс-37 был «над» роем, до очередного пересечения орбит оставалось примерно двадцать минут.
— Болиды, о которых мне нужно знать, пока я не начала сближение? — запросила Айви.
— Вроде не видно, — откликнулась Дина. Имелось в виду, что в данный момент не ожидалось обломков настолько крупных, чтобы они потребовали общего маневра всем Ковчегом.
— Тогда лучше поторопиться, — сказала Айви, переходя на ручное управление. Они были уже достаточно далеко от Облака и могли маневрировать самостоятельно, не опасаясь, что экран «Параматрицы» целиком покраснеет. — В скоп его видно?
Дина с минуту вспоминала подробности интерфейса оптического телескопа на носу эмки — электронного устройства с апельсин размером. Сам по себе интерфейс был достаточно интуитивным, но навести телескоп на конкретную цель было не так-то просто. Вскоре, однако, на экране появилась яркая белая точка. Дина выполнила захват цели и стала увеличивать изображение.
Постепенно стало ясно, что на экране — крылатый аппарат с черным носом, напоминающий прежние шаттлы, однако в нем присутствует и кое-что дополнительное. При дальнейшем увеличении стало понятно, что двери грузового отсека, занимавшего большую часть корпуса Икс-37, в какой-то момент после выхода на орбиту раскрылись. Встроенный манипулятор извлек из него содержавшийся внутри груз и застыл в этом положении. Груз был размером чуть ли не с сам Икс-37 и представлял собой очередной цилиндр с куполами на обоих концах. Впрочем, в отличие от капли или эмки, на цилиндре не было видно ни двигателей, ни источников энергии. Просто капсула из полированного алюминия, с одной стороны отражающая белое сияние Солнца, с другой — красные отблески пылающей планеты.