Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
Нет, определенно не копы. Копы или фэбээровцы просто остановились бы, подошли ко мне и сказали: «Ладно, придурок, посмеялись и хватит. А теперь вали домой». И не мафия их послала, иначе я уже давно бы харкал кровью в канаве. Скорее всего это какие-нибудь дешевые частные детективы или любители.
Если они были местными, то наверняка работали на «Боунер». А если они притащились за мной из Бостона, то, возможно, как-то связаны с той историей с ПХБ. Но скорее проблема все-таки в нарколаборатории, которую финансируют яппи и которой заправляют металлисты, а теперь, когда дело дошло до шпионских страстей, высший эшелон не знает, как именно играют в такие игры.
Слишком поздно бедолаги сообразили, что все бензоколонки в центре Бостона закрываются в три часа дня. Бензин у них кончился прямо посреди улицы. Подъехав сзади, я бампером затолкал их на стоянку. Но в последнюю минуту вспомнил Попрошайку, переключил передачу и так их тюкнул, что они врезались прямо в зад припаркованной машине. Если у «шеви» сдох мотор, тормоза тоже не работают.
Вот это их разозлило. Выскочив из машины, они бросились ко мне. Я задом проехал пару кварталов, давая им за мной погоняться и хорошенько запоминая их раскрасневшиеся от адреналина среднеамериканские физиономии, потом развернулся и был таков. Разыскав через квартал телефонную будку, я набрал 911. В центре произошла авария, сказал я, и виновные бросили свою машину и сбежали, поэтому, наверное, она краденая. Да, буду рад назвать свою фамилию. Да, я останусь на месте, чтобы сделать заявление для полиции.
Копы появились через две минуты: раздраженный гигант-негр лет сорока и его напарница, белая женщина помоложе. Пиджаки мрачно слонялись неподалеку, жались друг к другу в сумерках, как аборигены. Когда они наконец согласились предъявить водительские права, мне удалось заглянуть через плечо полицейской. Выданы в штате Массачусетс. Раздраженный негр заговорил по рации и был так добр, что назвал при мне их имена: Дэвид Клейнхоффер и Гарри Дитрих. Парочка американо-арийских головорезов по найму.
Больше мне тут не узнать. Вернувшись к телефонной будке, я позвонил в компанию по аренде машин.
— Да, говорит Тейлор, — сказал я, изменив голос. — Мы арендовали машину в вашем офисе. — Я привел описание и назвал номера. — Боюсь, мы куда-то задевали соглашение об аренде, и у нас возник вопрос, с чьего счета пойдет оплата. Я работаю в отделе бухгалтерии, и мне необходимо знать. Не могли бы вы зачитать данные с квитанции?
Секретарша смогла. Как выяснилось, Клейнхоффер и Дитрих трудились на компанию под названием «Биотроникс».
Вот теперь все начало складываться. Следовало бы раньше догадаться. Сперва «Пойзен Бойзен», затем мафия оставляют мне угрозы. А проблемы с мафией начались лишь после того, как я начал о ней беспокоиться.
Меня пытались запугать какие-то придурки в модных туфлях. И в целом преуспели. Но, убив Попрошайку, они зашли слишком далеко.
Выдал их компьютер. Тупица из мафии разбил бы монитор и сказал: все, молокососу конец. На самом деле монитор сравнительно дешев. Дорого стоит расположенный под ним системный блок. Тот, кто разгромил наш дом, хотя бы это знал. Не только знал, но и постарался уничтожить «железо». А еще выпущенный фреон. Выпустить фреон из холодильника — это отдает зажиточным предместьем.
Теперь, когда я увидел лица тех, кто пытался меня запугать, то почти перестал бояться, зато очень заинтересовался. Может, яппи действительно производят «ангельскую пыль», а может, у них секреты посерьезнее. Когда вернусь домой, надо будет все выяснить и преподать им урок. А пока придется удовлетвориться заказом женского нижнего белья на десятки тысяч долларов с их кредитной карточки.
Глава 18
И все-таки мне не давали покоя исчезнувшие ПХБ. Я десятки раз мысленно прокручивал случившееся, пытаясь отыскать свою ошибку. Я даже не мог сказать, когда именно облажался — на той единственной первой пробе или на группе, которую мы собрали потом.
Есть разница между токсикологическим детективом и всеми прочими. Если ты обычный сыщик и нашел на полу труп, то знаешь, что было совершено убийство, тебе об этом говорят твои собственные глаза. Но если ты токсикологический детектив, то твои глаза — газовый хроматограф, а он не всегда надежен. Если твой механический глаз говорит, что в данной пробе присутствуют ПХБ, ты должен задать себе кое-какие вопросы. Как она была взята? Правильно ли работает прибор? Кто еще имел к ней доступ?
И вдруг меня осенило. Может, пока я напивался и мне делали массаж, кто-то добрался до наших проб? Пробы лежали в багажнике «омни», и с хай-тек-зловредов станется открыть багажник, вылить пробы и подменить их обычной водой.
Но нет, слишком много неувязок. Во-первых, вся гипотеза чересчур уж неправдоподобная. Во-вторых, я помнил, что заметил в одной пробе проблеск красного — кусок жестянки от банки колы, а ведь я видел его и на следующий день. И самое убедительное: когда мы помечали результаты на карте, пробы показали стабильное снижение уровня ПХБ по мере приближения к Спектэкл-айленду. С подделками такое не продублируешь.
Следующее озарение: может, выброс ПХБ был крайне локализованным? И по чистой случайности в первую свою вылазку я наткнулся как раз на это место и взял ту по-настоящему грязную пробу. Нет, маловероятно. Ну, предположим, жила-была очень большая, очень старая акула, десятилетиями кормившаяся в гавани донной рыбой, так что в ее организме биоаккумулированные ПХБ скопились до невероятного уровня. Потом она дала дуба, тушка легла на дно и разложилась, оставив по себе лужицу химикатов. Случались вещи и постраннее. Если мыслишь рационально и научно, нужно учитывать, что результаты твоего опыта могут пойти псу под хвост из-за самых идиотских случайностей. Вот почему ученые берут уйму проб и перепроверяют свои выкладки прежде, чем их опубликовать. Хотя бы тут я не поступился принципами.
По возвращении в Буффало я нанял мебельный фургон. Дебби отправилась на корабль планировать спектакль у Ниагары, а мы с Аланом, прихватив с собой Фрэнка, здоровенного силача из команды «Иглобрюха», отправились в самый большой магазин «Сад и огород» Буффало. Мы до отказа забили фургон стофунтовыми мешками сухого цемента и гравия, а еще обзавелись сверхпрочным эпоксидным клеем. Джутовые мешки у нас были свои.
До поры до времени мы припарковали фургон у пристани, и я поехал в ближайшую резервацию к индейцу по имени Джим Грандфазер, с которым уже работал раньше. Он был вроде меня, но лет сорока, жил с женой и собаками в двойном срубе посреди леса и ездил на большом старом пикапе «додж» с железной головой индейца на капоте, которую подобрал где-то на свалке. Он отучился пару лет в колледже и был в племени историком, архивариусом и хранителем разнообразнейших знаний. Всякий раз, когда вставала проблема окружающей среды, он выступал от имени всего племени. Не знаю, был ли у него официальный пост в племенной администрации, назначили ли его общим соглашением или он сам себя назначил, но он словно был создан для этой роли. Когда я подъехал, он бросал пластмассовую летающую тарелку собакам. Собак было две, а летающая тарелка только одна, поэтому мне пришлось переждать, пока посреди дороги закончится битва за игрушку. Наконец Джим крикнул что-то на языке, который я никогда не узнаю, и обе разом ее бросили. Он же с широкой ухмылкой подошел к машине.
— Как поживает Гранола Джеймс Бонд?
— Чуть токсичнее, чем в прошлый раз, но неплохо. А как твои дела, приятель?
— Вот взгляни. — Открыв бумажник, он достал сложенный листок бумаги. Компьютерная распечатка. Результат анализа крови.
— Тебя что, проверяли на наркотики?
— Нет, нет, это на холестерин. — Он ткнул коротким пальцем в графу. — Ниже нормы. — Отойдя на шаг, он развел руки. — Ну? Как по-твоему, это тело с низким холестерином?
— Поздравляю, Джим.
— Это тебя надо благодарить.
В прошлый раз мы виделись с Джимом около года назад, и я донимал его разговорами о том, сколько он ест жирной пищи. Он был членом какого-то кооператива, где выращивали и забивали свиней, и потому основательно налегал на бекон и сосиски. Его жена Анна тоже начала на него наседать. Он сдал анализы и обнаружил, что уровень холестерина у него довольно высокий. Поэтому нынешний показатель — большая победа.