Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
— Могу вам чем-нибудь помочь? — с чувством спросил он.
— Это очень долгая история, — ответил я и тем его успокоил.
Он вернулся к кофе и каталогам, а я еще раз прошелся по слесарно-водопроводному отделу, перед глазами у меня танцевали тета-отверстия.
Передо мной стояла базовая дилемма «мягкое-жесткое». Мне нужна мягкая прокладка, которая хорошо легла бы на изгиб трубы и послужила изоляцией. Но она должна быть достаточно жесткой, чтобы ее не снесло давлением выброса. Два круга по Лучшему Хозяйственному в Блю-Киллс показали, что ни один отдельно взятый предмет не подойдет. Тогда я попытался разбить проблему, решая по одной задаче зараз.
Во-первых, мягкая часть. И вот пожалуйста — четырехдюймовое резиновое колесо, веселенькая упаковка, и висит точно плод на дереве.
— Сколько таких прокладок для унитаза у вас есть на складе? — крикнул я.
Молодые продавцы задохнулись от возмущения, но старик и глазом не моргнул:
— А сколько у вас унитазов?
— Сто десять.
— Ух ты! — вклинился молодой. — Тот еще домик!
— Я миссионер канализации, — объяснил я, неспешно приближаясь к кассе. — Еду на следующей неделе в… — едва не сказал Никарагуа, но вовремя поймал себя за язык, — …в Гватемалу. Если хотите знать мое мнение, единственный способ остановить там распространение болезней — это современная гигиена. Поэтому мне нужна чертова прорва таких штук.
Конечно, они мне не поверили, но от них и не требовалось.
— Джо, пойди посмотри, сколько у нас есть, — велел босс.
Нервно улыбаясь, Джо отправился в подвал. Я отвернулся прежде, чем меня начали донимать вопросами, и перешел к Фазе II: что-нибудь твердое и круглое, что удержало бы прокладки на боку большой трубы. Какой-нибудь диск. Не дай бог, нам придется вырезать сто десять дисков из фанеры. Перед глазами у меня возникла страшная картина: мы на борту «Иглобрюха» ночь напролет пилим и пилим, и у нас кончаются полотна для ножовок. Где-то в этом прекрасном магазине должна быть уйма дешевых круглых штук.
Вкратце: в отделе домашней утвари была распродажа наборов для салата. Дешевый пластик. Большая миска, внутри еще десяток мелких плюс ложка и вилка для накладывания. Позаимствовав с витрины маленькую мисочку, я отнес ее в водопроводный отдел, чтобы приложить к моему «сальнику»: подошло идеально.
Теперь оставалось лишь найти что-нибудь, что придавило бы ободок салатника к прокладке, а ее — к трубе. С самого начала я знал, что поперечина в дыре послужит анкером. На задах магазина нашлись ярды и ярды прутковой стали — как раз то, что нужно. Нарезать пятидюймовыми кусками, загнуть плоскогубцами, чтобы на одном конце получился крюк, зацепить за поперечину, пропустить через отверстие в середине миски и закрепить «барашком». Придется потрудиться, но на то и существует «веселящий газ».
Я купил сто десять прокладок, девятнадцать наборов для салата, пятнадцать трехфутовых прутов витой стали, сто пятьдесят «барашков» (несколько мы обязательно уроним), плоскогубцы в запас, кусок трубы (как рычаг, когда будем гнуть прут), четыре слесарные ножовки, несколько напильников, немного цемента для труб и пару запасных сверл 5/16 дюйма, чтобы проделывать дырки в салатниках. Заплатил наличными и уговорил доставить все к концу рабочего дня на пристань Блю-Киллс-бич. И свободным человеком вышел на яркое джерсийское солнышко. День перевалил за середину, пора съесть бургер.
Как это бывает со всеми хорошими магазинами, хозяйственный помещался на задворках городка, поэтому я нашел телефонную будку и набрал номер телефона в нашем «омни».
Поначалу я разобрал лишь, как Джоан Джетт громко поет о том, как хорошо ездить по дорогам Нью-Джерси со включенным радио, но звук быстро прикрутили, и я услышал, как по чему-то елозит телефон, рев трассы, проникающий через станиолевые стенки нашей таратайки, и звериный вой мотора на как минимум пяти тысячах оборотов в минуту.
— Передачу! — завопил я. — Передачу!
— Твою мать! — откликнулась Дебби.
Телефон упал с ее плеча, отскочил от чего-то (скорее всего от рычага ручного тормоза), потом его прижало к сиденью, когда она дернула рукоятку коробки передач. Мотор успокоился.
— Где тут чертов гудок? — мрачно пробормотала Дебби, нашла его и тут же обозвала кого-то богатой сволочью. Потом ей снова пришлось переключить передачу.
Я порылся по карманам в поисках мелочи: это надолго.
— Треклятая машина для правшей! — ругнулась Дебби. — Рычаг передач, потом магнитофон, теперь телефон. Куда подевался гудок?
— Вся середина рулевого колеса — это гудок, — спокойно объяснил я.
— А, это ты, С. Т. Люблю стресс. Обожаю.
— Как прошло?
— Отлично. Они помучились с криптонитовыми, но скоро сломались. Попытались отправить катера в канал, чтобы оттуда нас сцапать, но Джим заблокировал середину реки «Иглобрюхом», и катер погнул винт о старую нефтяную цистерну. Об их собственную скорее всего.
— Замечательно. Журналисты, наверно, были счастливы.
— Обезображенных птиц мы не нашли, зато выловили несколько форелей с нехорошими пятнами на чешуе. А у тебя что?
— Токсический Диснейленд. Как насчет того, чтобы за мной приехать?
Оставаясь в телефонной будке, я провел ее по лабиринту «тепло-холодно» через городок и не вешал трубку, пока бампер «омни» не ткнулся мне в колени. Решетка радиатора покрылась коркой дохлых насекомых, из вентиляции на капоте пыхало жаром. Пока я проверял масло, Дебби вышла из машины, чтобы, заглядывая мне через плечо, скептически прищуриться на мотор.
— Кандидатская степень по биологии в Суитвейле, а ездишь с сухим щупом.
Она ушам своим не поверила, какая же я свинья, но тут ничего не поделаешь, я сам себе иногда удивляюсь.
— Что еще за мужской шовинизм?
— Можешь сколько угодно говорить про шовинизм, но если загонишь стрелку за красную черту без масла, то устроишь Чернобыль посреди шоссе Гарден-стейт, и снова придется добираться домой на автобусе.
— Вот черт! — Она рассмеялась.
Мы вспомнили, как однажды с полдюжины «зеленых беретов» из «ЭООС» в скуба-костюмах с аквалангами вломились в три часа утра в хипушный бар, таща на себе сдохший мотоцикл.
Открыв багажник, я достал несколько банок масла.
— Читала «Трагедию общего достояния»?
— Ага, там про охрану окружающей среды.
— Любая собственность, доступная для общего пользования, уничтожается. Поскольку все считают своим долгом использовать ее по максимуму, но никто — ухаживать. То же с водой и воздухом. Корпорации считают своим долгом загрязнять океан, но не видят причин его чистить. И здесь то же самое.
— Ладно, ладно, поняла.
— Заливание масла в «омни» — тоже форма защиты окружающей среды.
Затолкав шланг для масла в банку, я тут же заметил сексуальный подтекст своих действий. Потом ввел шланг в соответствующую дырку в «омни» и, поглядев на Дебби, растер по пальцам масло. Она смотрела на меня.
Горничная мотеля «Трэвел лодж» вломилась в номер и застала нас за отчаянным и дурашливым сексом на коврике прямо перед входной дверью. У нас над головой Дебби в телевизоре давала кому-то интервью. По какой-то причине мы включили оба крана горячей воды в ванной, и по комнате плавали клубы пара. Внезапное гудение пылесоса заглушило и интервью Дебби, и ее прочие звуковые эффекты внизу. Уходя, горничная хлопнула дверью. А что еще они ожидали, дав нам апартаменты для новобрачных?
— Если планируете остаться больше чем на сутки, полагается ставить в известность администрацию, — сказал я, когда мы закончили.
Дебби не ответила — слишком сильно смеялась.
Глава 9
В три часа дня Дебби позвонила портье и сказала, что мы остаемся еще на день. Большой сюрприз. Мы приняли душ, приволокли из «омни» портативную рацию и связались с «Иглобрюхом». Я объяснил, что у меня появилась идея, которую надо обсудить, и договорился, чтобы в пять нас подобрали с городской пристани.