Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)
Эсмеральда нашла четыре разные статьи, написанные разными репортерами (особого сотрудника у них в редакции нет — не такая уж важная тема) на приблизительно природоохранные темы. Местная свалка, с которой мусор попадает в дельту реки. Проект трассы, которая прикончит заболоченную пойму. Загадочная пленка чего-то липкого на воде. Обеспокоенность токсичными отходами, возможно, поступающими с завода на окраине городка, которым заправляет крупная корпорация — назовем ее «Швейцарские Сволочи». Наряду с «Бостонскими Прохвостами», «Королями Напалма», «Властелинами Плутония», «Индийцами-Убийцами», «Выжигателями Легких», «Гадами из Буффало» и «Рвачами с Рейна» это один из самых больших химических концернов на некой планете, третьей по счету от одной средненькой звезды в ничем не примечательной галактике, названной в честь шоколадного батончика.
Все статьи были на две с половиной тысячи слов и написаны в одном стиле. Очевидно, редактор «Республиканского маяка» правил железной рукой. Местных жителей в газете почему-то называли «блукерами». Сложносочиненные предложения не приветствовались, зато скрупулезно соблюдались инверсии и обратный порядок слов. Чинуш из пиар-отдела «Швейцарских Сволочей» старомодно именовали авторитетными «лицами», а не современно и более привлекательно «источниками».
Беспокоило меня лишь одно: а вдруг редактор настолько стар и дряхл, что уже почил на рабочем месте или, того пуще, ушел на пенсию. С другой стороны, он казался закоренелым «спортсменом», а эти типы традиционно живучи — если только не проводят слишком много времени, продираясь через токсичные болота. Привычная к моим методам Эсмеральда прислала ксерокопию выходных данных из последнего номера. Никаких перемен там не наблюдалось. За «Спорт и активный отдых» отвечал Эверетт «Рыжий» Грутен, а редактором спортивной странички был Олвин Голдберг.
Вероятно, из моего офиса раздался пронзительный смех, потому что, бросив трубку на пиар-директора «Фотекса», Триша крикнула:
— С. Т., что ты там делаешь?
Позвонив в цветочный магазинчик, я попросил послать Эсмеральде «обычное», потом включил мою старую ПХБ-испускалку и прошерстил файлы на кодовые слова: «дельты рек», «популяции водной дичи», «влияние органических растворителей». Это были старые газетные заметки, которые я написал давным-давно. По большей части они относились к обзорам «Федерального агентства по охране окружающей среды» или его и моим последним исследованиям. Время от времени в них цитировался «источник» в «ЭООС Интернешнл», известной на всю страну организации «зеленых», — как правило, ваш покорный слуга. Я запустил функцию «поиск-замена», чтобы поменять «источник» на «авторитетное лицо».
Потом открыл свой пресс-релиз о том, что именно «Швейцарские Сволочи» сбрасывают в воды Блю-Киллс и что мы с газовым хроматографом обнаружили во время моей последней туда поездки. Вставил это в середину заметки, а потом придумал лихую завлекалочку без мудреных слов и союзов, где утверждал, что «спортсмены-блукеры», возможно, станут первыми, кто на собственной шкуре испытает последствия «выброса токсичных отходов» с незаконной свалки «Швейцарских Сволочей». Изменил порядок слов и получил в результате две тысячи триста пятьдесят слов. Добавил последний абзац, непритязательный замковый камень к пирамиде, упомянув, что не сегодня-завтра в Блю-Киллс могут объявиться представители известной организации природоохранной «ЭООС».
Затем я открыл принтер и вставил «ромашку» со шрифтом, который вышел из моды еще в тридцатых. Распечатал статью на дешевой бумаге, вложил в конверт с несколькими стандартными фотографиями «ЭООС» (дохлые рыбины и двухголовые утки), подходящими под ширину колонки в «Республиканском маяке». И отправил все «федеральным экспрессом» некоему Рыжему Грутену на домашний адрес — почему-то у меня возникло подозрение, что он не слишком часто заглядывает в редакцию.
Глава 2
Позвонил Уэймен. Наш Уэймен, Уничтожитель Машин. Хотел ключи от «омни», чтобы поехать в Эри, штат Пенсильвания, к своей подружке, которая как раз собирается в Никарагуа. Матерь Божья, она же может попасть на штыки контрас, и он никогда больше ее не увидит.
— Где фургон, Уэймен?
— Не скажу, пока не дашь ключи от «омни».
Бросив трубку, я позвонил в транспортную полицию, где мне сказали: на обочине возле моста через Эверетт, на парковом шоссе Ривер-Бич. В любой момент его оттащат эвакуатором. Когда меня попросили назваться, я отключился, схватил ящик с инструментами и взял ноги в руки.
Услышав, как о стенки ящика бьются гаечные ключи, Гомес запустил половиной цельнозернового круассана в мусорную корзину для «некомпостного, неперерабатываемого» (где ему было самое место) и перехватил меня на лестничной площадке.
— Есть работенка?
— Ага. Поехали.
Множество людей просто обожают «ЭООС». Одна милая леди подарила нам машину. На самом деле она сделала даже больше. В Массачусетсе, где стоимость страховки иногда переваливает за тысячу в год, она дала нам «омни» взаймы, безо всяких условий, и сама платила страховые взносы. Мы даже не знали ее имени.
Обычный «омни» — полное дерьмо: пластмассовая коробка на колесах с мотором 1,6 литра. Но если сумма на ценнике будет побольше, можно получить «Омни НКО» с аэродинамичным тюнингом и 2,2 литра, а еще за пару сотен сверху — «НКО Турбо», у которого есть все то же самое плюс турбокомпрессор. Кстати, сокращение «НКО» означает «Несется как ошпаренная». Ей-богу, не вру. Когда вентилятор ревет, мотор выжимает почти столько же, сколько маленький «V8». Прибавьте сюда широкие высокоскоростные шины, и получите «порше» для бедных, самое смертоносное оружие, когда-либо разработанное для транспортных войн Бостона. Конечно, можно потратить втрое больше и получить машину, которая ездит чуть быстрее, но — серьезно — кто станет уродовать такую дорогую тачку? Кто рискнет помять ее или поцарапать? А на «омни» всем начхать.
Я поставил на место провод (Гомес оценил уловку и недвусмысленно дал мне это понять), и мы тронулись. Но прежде понадобилось выгрузить из багажника уйму хлама, чтобы освободить место для того, что мы снимем с фургона. Например, пришлось расстаться с двумя контейнерами гидроцемента. Если по дороге в Эверетт я испытаю настоятельную потребность забить какую-нибудь трубу, мне придется удовлетворить ее позднее. Еще за борт отправились длинный и толстый рулон нейлона для транспарантов, веревка для спуска по стенам и моток кабеля, запасной бензобак для подвесного мотора, насос для надувания «Зодиака» и переносная химическая лаборатория. Лэптоп, чтобы входить в базы данных «ЭООС Интернешнл». Газовый хроматограф за пять штук баксов. Мои большие магниты. «Доспех Дарта Вейдера». Чтобы не тащить на четвертый этаж, мы сложили все в багажник Гомесовой «импалы».
Гомеса мы наняли после того, как я неумышленно лишил его предыдущей работы — места низкооплачиваемого охранника в одном правительственном офисном здании. К несчастью для людей его профессии, я зарабатываю на жизнь тем, что выставляю их идиотами. Мы несколько недель пытались договориться о встрече с большой шишкой в агентстве по охране окружающей среды нашего штата, но письма «ЭООС» оставались без ответа. Незадолго до Рождества я нарядился Сайта Клаусом, а Триша и Дебби (одна из наших стажерок) — эльфами. Я состряпал поддельное удостоверение личности, снабдив его размытой фотографией святого Ника и адресом на Северном полюсе, подложил подушку в виде живота, затолкал под одежку наволочку с листовками «ЭООС», и мы на всех парусах проскочили мимо Гомеса. Он, наверное, и впрямь преисполнился тогда духом Рождества. Мы взяли штурмом стол унтергруппен-секретарши, которая отправила нас к обергруппен-секретарше, оттуда — еще на три этажа выше к штурмбанн-секретарше, а затем еще на десять — к Тельме, штурмбаннобергруппенфюрер-секретарше, и несчастная дамочка даже глазом не моргнула. Она привела нас в кабинет Корригана, место, куда мы три месяца пытались проникнуть, не получая в ответ даже злобной отписки.