Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ)

— Что такое СКОР? — спрашивает она, просто чтобы нарушить тишину.
— Самовластный Король Озона Разрушителей, — отвечает мужской голос.
Его владелец спрыгивает с погрузочного дока слева от нее. В глубине склада помаргивают лампочки и огоньки сигарет.
— Мы так Эмилио зовем.
— Ах да, — кивает И.В. — Фреонщика. Я пришла не за «Холодком».
— Да-а, — тянет длинноногий мужик. Ему под сороковник, но для своих сорока он выглядит слишком тощим. Выдернув изо рта окурок, он бросает его, точно дартс.
  
— И чего же тебе надо?
— Сколько стоит «Лавина»?
— Один и семьдесят пять грипов.
— Я думала, полтора.
Мужик качает головой:
— Сама понимаешь, инфляция. И все-таки это бросовая цена. Черт, эта твоя доска стоит, наверное, целую сотню.
— Такую даже за конгбаксы не купишь, — говорит, расправляя плечи, И.В. — Слушай, у меня только полтора квадрильона долларов.
Она вытаскивает из кармана пачку. Мужик смеется и, покачав головой, орет своим коллегам на складе:
— Эй, ребята, тут одна цыпочка хочет заплатить миллиардками.
— Лучше избавься от бумажных денег, дорогуша, — произносит более резкий, неприятный голос, — или купи себе тачку.
Второй мужик, еще старше первого, с лысой макушкой и курчавыми прядями на висках, стоит, выпятив брюхо, в погрузочном доке.
— Не хотите брать, так и скажите, — говорит И.В. — Это брехня, а не бизнес.
— Цыпки к нам не так часто залетают, — отвечает лысый толстяк. И.В. понимает, что это, верно, и есть сам СКОР. — Поэтому мы тебе сделаем скидку за храбрость. Повернись спиной.
— Да пошел ты, — отвечает И. В. Не станет она поворачиваться ради этого типа.
Все в пределах слышимости ржут.
— Ладно, шевелись, — говорит СКОР.
Жердь возвращается к погрузочному доку, стаскивает оттуда алюминиевый чемоданчик и ставит его на железную бочку посреди дороги; чемоданчик теперь на уровне пояса И.В.
— Сперва заплати, — говорит он.
И.В. протягивает ему миллиардки. Осмотрев пачку, Жердь с хохотом забрасывает деньги через плечо в ворота дока. Мужики внутри снова ржут.
Жердь поднимает крышку чемоданчика, открывая небольшую клавиатуру, вставляет в прорезь свою идентификационную карточку, потом пару минут барабанит по клавишам.
Вынув наконец из стойки пробирку, он вставляет ее в гнездо. Устройство засасывает пробирку внутрь, колдует над ней и выплевывает снова.
Жердь протягивает пробирку И. В. Красные цифры на крышке отсчитывают от десяти назад.
— Когда дойдет до единицы, поднеси к носу и вдохни, — говорит Жердь.
Но она уже пятится от него подальше.
— У тебя проблема, дорогуша? — спрашивает он.
— Пока нет, — отвечает она. А потом изо всех сил подбрасывает пробирку вверх.
Из ниоткуда возникает стрекот лопастей. Над головой у них размытым пятном проносится «Смертельный вихрь». Все на мгновение приседают: это от неожиданности у них подкашиваются колени. На землю пробирка не возвращается.
— Ах ты сучка, — говорит Жердь.
— А ведь крутой был план, — говорит СКОР, — но вот ведь одного я не могу понять: зачем такой милой, умной девочке идти на самоубийственное задание?
Из-за облака выходит солнце. Нет, с полдюжины солнц — все они висят в воздухе, а значит, это вовсе не тени. В слепящем свете лица Жерди и СКОРа кажутся плоскими и невыразительными, лишаются черт, превратившись в два плоских блина. И.В. единственная, кто хоть что-то видит, ведь «Рыцарское забрало» уже скомпенсировало резкость; мужчины под ударом света морщатся и никнут.
И.В. оглядывается посмотреть, что у нее за спиной. Одно миниатюрное солнце висит над лабиринтом контейнеров, освещая все его углы и закоулки, ослепляя охрану. А поскольку этот свет пульсирует, в очках И.В. то слишком светло, то слишком темно, но одна картинка намертво запечатлевается на ее сетчатке: вооруженная охрана валится, точно череда деревьев под ураганом, и на фоне лабиринта на мгновение возникает ряд темных существ. Они взлетают на контейнеры волной кибернетического цунами. Крысопсы.
Лабиринт они уже преодолели, просто перепрыгнув его. И по пути кое-кто из них насквозь прошил тела охранников, как проходят защитники НФЛ сквозь слабаков-фотографов из прессы. Но Крысопсы приземляются на бетон, и тут же поднимается внезапное облако пыли, по низу которого пляшут белые искры. Сначала все происходит в полнейшей тишине, но И.В. видит, как Крысопес врезается в тело Жерди, а потом вдруг слышит треск ломающихся ребер — с таким звуком взрывается иногда надутый целлофановый пакет. Весь склад уже ходит ходуном, но взгляд И.В. пытается уследить за происходящим, наблюдая, как двойной след пыли и искр новых Крысопсов бежит по дороге, а потом вдруг взлетает в воздух над следующим новым препятствием.
С тех пор как она подбросила в воздух пробирку, прошли лишь три секунды. И.В. поворачивается и заглядывает внутрь склада. Но ее взгляд притягивает фигура на крыше. Это еще один охранник, снайпер, вышедший из-за модуля кондиционера, и его глаза уже привыкли к слепящему свету. Он поднимает винтовку к плечу. И.В. морщится, когда по ее глазам несколько раз проходит лазерный луч, пока снайпер наводит ей на лоб перекрестие мишени. За спиной у него она видит «Смертельный вихрь»: в яростном свете лопасти образуют диск, который, сужаясь, превращается в ровную серебряную линию. А потом вертолетик летит прямо на снайпера.
Затем «Смертельный вихрь» резко сворачивает вправо в поисках дополнительной жертвы, а из-под него валится какой-то предмет. И.В. решает было, что вертолетик сбросил бомбу, но это голова снайпера, которая, быстро вращаясь, извергает в яростном свете тонкую розовую спираль. Лопасти вертолетика, наверное, прошлись по основанию шеи бедняги. Одна часть И.В. бесстрастно наблюдает за головой, подпрыгивающей и вращающейся в пыли, а другая вопит что есть мочи.
Тут она слышит хлопок — первый громкий звук за все эти минуты. Повернувшись на звук, она видит перед собой возвышающуюся над складским сектором водокачку — лучшего места для снайпера и не придумать.
Но тут ее внимание привлекает карандашный росчерк голубовато-белого выхлопа крохотной ракеты, которая взмывает в небо из фургона Энга. Ракета не делает ничего, просто поднимается на определенную высоту и там зависает. И.В. уже не до ракеты; вскочив на доску, она изо всех сил отталкивается от земли, стараясь найти укрытие от снайпера на водокачке.
Слышится второй хлопок. Но не успевает этот звук достигнуть ее ушей, ракета срывается с места, будто пескарь, по горизонтали, два-три раза поводит носом, чтобы скорректировать курс, и самонаводится на насест снайпера — на пожарной лестнице водокачки. Гремит ужасающий взрыв — без огня и света, — все равно что громкий бессмысленный «бум», как иногда при фейерверке. С мгновение И.В. кажется, будто она слышит грохот, с которым шрапнель рикошетит от металлических конструкций.
Не успевает она въехать в лабиринт, как мимо нее проносится пылевой тайфунчик, отбрасывая ей в лицо камешки и осколки стекла. Цунами летит в лабиринт. И.В. слышно, как оно со звуком пинг-понгового мячика отталкивается от стен, меняя направление. Это Крысопес расчищает ей путь.
Ну до чего мило!
— Ловко проделано, отставник, — говорит она, снова забираясь в фургон Энга. Горло у нее словно опухло. Может быть, от крика, а может, от токсических отходов. Или ее сейчас вырвет. — Ты что, не знал о снайперах? — Если она будет думать о мелочах, то ей, может, удастся забыть о подвигах «Смертельного вихря».
— О том, который был на водокачке, не знал, — отвечает Энг. — Но как только он выпустил пару очередей, мы рассчитали траектории пуль на миллиметровой волне и выследили источник.
  
Голосовыми командами Энг выводит фургон из укрытия и направляется к I-405.
— Я бы сказала, очевидное место для снайпера.
— Он был в неукрепленной позиции, открытой со всех сторон, — возражает Энг. — Иными словами, выбрал себе позицию камикадзе. А это нетипичное поведение для торговцев наркотиками. Обычно они более прагматичны. Ну так что, будет еще какая-нибудь критика в мой адрес?