Горькая полынь (СИ)

– Здравствуй, Лина, – раздался за спиной знакомый голос, услышать который сейчас я не была удивлена. – Не ожидал тебя здесь увидеть.
Я заставила себя обернуться. Игнат стоял в двух метрах от меня, засунув руки в карманы брюк. На губах легкая улыбка, глаза же пристально изучали меня.
– Здравствуй. Для меня тоже было неожиданностью встретить тебя.
– В третий раз. Судьба, не иначе, – усмехнулся он и достал сигареты. – Теперь ты в нее веришь?
  
Я была уверена, что наша встреча в кофейне окажется последней, но у Вселенной забавное чувство юмора. Игнат курил и не сводил с меня глаз.
– Я признаться, все это время ждал твоего звонка. На что-то надеялся, – улыбаясь, он покачал головой. – А ты выходит с Гордеевым? – Игнат сделал новую глубокую затяжку и выдохнул дым в сторону. – Зачем плела мне про неудачное для отношений время? Сказала бы как есть. Я понятливый.
– Я и сказала все как есть, – тихо проговорила я, чувствуя, как в висках начинает долбить отбойный молоток. – Время действительно неудачное. То, что я чего-то недоговорила, не означает, что я тебя обманула.
– Ты прости, но в моих глазах сейчас все выглядит именно так.
– Все не так, как тебе видится.
– Разве у тебя нет отношений с Гордеевым?
Мне было так плохо физически, что чужие обманутые надежды меня сейчас совсем не волновали. Самочувствие ухудшалось с каждой минутой. В этот момент мне стало абсолютно все равно, что подумает обо мне Игнат. И я решила поставить точку в нашем с ним знакомстве.
– Нет. У меня нет с Гордеевым отношений. Я с ним сплю. За деньги.
Надеюсь, теперь Игнат оставит меня в покое и уйдет. Некоторое время он смотрел на меня, нахмурившись. Мои слова его явно шокировали. Я видела, как постепенно меняется его взгляд. Из заинтересованного он стал презрительным.
– Вот оказывается в чем дело, – усмехнулся он. – И за сколько Гордеев купил тебя?
Несмотря на то, что я сама рассказала ему о том, что меня связывает с Назаром, этот вопрос все равно ощущался как пощечина.
– Думаю, это не твое дело. – Я старалась держаться спокойно и уверенно, и паршивое самочувствие помогало мне в этом. До чужих потрясений и обид мне сейчас совсем не было дела.
– Назвала бы мне сразу цену, а не строила из себя недотрогу, – продолжал Игнат меня морально уничтожать.
– Я ничего тебе не обещала и надежд не давала.
– Ты мастерски прикидывалась милой девочкой, а оказалась обыкновенной шлюхой. – Он сплюнул себе под ноги и снова глубоко затянулся.
Я смотрела на Игната и мысленно прощалась с ним. Очевидно, что больше он не видит во мне ничего хорошего.
– Ну так что? Сколько ты стоишь? – Он достал деньги из кармана и начал отсчитывать купюры.
От его слов, от презрения в его глазах я испытала жгучую горечь, заглушить которую вряд ли получится. Я смотрела на деньги в его руках, ощущая, как на глазах выступают слезы. Запоздалое чувство стыда все-таки проявилось, начиная грызть меня изнутри. Но я постаралась его заткнуть. Да, я шлюха, но это не значит, что Игнат имеет право так вести себя со мной. Но прямо сейчас я не понимала, как поставить его на место. Я сделала шаг, намереваясь уйти, но Игнат преградил мне путь.
– Дай мне, пожалуйста, пройти, – сказала я негромко, стараясь не расплакаться окончательно.
– Даже за деньги со мной не хочешь? – Зло выплюнул он.
– Игнат… пожалуйста, дай мне пройти.
Но он меня будто не слышал.
– Я хорошо заплачу тебе. В накладе не останешься. – Больше Игнат не считал нужным быть вежливым и доброжелательным. В его глазах я больше не была достойна хорошего отношения. На мне клеймо шлюхи. А со шлюхами разговаривают иначе. – Какой у тебя тариф? Беру максимальный, чтобы все включено. Ни разу не имел дела со шлюхами, – усмехнулся он, отсчитывая деньги. – Столько хватит? – Он протянул мне несколько пятитысячных купюр.
Я смотрела на деньги в его руках, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Моя жизнь превратилась в сплошную череду унижений и грязи. И виноват, конечно, в этом не Игнат.
– Мало? Не вопрос. – Он добавил еще несколько купюр.
В этот момент я почувствовала, как у меня внутри что-то ломается. Я не была готова к такому количеству презрения. Несмотря на то, что мне уже приходилось слышать обидные слова в свой адрес, но именно Игнат заставил ощутить себя грязной. И как теперь отмыться от этого я не представляла.
Каким-то чудом мне удалось обойти Игната и вернуться в зал. Я нашла глазами Назара и направилась к нему.
– Позвоните в понедельник. Мой секретарь согласует время, – сказал Назар и после рукопожатия его собеседник удалился.
Кожа горела, словно в огне. В зале работали кондиционеры, но мне это совершенно не помогало. На лбу выступила испарина. На секунду в глазах потемнело, и я инстинктивно ухватилась за Назара, боясь упасть.
– Прости. Голова закружилась.
Несколько мгновений Назар всматривался в мои глаза, а потом нахмурился.
– Что с тобой?
Я покачала головой, стараясь убедить его, что со мной все в порядке и от этого движения боль усилилась, заставляя меня поморщиться. Назара мой ответ явно не удовлетворил. Сдавшись, я тихо выдохнула.
– Я с самого утра неважно себя чувствую. У меня температура.
– Предупредить меня не могла?
Несмотря на то, что сейчас мне было очень жарко, его явное недовольство заставило меня поежиться. Я старалась оправдаться перед ним.
– Прости. Ты сказал, что я должна сопровождать тебя, и я даже не допустила возможности отказаться.
Одними губами Назар произнес емкое «блядь» и, достав телефон, сделал пару движений по экрану.
– Тарас, машину к входу.
Взяв под локоть, Назар повел меня на улицу.
– К чему геройство, Аделина? Думаешь, если упадешь здесь в обморок, я буду благодарен?
Я ощущала себя в тупике. Я и отказывать ему не хотела и не могла поставить его в неудобное положение, потеряв сознание перед всеми этими людьми, а судя по моему самочувствию, последнее не заставило бы себя долго ждать.
– Прости, – снова повторила я.
– «Прости» блядь, – процедил он сквозь зубы.
Я снова вызвала у Назара недовольство. А я очень этого боялась, потому что каждый такой момент неумолимо приближал меня к окончанию нашей сделки. А сейчас он был не просто недоволен. Он был зол. Впервые я видела его таким. Казалось, он не способен на подобные эмоции, но ненамеренно у меня получилось его на них спровоцировать.
Назар открыл для меня дверь машины.
– Отвези ее домой и возвращайся.
– Будет сделано, Назар Андреевич.
Мне хотелось снова попросить у Назара прощения, но он уже закрыл дверь, и все, что мне оставалось, это наблюдать его удаляющуюся спину.
В машине я несколько раз проваливалась в сон, но все же старалась держаться, подбадривая себя тем, что скоро буду дома, а там уже приму таблетки и сразу лягу спать. Осталось только чуть-чуть потерпеть…
Зайдя в квартиру, я снова почувствовала головокружение. В ушах зашумело. Тело стало ватным. Не желая больше испытывать судьбу, я медленно, опираясь о стену ладонью села на пол и спустя две секунды легла на прохладный паркет, что было весьма своевременно, потому что через мгновение меня поглотила тьма.
  
Глава двадцать вторая
 
Я была в огне.
Мне снилось, что я плыву в океане, который полностью состоит из раскаленной лавы. Из последних сил я старалась грести к берегу, но руки меня не слушались. Заветная суша оставалась недосягаема. Я кричала, звала на помощь, но никто меня не слышал. Вокруг ни души. Обессилев, я сдалась, позволяя огненному водовороту медленно утянуть меня на дно, в самое пекло…
  
Один раз мне удалось вынырнуть из огня, и тогда я увидела перед собой лицо Назара. Он снова был хмур. Наверное, все еще сердится на меня. Не в силах выносить его поглощающий взгляд, я закрыла глаза, но даже тогда он продолжал меня преследовать. Я чувствовала его рядом, ощущала холодное прикосновение ко лбу и, кажется, даже слышала его голос, но слов разобрать не могла.