Из моего окна

Дверь заперта на ключ. Почему?
– Ты это ищешь?
Его голос заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваюсь, и, к моему удивлению, он сидит на кровати, держа ключи в поднятой руке. Меня бесит, что мне так нравится его лицо. Он весело улыбается.
– Почему закрыто?
– Вчера здесь была вечеринка, помнишь? – В его голосе слышно беспокойство. – Я не хотел, чтобы кто-то пришел и потревожил нас.
Я пытаюсь сглотнуть, но у меня пересохло в горле.
– Ты… И я… Ну, то есть… Ты понимаешь.
– Переспали ли мы? – Он всегда такой прямолинейный. – Ты ничего не помнишь?
Он произносит это печально, будто бы хочет, чтобы я что-то вспомнила. Смущенно качаю головой.
– Нет.
Замечаю его разочарование.
– Ничего не было, тебя вырвало, я тебя искупал и уложил спать.
Я ему верю.
– Спасибо.
Он встает. И я снова чувствую себя маленькой перед ним.
– Открой дверь, – прошу, потому что оставаться с ним наедине в одной комнате практически без одежды невыносимо.
Он засовывает ключ в передний карман брюк.
– Нет.
Я открываю рот в знак протеста, а он идет в ванную и закрывает за собой дверь.
Но какого черта? Я разочарованно складываю руки на груди и жду, пока он выйдет. Зачем он меня запер? Шумит душ. Он купается? Серьезно?
А я отчаянно хочу выбраться отсюда.
Бесконечно тянутся минуты, и он наконец выходит из ванной, с полотенцем на талии. Капли воды скользят по животу, а влажные волосы прилипли к лицу.
Похоже, ему не холодно, и я откашливаюсь.
– Открой мне дверь, Арес.
– Нет.
– Почему?
– Потому что не хочу.
Я саркастически смеюсь.
– Как по-взрослому. – Он садится на кровать и смотрит на меня, его глаза скользят с моей груди к моим ногам. Я сглатываю. – Мне правда пора.
– Ты уйдешь после того, как мы поговорим.
– Хорошо. Чего ты хочешь?
– Тебя.
Его ответ удивляет, и в животе становится тепло, но я стараюсь вести себя нормально.
– Ты и правда сумасшедший.
– Почему? Потому что говорю тебе, чего хочу? Я всегда был честен с тобой.
– Да, я бы сказала, что слишком, – говорю я, вспоминая, как он дал мне понять, что не хочет со мной ничего серьезного.
– Иди сюда.
Жар поднимается к моим щекам.
– О нет, я не буду играть в твою игру.
– Мою игру? Я думал, что играешь здесь ты.
– О чем ты?
– Тебе понравилось целоваться с другим?
Я вижу ярость в его красивых глазах и прижимаюсь спиной к двери, но все же поднимаю подбородок.
– Вообще-то, да, он очень хорошо целуется, к тому же он…
– Замолчи.
Я победоносно улыбаюсь и понимаю, что чувствую себя сильнее от того, что могу на него влиять. Он всегда был со мной холоден, но сейчас я ясно вижу эмоции на его лице, и это воодушевляет.
– Ты спросил, – говорю я, пожимая плечами.
– Я восхищаюсь твоей попыткой заменить меня, но мы оба знаем, что тебе нужен только я.
Он подходит, я чувствую запах мыла и пронзительное тепло его тела. Смотрю ему в глаза, мое сердце бьется как сумасшедшее, но я не хочу, чтобы он убедился в своей правоте.
– Это ты так думаешь, Йоши целуется так сладко, что…
– Перестань говорить о нем, не играй с огнем, Ракель.
– Ревнуешь, греческий бог?
– Да.
Его ответ застает меня врасплох, и воздух покидает мои легкие. Арес Идальго признался, что ревнует? Неужели я попала в параллельную вселенную?
Он проводит рукой по лицу.
– Не понимаю тебя, я посвящаю тебе гол, а ты идешь и целуешь другого. Во что ты играешь?
– Я ни во что не играю, это я тебя не понимаю.
Он улыбается и качает головой.
– Похоже, мы друг друга не понимаем. – Одной рукой он берет мои запястья и поднимает их над моей головой, нежно прижимая их к двери, а другой проводит пальцем по изгибу моей шеи и груди, я вздрагиваю от удовольствия. – Но наши тела понимают все.
И я вот-вот сдамся, но вспоминаю, как холоден он был со мной после того, как лишил меня девственности, а потом как послал домработницу выгнать меня из своей комнаты, когда мы переспали во второй раз. Я так хочу его, но мое сердце не выдержит еще одного удара, знаю, что нет. Не хочу снова испытать это мерзкое чувство, которое приходит после того, как он присваивает меня, а потом выбрасывает, как вещь.
 Я не могу.
Я не хочу.
Я больше не упаду.
Знаю, что он не ожидает, что я дернусь, и пользуюсь этим, чтобы оттолкнуть его своим телом и освободить запястья. Арес удивлен, у него красные губы, он взволнованно дышит. Он снова пытается подойти ко мне, но я выставляю руку.
– Нет.
Он хмурится, я впервые отвергаю его, он очевидно недоумевает.
– Почему нет?
– Не хочу, не поддамся, не в этот раз.
Он проводит рукой по волосам.
– Ты слишком много думаешь, слишком много говоришь, иди сюда.
Он протягивает ко мне руку, но я бью по ней, прежде чем он успевает прикоснуться ко мне.
– Нет, если думаешь, что я всегда буду доступна, когда ты захочешь, ты ошибаешься. Я не буду твоей игрушкой.
Его лицо вытягивается, как будто его ранят мои слова.
– Почему ты так плохо обо мне думаешь?
– Потому что это все, что ты мне показываешь. – Я разочарованно выдыхаю. – Я уже вычеркнула тебя из своей жизни, Арес. Так что оставь меня в покое.
 Больно… как больно говорить ему об этом.
Он одаривает меня своей глупой самодовольной улыбкой.
– Вычеркнула? Это не проходит за несколько недель, Ракель.
– Но я пытаюсь, и у меня все получится.
– Я не позволю тебе это сделать.
Я раздосадованно ворчу.
– Вот что я в тебе ненавижу! Ты не воспринимаешь меня всерьез, но и не отпускаешь. Почему? Тебе нравится играть с моими чувствами?
– Конечно нет.
– Зачем тогда?
– Я не понимаю, почему ты во всем винишь меня, ты знала, во что ввязываешься, я был с тобой честен.
– Не уходи от темы! Да, я знала, во что ввязываюсь, но я больше не хочу этого. Я хочу, чтобы ты ушел из моей жизни, а ты не позволяешь мне двигаться дальше. – Я часто дышу. – Почему, Арес? Почему бы тебе не оставить меня в покое?