Однажды в Марчелике

– Гони взад мои сто во! – касадор явно не намеревался размениваться на мелочи и требовал сразу сто тысяч местных вото.
– Эй, друг, ты обознался! – заметил спутник латинского парнишки, тоже спускаясь с волла. – Проваливай!
Этот молодой касадор весь зарос щетиной, а длинные патлы скрывали лоб, как бы намекая, что последние месяцы он провёл там, где опытного парикмахера не сыщешь. Однако опасным парень выпившему задире не показался. Тоже довольно молодой – значит, и не слишком опытный.
– Я что-о-о-о?! – удивлённо переспросил пьяный касадор, потянувшись к револьверу.
Вместо того чтобы испуганно вскрикнуть и поднять ручки (ну или хотя бы решительно вытянуть револьвер из кобуры), лохматый парнишка улыбнулся и произнёс:
– У тебя три секунды, чтобы исчезнуть…
Секунда ушла у пьяного касадора, чтобы осмыслить услышанное от юного наглеца. А ещё одну секунду он потратил на принятие судьбоносного решения, что делать: свалить или стрелять. Однако поскольку касадор был и вправду сильно пьян, то выход у него был только один – стрелять. Над вторым вариантом он, в силу природной гордости и действия винных паров, не стал особо раздумывать.
На то, чтобы выхватить револьвер, взвести курок и направить на наглых щенков – ушла последняя, третья, секунда. Он уже было представлял, как сотрёт благожелательную улыбку с лица наглеца… Как вдруг что-то твёрдое врезалось ему в челюсть, заставив небо и землю закружиться в очень быстром танце…
Его даже затошнило, но касадор всё-таки не вывалил на окружающих ни выпитое, ни съеденное. И стальная выдержка была тут ни при чём: просто столкновение с землёй заставило его сознание плавно отъехать на некоторое время.
Лохматый парень согнал улыбку со своего лица, а затем нагнулся и поднял револьвер неудачливого грабителя. Пара приятелей пьяного касадора дёрнулись было проучить наглеца за коварное нападение, избиение и ограбление. Но в этот момент нахальный юнец как бы невзначай откинул полу плаща, убирая револьвер за пояс – и взглядам всех свидетелей открылась нагрудная кобура с шестью десятизарядными «немезидами».
Причём, с первого взгляда становилось понятно, что «немезиды» хоть и новые, но уже обстрелянные, ухоженные и заряженные. Значит, обращаться с ними парень явно умеет. Эта незначительная мелочь напрочь отбила у потенциальных мстителей тягу к задушевным разговорам с незнакомцем. Да и у многих свидетелей сего рядового происшествия в голове появилась пометка: «Не связываться с этим отморозком!». Потому что тот, кто умеет обращаться с «немезидами», в глазах окружающих становится опасным типом.
Дан, само собой, всего этого не знал. Страшно сказать, ему вообще было глубоко наплевать, что про него подумают обитатели Мезализы: он считал себя в своём праве, и этого было достаточно. А те, у кого были возражения, могли познакомиться с гневом десятизарядной языческой богини возмездия. Ну и самого Дана, само собой.
Спустя минуту к друзьям подъехал Иоганн, специально для вылазки отрастивший короткую бородку. За спиной у него болтался верный «томас», а на поясе в кобуре покоились два револьвера. И его появление окончательно поставило точку в вердикте стоявших неподалёку людей: выходит, в город заехала молодёжь из серьёзного номада. Значит, обходить их надо десятой дорогой и не пытаться качать права.
Окружённые ореолом недоверия и страха, Дан, Мигель и Иоганн ввалились в салун «Скучная степь», известный тем, что здесь всегда можно узнать много интересного. Если у тебя, конечно, есть деньги.
Салун был полон шума, криков, звона стаканов и хохота. Всё-таки в первую очередь это был салун, и только во вторую – приют информаторов всех мастей. Молодые люди заняли столик, за которым спал какой-то пьяный касадор, просто передвинув стул с ним за соседний стол – там как раз лежали ещё два спящих касадора.
Полюбовавшись на мирно сопевшее трио, Мигель сходил к барной стойке и вернулся с бутылкой горлодёра и тремя чистыми стаканами.
– Метены не хотят кинуть кости? – поинтересовался подозрительный холёный тип, подходя к их столику.
– Прошу! – Дан указал на соседний стул.
На столе, как по мановению волшебной палочки, появился ещё один стакан для горлодёра, три кубика костей и деревянная кружка.
– Ставки? – по-деловому уточнил холёный тип.
Собственно, почти все касадоры знали холёного типа под прозвищем «Скелет» – потому что костями постоянно гремит. Он сам против такого прозвища не возражал и вовсю продолжал греметь костями.
Вот только делал он это в двух вариантах: со ставками до одного во и со ставками больше одного во. Спрашивается, зачем кому-то делать ставки в целый во? Ну разве что потому, что в первом случае Скелет развлечёт заскучавшего игрока байками, а во втором – снабдит полезной информацией. А в крайнем случае укажет, к кому следует обратиться.
– Пять во, – Дан достал из кармана пятёрку, которая тут же растворилась в воздухе, чтобы мигом появиться в кармане Скелета.
– Кто первый? – уточнил Скелет.
– Бросай, – ответил Дан.
Скелет закинул три кости в кружку, поболтал и выложил на стол. На всех троих были шестёрки.
– Ну как всегда!.. – заметил Мигель, усмехнувшись.
– Игра хороша сама по себе, знаете ли… – заметил Скелет. – Но я всё же предпочитаю побеждать. Ставка сделана, и её требуется забрать. Метены надолго в Мезализу?
– Пока кое-чего не узнаем, – ответил Дан, выбрасывая пять, шесть и три.
– И что же хотят узнать метены? – поинтересовался Скелет, снова растрясая стакан.
– В прошлом месяце через Мезализу проходил номад, который возглавляет Йохан Беккер, – проговорил Дан. – Я хочу знать, с кем и по каким вопросам они общались.
– Вот оно что… – Скелет улыбнулся и гордо выложил на стол три шестёрки. – Они и в самом деле здесь были. Но в город заходил только сам Беккер. Он посетил два салуна и оружейный магазин, где взял большую партию патронов, а потом уехал…
Дан сделал новый бросок. И уставился на две шестёрки и пятёрку, как на своих личных врагов.
– Уехал один? – спросил он, передавая стакан Скелету.
– Конечно, – ответил тот, растрясая кости и снова выкладывая три шестёрки. – Ведь он просто пополнял припасы. Беккер побывал в этом салуне, в «Красивой крошке» и у оружейника Андрео Стивенсона в магазине «Патронташ».
На стол легли три единицы. И Дан, задавая последний вопрос, но стараясь не задерживать бросок костей, поинтересовался:
– И вам, метен, больше нечего сказать?
Кости легли вверх единичкой, ещё одной единичкой и двойкой. А, значит, либо снова плати, либо слушай последний ответ.
– Мне – нет… – очень серьёзно кивнул Скелет. – Но приготовьте монетки, потому что вам может помочь бесстрашный старик Одно Ухо, что каждый день сидит на крыше своего дома. Всего хорошего, метены!