Счастье в 50. Драмы больше нет (СИ)

Как, в принципе, и должно было случится, от проявления эмпатии, затянутая пружина внутреннего нерва, выстреливает.
Сильную женщину, коей я всегда себя считала, сносит в неуправляемый занос.
– Муза, просто озвучь, что случилось. И сразу станет легче. Поверь мне. Зажатые внутри себя эмоции, особенно негативные, – это страшная разрушительная сила, – произносит в мою макушку Назар.
  
После немного отодвигает меня от себя и поднимает пальцами правой руки мое лицо вверх.
– Говори, Муза. Разом, что накопилось в душе. Ну, же?! Сделай глубокий вдох! Молодец! А теперь выдохни вместе со словами, – Орлов шепчет очень тихо, но каждое его слово, слово словно дротик, попадает в цель. – Дыши. Еще раз вдох…
Я набираю в лёгкие воздух и выдыхаю то, что держу внутри себя:
– Мне пятьдесят! Я беременна! Меня бросил муж! Пони…
Договорить не успеваю, потому что в секунду мое не хрупкое тело взлетает вверх и оказывается на мужских руках.
В этот момент в моем мозгу проносится лишь одна мысль: “Когда муж брал меня на руки?”
Ответ выстреливает сразу же: “В день свадьбы, когда по традиции выносил из ЗАГСА!”
И как это не странно, но больше ничего такого я не припомню.
– Ой… Что Вы?.. Ой… Зачем Вы?.. Ой… Я тяжелая… Ну, в смысле толстая.., – тараторю между всхлипами, прижимаясь к чужой мужской груди, как к родной.
– Тш-ш-ш… Все нормально! Все хорошо! – продолжает шептать в мою макушку Назар. – Ты не толстая, а аппетитная. И женщина в положении всегда тяжёлая…
Вместе со мной Орлов куда-то идет и на что-то садится, опуская меня на свои колени.
И снова мой мозг выдаёт вопросы: “Муза, когда ты в последний раз сидела на коленях Карповича? Ну, за последние лет десять или двадцать?” – и сам же на них отвечает: “С молодости не было такого. Да и в молодости тоже. А вот едких фраз про лишний вес: “Муза, что показывают весы? Ты думаешь бороться с набранными килограммами? Абонемент в фитнес клуб – лучший подарок на день рождение. Надо купить велотренажёр. Я решил дома одну гостевую переоборудовать в тренажёрный зал. Тебе надо шевелиться. Хватит жрать по вечерам. Новый холодильник с электронным замком куплю!”
– Ну-у-у… Тш-ш-ш…Успокаиваемся. Ты не одна. Думаем не о себе, а о малыше. Муза, он сейчас плачет вместе с тобой, – продолжает шептать теперь уже в область уха Назар. – Малышу стрессы ни к чему. Тише-е-е. Тише-е-е… Ну! Прекратить слезы! Ты мать! Думай о ребенке!
Из последних фраз Назара пропадает мягкость. Сейчас рядом со мной генерал. Он не говорит, а чеканит приказы:
– Истерику отставить! Дышать: вдох – выдох. Все хорошо.., – договорив, Назар ссаживает меня с колен на диван.
Я морщусь, потому что мне становится холодно. Но…
Не от прохладной кожаной поверхности, а от потери тепла его тела, что грело меня, облегчая душевную боль.
– Я воды принесу. Вот платок, – произносит Орлов, вставая.
– Извините меня. Мне ужасно стыдно.. Ну, за истерику…И что Вас собой так напрягаю. Я сейчас вызову такси. Простите, – говорю между всхлипываниями, наблюдая за его удаляющейся спиной.
Пытаюсь вспомнить, где мой телефон. Понимаю: остался в сумке в холле прихожей. Приподнимаю себя с дивана, чтобы встать. Но…
Меня неожиданно ведёт в сторону и я снова плюхаюсь на глянец кожи.
– Не стоит делать резких движений, Муза. Сиди. Я все подам, – раздается за моей спиной. – Что тебе нужно?
Вопрос Назар задаёт уже стоя передо мной со стаканом воды.
– Пей. Станет легче.
Слушаю мужчину, опустив голову. Мне ужасно стыдно за свое поведение и зареванное лицо.
Радует лишь то, что после разговора с Денисом, я умылась и смыла косметику. Значит, хотя бы не выгляжу, как панда.
– Так что подать, Муза? – уточняет Назар.
– С-сум-ку. Она в п-прихожей, – говорю через икоту и всхлипывания.
Пока пью воду, Орлов приносит сумку.
Поставив стакан на стильный журнальный столик, роюсь в кожаных недрах. Телефон нахожу не сразу.
Мужчина, сидя в кресле напротив, молча и терпеливо наблюдает за моими суетливыми действиями.
Нахожу телефон, вытираю нос, обращаюсь к Назару:
– Назовите мне, пожалуйста, адрес вашего дома.., – прошу, так и не поднимая головы, потому что мне стыдно. – Такси вызову. Время позднее. Вам отдыхать пора. Я и так вечер испортила…
– Муза, нет повода для беспокойства и извинений. Все нормально. Ты можешь и в моем доме остаться. На первом этаже две гостевые комнаты.., – спокойной говорит Назар.
– Нет. Вы что? Это неудобно и даже неприлично. Я домой поеду, – вскрикиваю тихо, стискивая в руках телефон.
– Хорошо. Не стоит так переживать, – хмыкает Орлов. – Я тебя отвезу…
  
Глава 24
 
Просыпаюсь по привычке в свое “рабочее” время. Трогаю через животик и поглаживаю свою лапусю. Мысленно желаю своему пузожителю доброго утра и расти здоровеньким.
Улыбаюсь. Потягиваюсь. Открываю глаза. Смотрю на часы. И о ужас…
Вспоминаю, что я в доме не одна. Потому как внизу в гостевой комнате спит целый генерал.
– Да, малышуля, твоя мама вчера заварила кашу. Купер разбила. В истерику впала. Чужому мужчине всю неприглядную изнанку нашей семьи вывалила, – шепчу, поглаживая живот. – Вот что играй гормон делает с нормальными женщинами…
Произнося последнюю фразу, снова проваливаюсь в события вчерашнего вечера.
Мне почему-то кажется, что если бы не разговор с Карповичем, то я бы не попала в аварию.
– Денис, и ты еще смеешь упрекать меня в непорядочности? Ты?! Как такие обвинения может мне кидать тот, кто предал жену и семейные ценности? Ты убеждаешь меня в том, что поздняя беременность может привести к печальным последствиям, – последнее проговорила, обходя острые углы, но не для Карповича, а для малыша. – А сам на стороне прижил ребёнка.
Сделала паузу, потому что мой голос начал дрожать, а на глазах снова выступили слезы.
– Твоя любовница сообщила, что ей рожать скоро. Получается, наш ребёнок тебе не нужен по причинам надуманных тобой проблем. А у бастарда их не может быть априори? Я так понимаю?
– Да. Все верно. Она значительно моложе тебя.
– Значительно – это на сколько? – этот вопрос задала, потому что мне реально интересно, сколько лет любовнице.
– На двадцать двадцать семь, – ответил на голубом глазу Денис. – Только речь не об этом, Муза. Вопрос в другом. В запрете проведения моих платежей без твоего согласования. Как я понимаю, ты решила объявить мне войну.
– Нет, Денис. Я решила перевести вопрос в плоскость законодательства. Не хочу, чтобы ты тащил одеяло семейного бизнеса на себя.
– Не дури, Муза. Прими моё предложение. Откроешь для себя лично в своей клинике эстетической медицины стоматологический кабинет. Ну, чтобы не скучать и не терять навыки, – совершенно спокойно произнес Карпович, словно речь шла о стакане воды.
– Нет, Денис. Делить будем все по закону. Проведём оценку всего: имущества и бизнеса, – все продадим и деньги поделим. После каждый сам решит, что делать дальше.
После моих слов Карпович разразился многоэтажной тирадой ненормативной лексики.
– Ладно, малышуль, нас двое – мы все сможем и все преодолеем. Мама любит тебя! Надо вставать. У нас в доме гость, – шепчу, словно меня может услышать кто-то еще. – Знаешь ли, этот генерал Орлов очень даже и хороший человек. Он маме твоей сильно помог. Еще и домой привез…
Да, уж сейчас, вспоминая о своей вчерашней истерике в присутствии Назара, по моей коже даже под струями горячей воды пробегают мерзлявые мурашки.
– Больше тридцати лет вместе. Отличная семья. Прекрасные сыновья. Создали с нуля бизнес. Оба здоровы. Между собой полное взаимопонимание. Ну, я так думала. Но… Сейчас мне открылась неприглядная правда, что жила и дышала все эти годы человеком, которого не знала, – рыдала я в плечо Орлова.
  
– В жизни всякое случается, Муза. К сожалению. Но… Может муж твой просто испугался. У многих людей такое бывает. Первая реакция – отрицание, – поглаживая по плечу, успокаивал меня Назар. – Вот и твой. Подумает. Взвесит все. Все же ребёнок...