Янтарный меч

– А если не подействует?! – Что еще можно сказать? Как убедить? Она не справится одна. Никогда не справлялась. Гор не должен умирать. У него есть дело. – Если оно убьет нас обоих?
– Пока не попробуем, не узнаем.
Очередной тяжелый вздох невидимого исполина принес такую волну жара, что показалось, будто ее головой в костер сунули. Ярина только на миг отвлеклась, а Гор избавился от ее хватки и выступил вперед. Даже меч из ножен не вынул.
Она ничего не могла сделать. Никогда. Нежку не отговорила от побега, матушке была обузой, не убедила, не помогла. И сейчас была бесполезной, только смотрела в спину Гора, смаргивая слезы и задыхаясь от жара.
Зрение расплывалось, внезапно пылающее марево всколыхнуло воздух, боль резанула по глазам, рождая странное видение: колдун стал выше и шире в плечах, он уходил медленно, словно против воли, а ее душили рыдания и бесконечная, невыносимая тоска.
– Ты не пойдешь один!
Ярина слышала слова со стороны: голос – чужой – ниже, мягче. В нем звенел жгучий ужас.
– Ты ничего не сможешь сделать. – Слова чужака звучали отстраненно и равнодушно. Он даже не обернулся. – Чары не действуют. Пришло время клинков.
– Это мы посмотрим… Мы еще посмотрим…
Дышать стало невозможно, колдовское марево сдавило горло, но Ярина ощущала боль отстраненно, пребывая во власти видения.
Руки, чужие, ухоженные, перепачканные в чем-то, напоминавшем янтарь, только еще не застывший, обхватили кинжал с серебряной рукоятью. На пальце сверкнул перстень с крупным медовым камнем и тут же вспыхнул, обагрившись кровью из щедро рассеченной ладони.
Так просто?
Видение не отпускало, но теперь Ярина знала, что делать. Гор еще не дошел до выхода, а она уже бросилась следом. Пальцы с силой вцепились в ожерелье, наплевав на сухие ветки, которые сейчас казались шипами. Пусть она не может его снять, пусть магии нет, это ей на руку.
Ожерелье не желало лишаться даже с одним кусочком янтаря, но какое ей до этого дело? Она тоже не желает расставаться с Гором.
Ни за что!
Нужна магия – не просто связь с ожерельем, а настоящая, способная разрушить древние чары, которыми неизвестные люди наполнили свои гробницы.
– Гор! – отчаянно вскрикнула Ярина, пытаясь вцепиться в него и одновременно кинуть окровавленный камешек в зал, где тоскливо вздыхало невидимое существо, расстроенное тем, что незваные гости еще барахтаются, вместо того, чтобы принять свою судьбу.
К чести своей, колдун мигом сообразил, что она хочет сделать, только совершить задуманное не дал.
– Куда?!
Зарычав, он хватанул Ярину поперек живота.
– Чокнутая!
Гор выхватил нож, лезвие вспороло запястье, щедро окропив янтарь кровью. В ее видении этого оказалось достаточно, чтобы пробудить силу, но сейчас искры внутри камня едва теплились.
Однако колдуну хватило и этого. Он швырнул янтарь на середину зала и заорал что-то. Слова заклинания потонули в низком гуле, их Ярина не услышала – уши заложило.
Очередной вздох сменился ревом, когда из сверкнувшего камешка вырвался столб синего пламени. Гор рывком подхватил ее и кинулся вперед, но не к очередному ходу.
Этот склеп отличался от остальных, из него вел еще один путь – пролом в стене, словно кто-то проковырял дыру и забыл заделать.
Гор кричал что-то, Ярина не разбирала слов – таким чудовищно громким был вой невидимки. Пламя не стихало…
А потом стало не до этого. Ее немилосердно пихнули в лаз, хотя он был узким, сперва показалось, она застрянет.
Но желание жить творит чудеса: Ярина барахталась и ползла, едва дыша от жара.
Хотелось оглянуться, проверить – последовал ли Гор за ней, но повернуть голову в такой тесноте не вышло.
Лаз был коротким, резко уходил вниз. В угаре бегства казалось, будто она только что нырнула в крысиную нору, как та расширилась и превратилась в глубокую медвежью берлогу.
Не ожидав этого, Ярина покатилась вниз, едва успела выставить локти, чтобы не удариться животом. Боли не было, упала она не на камни, а на слежавшуюся землю.
Гор, слава Охранителям, приземлился следом, но продохнуть не дал, тут же вскочил, потянув ее за собой.
– Быстро.
Они едва успели одолеть половину пути, как за спиной загрохотало, затрещало, земля посыпалась на голову. Что бы ни творилось в склепе, их спасительный путь рушился.
В этот раз Ярина первой дернула колдуна за руку, улепетывая со всех ног.
Из хода в другой стороне норы пробивался слабый свет.
Не успеют, не успеют, не успеют!
Земля смыкалась прямо за спиной.
Гор толкнул ее, и в очередной лаз Ярина буквально влетела, не удержавшись на ногах.
Гладкий каменный пол вышиб дух, а когда сверху рухнул колдун, накрывая ее собой. Ох, и тяжёлый он был, словно потолок уже сомкнулся, став могильной плитой.
Сейчас их засыплет!
Грохот прокатился по подземелью и стих, а тяжесть – та самая, смертельная, все не приходила.
Гор надрывно дышал прямо в затылок и не шевелился. Ярина и сама двинуться боялась. Сердце бухало в груди, норовя выпрыгнуть, тело ломило, словно по нему батогами прошлись.
– Как хорошо, что ты не княжна какая-нибудь, – шепот был горячим, но после той душегубки, из которой они только что чудом спаслись, ощущался словно прохладный ветер в жаркий день.
– Почему? – тихо отозвалась Ярина, совсем забыв про смущение.
– Я представил, как бы ты визжала и в обморок падала, а я бы тебя тащил, – Гор хмыкнул и закашлялся, прижимаясь к ней крепче, всем телом. Вот теперь Ярина покраснела и дернулась, пытаясь выбраться.
Надо сказать, выпустили ее без лишних вопросов. Руки как резало: больше всего левую ладонь, которой она отвоевывала янтарь у ожерелья. Шею жгло и щипало. Голова… проще было сказать, что не болело. Но как же хорошо просто дышать, чувствовать на коже прохладный воздух.
Гор, похоже, и сам наслаждался. Он перекатился на спину и хрипло дышал, разглядывая высокий свод.
Очередной тоннель, куда они ввалились, был гораздо шире тех крысиных нор, которыми приходилось удирать. Он простирался над головой в половину высоты древних склепов. Даже сядь Ярина Гору на плечи, до потолка все равно не достала бы. Облицовка тоже была другой, никаких загадочных закорючек на светлом гладком камне, только сверкающие в неверном пламени серебристые прожилки. Красиво, но виделась в работе непонятная небрежность, словно мастера бросили ее на середине, не стали подгонять плиты друг к другу. Некоторые лежали криво, а ближе к тому месту, где случился обвал, и вовсе отсутствовали.
– У тебя шея в крови.