Наследник. Тайны рода. Том 1 (СИ)

Хозяйства почти поголовно тут бедные, за исключением усадьбы старосты Михаила.
Едва въезжаем на центральную дорогу деревни, как Васька оживляется.
— Смотрите-ка, сначала река Ясная стала нашей, а теперь и сама деревня при ней — Трушникова! — ухмыляется он, подталкивая локтем капитана Федора, главного по войсковым делам нашей дружины.
Народ в повозке хмыкает.
Я только киваю, сосредоточенно глядя на дома. Вскоре мы останавливаемся на центральной площади — небольшом заснеженном участке перед самым большим домом старосты.
  
Теперь все жители деревни — мои подданные. Земли приумножены, а бывший хозяин деревни боярин Гроздов — всего лишь тень прошлого.
— Все на сходку на центральную площадь! — Васька с Сашкой, соскочив с повозки, ходят от дома к дому –зазывают народ.
Жители начинают подтягиваться.
Мужчины в тёплых кафтанах, женщины в шерстяных платках, дети с пунцовыми щеками — все высыпали на улицу, глядя на нас с интересом и опаской.
— Люди добрые! — говорю я громко, чтобы слышали все. — Эти земли перешли мне по праву, и с этого дня вы — мои подданные. Жить будем честно, по справедливости. Работы будет много, но для всех найдётся место.
Толпа зашумела, кто-то закивал, кто-то обменялся взглядами с соседом. Не сказать, чтобы новость их особенно обрадовала, но и против явно никто не выступал.
Похоже, в курс дела, их ввели ещё до моего приезда -власть переменилась.
Я продолжаю.
— Для начала, хочу знать, кто у вас староста. Кто отвечает за порядок?
Из толпы уверенно вышел мужчина лет сорока пяти. Высокий, худощавый, с хмурым лицом. Рыжеватая борода, аккуратно подстриженная. Одет в овчинный полушубок, подпоясанный верёвкой.
— Михаил, — представляется он, поклонившись. — Староста я.
Я киваю и смотрю на собравшихся.
— Ну что, все согласны с вашим старостой? Или, может, другого выберем?
Толпа шумит сильнее. Кто-то одобрительно кричит, поддерживая Михаила, но тут вперёд выходит молодой парень — лет двадцати пяти, с крепкими руками, румяным лицом и уверенной осанкой.
— Витька, не робей! Говори всё, как есть, — выкрикивают из толпы.
Парня явно уважают — стоило ему выступить, рассказать, как плохо идут дела в деревне, как многие закивали, поддерживая.
В итоге старостой выбрали его — Витю.
— Ну что ж, — говорю я, когда шум стих. — Вот и новый староста. Виктор, держи деревню в порядке, а наши тебе помогут. Вот хотя бы Савелий, староста Долгушина. Теперь к делу.
Поднимаю руку, призывая к тишине.
— В планах у нас — отстроить деревню также, как соседская Долгушина. Деревня Дубровное тоже начала подниматься. Здесь начнём с заготовки древесины.
Несколько мужчин шагнули вперёд.
— За зиму нужно в дружину людей набрать, — выступает наш капитан Фёдор. — Человек сорок. Разместим всех пока на постой по домам, чтобы было где согреться. А весной казарму начнем строить.
Толпа одобрительно гудит. Я киваю.
— Всё верно. Федор всё организует, вы только помогайте.
— Глядишь, к весне тут не деревня, а целый город будет! — как всегда, не удержался Васька.
Народ засмеялся.
— Деревня Трушникова обязательно станет зажиточной, — твёрдо произношу я. — Зимой — заложим начало перемен. Тут и заготовка древесины, охота, рыбалка, расширение кузницы и ремонт мельницы. Кстати река и лес теперь для всех моих трех деревень. Ну и, конечно, обязательное создание дружины. Работы у нас непочатый край…
Сходка закончилась.
— Вы оба! — говорю капитану Фёдору и старосте Савелию, остаётесь тут на неделю. Будете и руководить, и помогать — что да как организовать по войсковой части. И по хозяйственной.
Перевожу взгляд с одного на другого.
— А мы с ребятами — домой. Там одна Лидия осталась на хозяйстве. Негоже на женские плечи все свалить…
Мы выезжаем из деревни, как только начинает падать первый снег. Васька, закутанный в свой старый тулуп, не удерживается.
— Ваше благородие, три деревни в вашем распоряжении — меха, кожа, рыба. Империя, а? Скоро золото в сундуках трещать начнет!
Я усмехаюсь, прикрываясь воротником полушубка. Снег хрустит под колесами повозки, лошади фыркают.
Васька захохотал.
— Барон, главное — чтоб золото шло, а остальное придумаем. Вы же у нас голова!
Я молчу, думая о своём.
У Марии дар, но он запечатан. И похоже, Магом высокого ранга. Сам я сейчас на пятом — шестом уровне из девяти — ранг Мастера уже близок, но этого недостаточно, чтобы снять столь мощную печать.
Возможно, с помощью кристаллов удастся открыть ее способности хотя бы до уровня Адепта, но дальше… Дальше могут начаться настоящие трудности. Если окажется магия неуправляемой… Обычно такими вещами занимаются Маги высших рангов.
— Ваше благородие, — вдруг встревает Сашка, оторвавшись от своих подсчетов. — А если с золотом все будет не так просто? Ну вот серьезно, а?
— Ты о чем?
— Да о том, что рыбу еще продать надо, меха выделать, людей найти. Империя-то империей, но вдруг нас кто-нибудь прихлопнет?
Васька фыркает.
— А кто нас прихлопнет? Кто рискнет? Мы тут каждый куст знаем! Итак — сидим себе спокойно.
Я молчу, только щурюсь, вспоминая графа Александра Бакеева. Тот, похоже, знает о даре Марии больше, чем говорит. Почему он его скрывает? Что, если он опасен? И что, если я не смогу его контролировать?
А, если никто не знает, какой у нее дар, это может стать и преимуществом, и огромной проблемой…
Деревня Долгушина встречает нас напряженно. Навстречу бежит сын кузнеца.
— Барон, в лесу монстры из Разлома полезли! —возбужденно размахивая руками, громко кричит Петька.
Разлом был запечатан!
Кто мог воздействовать на него? Без магии тут явно не обошлось. Но чьей?
— В дружину гони! — кричу извозчику.
 Глава 11 
Кто распечатал Разлом Изнанки?
Во всей округе некому было совершить такое, значит, это чужак. Кто?
— Народ у кузницы! — кричит Васька.
Мы останавливаемся. Я соскакиваю с повозки.
Толпа мужиков. Угрюмые лица, тяжёлые вздохи. Кто с вилами, кто с топорами. Стоит Федька-охотник с охотничьим ружьём за спиной.
— Барон, там в Разлом монстры лезут. А у нас три ружья, да пара луков. Остальное — вилы да топоры.
Мужики нервно переглядываются.
— Дружину для этого и создавали! Давайте все присоединяемся к ней, — командую я. — Все вместе пойдём на монстров.
— А как же мы? — спрашивают девушки.
— Маша, вы держите оборону за околицей деревни — на западной стороне, вдоль оврага. Лида, веди женщин в избу — запасайте воду, готовьте всё для перевязок.
Видно, что Маше не нравится, что её отсылают в тыл.
— Мы можем помочь. Женщины тоже умеют стрелять, держать меч в руке, и не только.
— Маша, тут дело не в храбрости, а в том, что кто-то должен заняться тылом. Или ты предлагаешь, чтобы барон после боя сам всех перевязывал? — говорит Лида.
Хмурюсь, мне не нравится, что Мария возражает мне. Я киваю Лидии.
— Всё верно. Каждый делает своё дело. Но, — поворачиваюсь к Маше, — если будет прорыв, считай, ты на второй линии. Так?
Маша вздыхает.
— Хорошо, барон.
— Разведка уже ходила? — спрашиваю.
— Только вернулись, — отвечает Федька. — Видели пару тварей на болотах.
— Слушайте! Я, десять деревенских мужиков и дружина — в бой, остальным — оборона на месте. Подготовка — проверить оружие, расставить дозоры. Выступаем через двадцать минут.
Мужики кивают, начинают расходиться. Лида трёт виски, словно отгоняя головную боль. Она бросает быстрый взгляд на Машу и, понизив голос, говорит.
— Главное — не дайте Маше полезть на передовую.
— Постараюсь, — бурчу.
  
За двадцать минут мы с ребятами снаряжаемся.
Скоро ночь.
Ветер с Разлома несёт запахи, от которых зверьё шарахается. Деревня замирает в ожидании.
— Барон, — тихо окликает меня Лида. — Вы ведь вернётесь?