По ту сторону тьмы (ЛП)

Она может стать моей женщиной.
Хватаю телефон с прикроватной тумбочки, пока звонок не разбудил ее. Когда я вижу определитель номера, сжимаю мышцы на шее, которые уже напряжены.
Он следующий по старшинству и беспокоит только тогда, когда хочет получить окончательно решение в принятии чего-то важного или когда в деле действительно требуется мое присутствие.
Я занимаюсь многими делами лично, предпочитая контролировать крупные предприятия, которые помог создать, но приятно, что Дэниел вступает в роль и подменяет меня, когда это необходимо.
  
— Босс, извини, что отвлекаю, но… у нас есть кое-что, на что ты должен взглянуть.
Смотрю на время и морщусь. Проклятье. Вот тебе и попытка остаться на всю ночь с женщиной. Получается, стоит только захотеть этого, как меня тут же вызывают.
Но Дэниел говорит шифрами, а значит, у кого-то есть информация, которую я должен услышать сам.
— Хорошо. Сейчас буду.
Чертовски неохотно я отрываюсь от женщины, лежащей в постели рядом со мной. Одеваюсь как можно быстрее и тише, потому что ей нужен отдых. Очень не хочется нарушать ее сон и заставлять ее беспокоиться о том бедламе, с которым мне приходится иметь дело.
Огибаю ее с другой стороны и целую в лоб, прежде чем уйти, заставляя себя больше не оглядываться.
Ведь понимаю, что возникнет искушение вновь забраться к ней.
***
Дэниел стоит рядом с детективом Даллерайдом и ждет, когда я шагну к темной аллее.
— Что происходит?
Дэниел наклоняет голову в сторону мужчины.
— Он сообщил, что разузнал кое-что благодаря сплетням в участке.
Только потому, что я знаю Дэниела уже много лет, могу расшифровать нотки подозрения в его голосе. Это неочевидно, но я знаю этого человека.
И он не купится на сведения, что навязывает Даллерайд. А это значит, что в наших рядах может появиться еще один крот.
Господи. Клянусь, это никогда не закончится.
Даллерайд без колебаний выкладывает:
— Я подслушал разговор нескольких парней из оружейки о том, что они обнаружили пропажу вещей из инвентаря. Они не зарегистрированы или что-то в этом роде. Просто пропали.
Переглядываюсь с Дэниелом, затем возвращаю свое внимание к копу.
— На этом все?
Он пожимает плечами.
— Подумал, что та инфа, за которую Вы можете зацепиться, ввиду недавних событий с Вашей женщи…
Настигаю мужика раньше, чем успеваю это осознать: моя рука обхватывает его горло и прижимает к кирпичному зданию.
— Ты не произносишь вслух того, что собрался высрать ртом. Никогда. Усек?
Его глаза так расширяются, что я боюсь, как бы глазные яблоки не выскочили из глазниц. Коп стремительно кивает.
— Заруби себе на носу — не проронять о ней ни единого слова. Все ясно?
Он быстро кивает, и ему удается вымолвить хриплое:
— Ясно.
Отпускаю детектива, и он прижимается к стене здания.
— А теперь, что пропало из инвентаря?
Он говорит быстро, нервишки мужлана явно расшатаны:
— Светошумовая граната, несколько коробок с боеприпасами и парочка Глоков.
— Еще что-нибудь? — Следующее, что он скажет — резиновые пули.
Он хмурится, на мгновение погружаясь в раздумья, а затем щелкает пальцами.
— Да. Резиновые пули.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
ДЖОРДЖИЯ
К тому времени, как я просыпаюсь, Бронсона уже нет, и, хотя я немного расстроена, не могу сдержать широкой улыбки, расцветающей на лице. Особенно когда я потягиваюсь и тело обращает мое внимание на боль между ног и раздражение, оставленной его бородой.
Сползаю с кровати и направляюсь в ванную, чтобы почистить зубы. Сегодня воскресенье, и планов никаких нет.
Пока я чищу зубы, в голове проносится вчерашний вечер, и, хотя мы оба договорились увидеться, я настолько в заблуждении, что не знаю, как быть дальше.
Он не работает в офисе с девяти до пяти. Его работа опасна, и я не хочу беспокоить его звонками и отвлекать. Закончив умываться, натягиваю халат и возвращаюсь в спальню, нащупывая телефон рядом с кроватью. Когда мои пальцы соприкасаются с устройством, он загорается, сообщая о входящем звонке.
«БАНДЮГАН»
Легонько посмеиваюсь. Полагаю, пора изменить имя, внесенное на телефон. Но не сейчас, потому что мне не терпится ответить на звонок.
— Доброе утро.
Он издает низкое, довольное мычанье.
— Мм, сейчас оно стало добрым, рыжая. Именно сейчас.
Перебираюсь на кровать, сажусь и прижимаю к груди подушку, которую он использовал.
— Я как раз подумала о тебе.
— Неужели? — улыбка звучит в хриплом голосе, и я очень хочу заставить его вновь улыбнуться, как прошлой ночью.
— Ага. — Испускаю вздох, прежде чем выдаю словесный понос: — Я просто собираюсь признаться в этом, ведь это правда, и от услышанного ты, вероятно, пустишься наутек, но когда я проснулась сегодня утром, все, о чем я могла думать, это то, как я скучаю по тебе.
Мои глаза закрываются, и я морщусь. Божечки. Может ли земля разверзнуться и поглотить меня целиком прямо сейчас? Молю!
— Почему ты корчишь рожицы?
Мои глаза распахиваются от потрясения, когда я вижу мужчину, стоящего в дверях моей спальни. Но не из-за этого вздох застревает в трахеях. А из-за того, насколько светлее выражение его лица, когда он глядит на меня вот так. Его рот широко растягивается, отражая мою радость от его появления.
Бросив телефон на кровать, спрыгиваю с матраса и бросаюсь к нему. Обхватываю его руками и крепко сжимаю.
Мужчина кряхтит.
— Черт, рыжая. Буду чаще оставлять тебя одну, если это будет приветствием.
Толкаю его в грудь.
— Даже не смей.
Он обхватывает мое лицо руками, прижимаясь губами к моим в поцелуе, обжигающе горячем и в то же время невероятно нежном.
Когда Бронсон отстраняется, я дуюсь, а он смеется, шлепая меня по заднице.
— Давай. Одевайся, отведу тебя на завтрак.
Мои глаза округляются от удивления.
— Серьезно? Что-то вроде свидания за завтраком?
Он склоняет голову набок, сузив глаза, насупив брови, отчего залегает раздраженная складка.
— Я, видимо, ни разу не приглашал тебя на настоящее свидание. — Мужчина проводит ладонью по бороде, и его красивое лицо искажается грозной хмуростью. — Сука.
— Эй. — Кладу руки ему на грудь. — Я люблю свидания за завтраком.
«И, кажется, я люблю тебя».
Боже. Нет. Нет, нет, нет! Слишком рано, Джорджия! Слишком. Рано.
Когда он не подает никаких признаков того, что собирается смягчить свое мрачное выражение лица, вскидываю брови и пригвождаю его суровым взглядом.
— Я никуда не пойду, если ты и дальше будешь с надутой рожей.
Он пялится на меня. И пялится еще некоторое время. Но я отказываюсь суетиться под пронизывающим взглядом.
Наконец, он качает головой.
— Знаешь, я ведь убивал людей и за меньшее.
— Ага. Но со мной ты так не поступишь. — Ухмыляюсь ему и нараспев говорю: — Ведь ты на меня запал.
Уголки его губ подрагивают.
— Одевайся, рыжая.
Я смеюсь всю дорогу до шкафа.
***
— Ого. — Это все, что я произношу, когда Бронсон припарковывается у закусочной Анхелы. Я не была уверена, чего ожидать, но я определенно не разочарована тем, что мы здесь едим. Место просто потрясное.
  
— Что? Недостаточно хорошее место? — поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него. Хотела бы я видеть его глаза, но на их скрывают темные солнцезащитные очки. А вот в тоне чувствуется раздражение.
Возвожу руку.
— Может, стоит по-быстренькому напомнить итоги. — Делаю короткую паузу. — Мое «ого» было сказано с приятным удивлением, так как я обожаю эту закусочную. — Вскидываю бровь. — Не потому, что я была разочарована. — Я обвожу его пальцем. — Что бы ты там ни придумал, забудь, ибо я не такая. И никогда не буду такой.