Подруга главной героини (СИ)

– Ты сама виновата! Зачем было поступать на факультет боевиков и дознавателей! Здесь не любят слабаков и тем более простолюдинов, – проворчала Виола, и я удивлённо выдохнула.
Действительно, необычный выбор для незаметной второстепенной героини романа, которая должна просто исчезнуть. Подруги и знакомые Виолы учились в основном на бытовом и целительских факультетах.
– Нордор Ральфан ведёт боевую и физическую подготовку, к тому же курирует ваш факультет, а ты ещё ни разу у него зачёт не получила, зато зачем-то постоянно крутилась рядом. На его месте даже меня бы это достало! – продолжала неприятно удивлять Виола. – Неужели он тебе нравится? Он же старый?!
  
Что ж, Рози, похоже, далеко не всеми секретами с Виолой делилась, иначе та бы знала, что подруга непонятно почему считала Ральфана своим отцом. И даже зачем-то рассказала ему об этом. Наивная душа!
– Конечно же, он мне не нравится! Просто очень хочу всё сдать и остаться в академии, – попыталась я уйти от щекотливой темы.
– В таком случае ты поздно спохватилась. До экзаменов меньше двух месяцев осталось, а у тебя и с другими дисциплинами проблемы есть, – «обрадовала» собеседница.
Я едва не схватилась за голову, представив масштаб того, что предстояло исправить. Надеюсь, это все несчастья, свалившиеся на голову Рози, и мне не придётся разбираться с какой-то ещё более глобальной жестью?!
Словно в ответ на эти мысли на письменном столе у окна вдруг засветилось и завибрировало нечто похожее на небольшой металлический поднос золотистого цвета. Пару секунд он светился, а затем на нём буквально из ниоткуда вдруг появился небольшой лист бумаги.
– Это что?! – я испуганно наблюдала за происходящим. Ничего себе магия в действии!
Вот как такое может быть реальностью?! Нет, наверное, у меня всё-таки какая-то форма бреда – тело в коме, душа и разум в раздрае.
– Твой почтарь. Ответь, тебе послание пришло, – тяжело вздохнула Виола и строго добавила: – Лучше поскорее сходи к лекарям, Рози. Эти проблемы с памятью доведут до беды.
Ах да, я же читала про почтарь. В книге ещё и голосари имелись – баснословно дорогое подобие телефонов. Но одно дело представлять такой способ общения в воображении, а другое – наблюдать наяву. Взяла бумагу и прочитала сухое официальное сообщение с затейливой печатью, извещающее, что мне сегодня же нужно прибыть в управление дознания.
С чего вдруг так быстро? Совсем недавно общались. Только не говорите, что меня в главные подозреваемые записали! Впрочем, если бы для этого имелись серьёзные основания, меня бы, скорее всего, сразу арестовали.
– Что там? – заинтересовалась Виола, бесцеремонно, заглядывая через плечо.
О личных границах тут, видимо, не слышали, но сейчас её интерес был мне на руку.
– Виола, только не пугайся, это я ту девушку в парке нашла. Теперь меня просят приехать в дознание. Не откажешься меня сопровождать? – попросила, беспокоясь, что может понадобиться какая-то информация о Рози и её знакомых, которой я не владею.
– Ох, как ты, наверное, испугалась! – искренне посочувствовала подруга. Всё-таки иногда она была довольно милой. – Конечно, поеду. Вдруг опять что-то забудешь или заблудишься.
– Спасибо, вот только о моих проблемах с памятью никому не рассказывай, пожалуйста, – по опыту знаю, насколько подозрительной такая деталь может показать следователю, или кто тут у них расследованием убийств занимается?
От посещения дознания я ожидала чего угодно, но точно не того, что, едва переступив порог, буквально столкнусь с Винсентом Паулинером. Очень недовольным, между прочим!
Увидев меня, он помрачнел ещё больше и сердито процедил:
– Так вот из-за кого я здесь! Девушка-сорняк! Дикая роза! Что за чушь ты наговорила дознавателям?
Как всегда – сама вежливость! Что ж, я тоже церемониться не стала и съязвила в ответ:
– И вам доброго дня, господин Павлинер! Дознавателям я сказала исключительно правду. Не понимаю, почему этот факт вам так не нравится. Разве вы имеете отношение к тому, что случилось с той несчастной?
– Я – Паулинер! И, разумеется, не имею! – сквозь зубы напомнил блондин. В его холодных серо-голубых газах разгоралось злое пламя, от которого стало не по себе.
Вот теперь я отчётливо понимала, что этот человек опасен и грубить ему точно не стоит, раз уж я не совсем сплю. Помеченная фотография убитой девушки в его кабинете тоже настоятельно рекомендовала помалкивать. И всё же вести себя с ним почтительно и смиренно я просто не могла. Не выношу высокомерных наглецов!
В этот момент появился один из сотрудников учреждения и пригласил нас проследовать за ним… вдвоём.
  
Глава 9
 
– Я ведь уже всё вам сказал, господин Бродиус! Не понимаю, какая необходимость есть в моём присутствии? – раздражённо выговаривал Паулинер невысокому лысоватому мужчине в возрасте с короткими чёрными усами, как у небезызвестного Эркюля Пуаро.
А я рассматривала лаконичный интерьер и скромную обстановку помещения, в котором мы оказались. Нет, мебель здесь была вполне добротной и, очевидно, недешёвой, просто её было совсем немного: стол, стулья, шкаф для бумаг и полка на стене. Ничего лишнего, только самое необходимое, а на окнах – решётки с обратной стороны. Словом, ощущение, что мы уже находимся в тюремной камере.
Это напрягало, как и присутствие рассерженного Павлина. Зря я сцепилась с ним в коридоре. Нужно было под каким-нибудь предлогом вывести Паулинера на улицу, где меня ждала Виола, и познакомить их наконец. Вероятно, после этого события начали бы развиваться совсем иначе. Что ж, если подруга никуда не уйдёт, такой случай мне ещё представится.
– Присаживайте, господин Паулинер, это не займёт много времени, – спокойно ответил страж порядка по фамилии Бродиус. – Просто слова госпожи Листард немного не совпадают с вашими. Возможно, при первом опросе их просто неверно записали. Хотим прояснить это небольшое недоразумение.
Это он так дипломатично необходимость очной ставки обрисовал?
– Разве моё слово недостаточно весомо? – с лёгкой угрозой в голосе поинтересовался Паулинер. – Оно не перевешивает ложь никому не известной стипендиатки?
– Я говорил лишь о возможном недопонимании, – миролюбиво возразил старший дознаватель – именно это было написано на его двери. – Госпожа Листард говорила, что видела фотографию погибшей девушки в вашем доме, верно? – уточнил он уже у меня.
Под холодным взглядом Паулинера я пока предпочла ограничиться молчаливым кивком.
– Это полная чушь! В Винтертэйле нет фотографий посторонних людей! – ледяным тоном отчеканил Паулинер, в очередной раз фактически выставив меня лгуньей.
Тут уж я промолчать не смогла.
– Но эта фотография там была! Лежала в вашем кабинете на столе вместе с другими! – уверенно отчеканила, глядя ему прямо в глаза. – Я случайно задела стол, и они упали на ковёр. Там ещё ваш дворецкий в это время находился и всё видел.
Эх, про дворецкого я, наверное, зря сказала. Он ведь хозяину подпевать будет, а мои слова запросто опровергнет.
Паулинер хмурился и также не отводил взгляда. Почти минуту мы упорно играли в гляделки, словно упрямые дети, не желающие уступать друг другу, пока дознаватель не кашлянул, привлекая наше внимание, и не напомнил всё так же спокойно и деликатно:
– К сожалению, при погибшей девушке не обнаружено документов, и мы не можем установить её личность. Это значит, что расследование буквально топчется на месте. Нам важна любая мелочь, даже если она покажется вам незначительной.
– В моём кабинете на столе действительно лежало несколько снимков, – медленно и неохотно признал, наконец, Паулинер, теперь демонстративно не глядя в мою сторону. – Они относились к рабочим моментам, поэтому я их сразу не вспомнил.
  
– Это снимки людей, которых вы приняли или собирались принять на работу? – оживился Бродиус.
– Можно и так сказать, – туманно ответил блондин.
– Там были только изображения молодых, красивых девушек, – не сдержавшись, дополнила я свой прежний ответ и невинно поинтересовалась: – это на какую же должность требуются такие внешние данные?