Переход II (СИ)

— Ты и об этом с ним поговорить успел? Ты что, с ним вообще все, что в стране творится, обсуждаешь?
— А про кресла он не мне говорил, а майору Ковалевой. Просил ее с гигиенистами связаться, проверить какой-то материал негорючий для самолетных кресел. А она мне все докладывает…
— Ясно. Тогда пусть кто-то с венграми о креслах… о станках для их выделки договорится, а мы работу продолжим. Доел? Пошли уже… да, когда испытания Р-5 закончатся, пригласи товарища Козлова…
  
За весенний семестр программисты из мифической группы закончили первый вариант бухгалтерского приложения, и его сразу же начали использовать в бухгалтерии института. Правда, поначалу число работников бухгалтерии сократить не вышло, да никто к этому и не стремился: все понимали, что опытная эксплуатация новой техники — дело не самое быстрое и довольно много времени уйдет хотя бы на то, чтобы выловить ошибки в программах и выяснить, как эту систему нужно расширить и дополнить, ведь в процессе разработки «математики» далеко не всю нужную информацию смогли из институтских бухгалтеров вытащить. И почти сразу выявились довольно существенные «недоработки», хотя с самим приложением и не связанные: вся система хранилась на гибких дисках, емкость которых составляла примерно шестьсот сорок килобайт, а просто для сохранения информации о работниках места требовалось больше. Временно проблему решили, ведя расчет зарплаты отдельно по каждому факультету и отдельно для ХОЗУ — но это было все же не очень удобно, да и бухгалтера, которые специалистами по работе с вычислительными машинами вообще не были, постоянно путали, какие диски требовалось втыкать в машину для каждого из расчетов. Причем то, что на кассеты с дисками приклеивались этикетки с поясняющими надписями, делу помогало немного — так что пришлось дорабатывать именно программы, вводя дополнительные интерфейсы, в которых в отдельных окошках прямо не экране писалось, какой именно диск нужно было вставить.
Университетская группа, хотя рабочего продукта и не создала, сильно продвинулась в разработке системы для отдела кадров, и именно их наработки сильно помогли мифистам: так как данных отдела кадров университета было в разы больше, чем в бухгалтерской программе МИФИ, там парни (и девицы) изначально закладывали необходимость прямого указания на выбор носителя данных и все нужные интерфейсы были у них уже неплохо проработаны. А еще в университете в соответствии с приказом товарища Петровского озаботились подготовкой «рабочих мест»: вычислительные машины стояли отдельно, в специально организованном «вычислительном центре», а в помещения отдела кадров тянули специальные кабельные линии для подключения рабочих мониторов. А специально выделенная группа студентов и преподавателей с физфака занималась разработкой «коммуникаторов», позволяющих терминалы подключать линиями длиной в несколько километров…
В общем, по мнению Алексея, к началу лета «модельная структура предприятия, оснащенного вычислительными машинами для автоматизации администрирования» была практически готова, а с учетом того, что за работу студентам платились деньги, была почти полная уверенность, что до осени вся эта система заработает. Вдобавок еще и Марк Тяпкин в институте товарища Лебедева закончил разработку уже «носителя на жестком диске», способного хранить целых шестнадцать мегабайт информации. И лето Алексей планировал провести, занимаясь «вылизыванием» всей это системы, но жизнь оказалась куда как более интересной, так что сразу после завершения летней сессии у него нашлось совершенно иное занятие. Знакомое, но все равно совершенно новое…
  
Глава 15
 
В природе есть некоторые явления, к которым мужчины относятся несколько… легкомысленно, вероятно из-за того, что они наблюдают эти явления как бы со стороны. А еще для мужчин эти явления выглядят слишком уж кратковременными, а если они и повторяются, что эти самые мужчины просто к ним как бы привыкают — и не считают их важными настолько, насколько они того заслуживают. У Алексея Павловича в свое время родилось трое детей, затем у дочки трое — и он рассматривал беременность как явление «совершенно естественное», а потому особого внимания не заслуживающее. Точнее, не так: он хорошо знал, что в это время нужно женщинам и уже до уровня условных рефлексов изучил, что должны делать мужья и отцы для того, чтобы женам и дочерям в эти периоды времени не приходилось испытывать лишних неудобств.
Изучил — и практически «на автомате» заботился о Соне: у нее и одежда появлялась именно такая, которая была для нее удобна, и все прочее (включая довольно экзотическую на первый взгляд пищу). И он с женой «правильно» гулял каждый день, следя за тем, чтобы и физическая форма жены к родам была хорошо подготовлена. Вдобавок, он — уже как врач — следил и за ее диетой, и даже оказывал ей нужную медикаментозную помощь в борьбе с токсикозами — то есть «заранее знал», что с женой все будет хорошо. А при помощи Лены знал и то, что так же хорошо все будет с ребенком.
И все равно почти все лето после окончания летней сессии сильно волновался, причем большую часть этого волнения ему обеспечивала советская торговля. Которая уже не обеспечивала возможность приобретения всего в доме с младенцем необходимого или хотя бы желательного. Правда, у него были возможности, которые отсутствовали у подавляющего большинства прочих советских граждан (да и большинства людей вообще на всей планете), и все необходимое он просто заказывал на нескольких «дружественных» заводах. И в принципе к долгожданной дате у Вороновых дома вообще все, о чем только можно было подумать, имелось — но лишь из того, что в мире уже существовало. А вот того, что мировая цивилизация еще не придумала… так что пришлось это «придумывать» уже самому Алексею.
Что, к его собственному удивлению, оказалось не так уж и сложно сделать. «Раскрученная» при его непосредственном участии фармацевтическая промышленность буквально за месяц после того, как Алексей пришел в «родной» мединститут с предложением, наладила производство одноразовых пеленок. Пока небольшое, их делали только на «опытном заводе» и делали столько, что и паре сотен младенцев показалось бы недостаточно — но сам он сделал дома запас на полгода, а выпуск этой ценной (хотя и копеечной) продукции срочно налаживался сразу на десятке уже больших фабрик. Чему, кстати, сильно поспособствовал Михаил Иванович: летом он провел очередной «эксперимент» с использованием гидрогеля в тепличном хозяйстве и его отчет произвел достаточно сильное впечатление на руководство страны. Настолько сильное, что в Сталиногорске срочно стала строиться новая производственная линия, предназначенная для выпуска этого гидрогеля. А вторая такая же линия была запланирована к строительству с начала следующего года в подмосковном Воскресенске.
На заводе медицинского оборудования в Нагатино Алексею сделали парочку ручных молокоотсосов. То есть сделали несколько больше, и часть отправили «на испытания» в роддома Москвы — а когда Лена увезла Сону в больницу при Первом ММИ, фабрика по производству этих нехитрых (но исключительно удобных) аппаратов начала строиться в Шацке Рязанской области — и строить ее стал Минздрав. По заказу Алексея группа студентов из МВТУ разработала небольшую стиральную машинку (активаторную, с отдельной центрифугой для отжима белья), и Училище самостоятельно (правда, по договору с Минавиапромом) приступило к обустройству линии для выпуска этих машинок на Московском авиазаводе. А всего же для обеспечения максимальных удобств для жены Алексей предложил два десятка разных «усовершенствований», вплоть до сушилок для белья — но даже на то, чтобы просто «нарисовать желаемое», у него уходило почти все свободное время, так что на разработку программ у него этого времени вообще не оставалось. И даже на общее руководство разработкой программного комплекса управления предприятием времени не было.
  
Что, впрочем, на разработке программ почти и не сказывалось, все же за предыдущий год общая структура была спроектирована, основные компоненты написаны и почти отлажены — а мелкие изменения и дополнения новоиспеченные программисты и сами прекрасно делали. И процесс закончился тем, что к первому сентября весь этот комплекс был внедрен и в Университете, и в МИФИ, а другие ВУЗы Москвы, где вычислительные машины тоже появились, бросились активно «перенимать опыт» и на организованных товарищем Петровским курсах бухгалтера и кадровики быстро осваивали «новую технику».