"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— А что ты видел? — Наяс прищурился, будто это вызывало у него всего лишь любопытство.
— Кажется то, как убивали древнеров. И капище горело.
Староста переглянулся с сыном.
— Ты видел то, что случилось здесь много лет назад. Тогда погибли почти все наши люди. И мой пращур тоже. Он был сильным волхвом. Сейчас такие уже не рождаются.
— Что ты знаешь о Корибуте? — Кирилл кивнул гридню, когда тот подал ему мех с водой. В горле, правду сказать, как пыльная буря пронеслась.
— Не слышал никогда, — Наяс пожал плечами.
Всё это попахивало ложью, как стерва — тухлятиной. Но Кирилл не стал расспрашивать — без толку. Будет упираться до конца.
— Скажи, Наяс. Почему вы с Хальвданом видели будущее, а я только прошлое? В нём нет ответов.
— Может, ты видишь прошлое, потому что у тебя будущего нет? — ни единая морщина не дрогнула на лице старика. Как бы безжалостно ни прозвучали его слова. — Но ты не прав, что в прошлом нет ответов. Думаю, все ответы, что тебе нужны, как раз стоит искать в том, что давно минуло.
Дольше рассиживаться не стали. Кирилл заверил всех, что ничего страшного с ним не случилось и путь он может продолжать, как обычно. Не хватало ещё проторчать здесь до ночи. До сих пор с капища будто бы веяло дымом, и эхом метались призрачные крики среди сосен. И Кирилл не знал, насколько его ещё хватит, прежде чем он окончательно сойдёт с ума. Время уходило, и каждый миг промедления мог оказаться последним.
Подступившая было к самому порогу весна к ночи снова укрылась за ледяным покрывалом Лютеня. Небо прояснело, и мороз начал сжимать хватку. Алым загорелся закат, вспыхнули яростным пламенем, словно обрывки сухой бересты, облака над окоёмом. Снежная каша тут же схватилась коварным ледком, под которым спрятались лужи. Того и гляди кони ноги повредят — как тогда быть? Разве что сгинуть в этой гиблой глуши.
До Речной так и не доехали — решили заночевать недалеко от дороги. С некоторых пор Кирилл опасался упускать любые тропы из виду. А ну как пропадут. Хотя, если Лешему снова вздумается их водить, так хоть на самой дороге сядь, всё одно её не увидишь. Наяс и Мах долго противились, хотели уйти подальше в лес, мол, нехорошо останавливаться так. Мало ли кто ночью здесь пройти вздумает — и на духов недобрых можно натолкнуться. Но под суровыми взглядами гридней они примолкли и смирились с волей большинства.
Ночка выдалась промозглой. Небо снова затянуло, и посыпал бесконечный мелкий снег. Сколько соснового лапника на землю ни бросай, а сырость всё одно проберётся до самых костей даже сквозь плотный войлок. Кажется, хорошо в этот раз было только дозорным, а не выспались все одинаково. Поэтому ещё затемно повскакивали с мест и, спешно погрузившись на коней, двинулись дальше.
И скоро стало понятно, что впереди и правда их ждёт нехорошее место. Всё задышало вдруг болью и страданием. Даже на языке будто осел кисловатый вкус крови. Лес разом помрачнел. Казалось бы, только что вокруг был тёплый сосновник с редкими берёзами, а глянь — и уже тёмный, косматый ельник обступает со всех сторон. Словно не всегда он тут рос, а деревья по собственной воле пришли и встали мрачными стражами. И что заставило тех людей поселиться среди елей, которые, как любому местному известно, всегда считались злыми: и силы отнимут, и отравят душу? Неужто место поприветливее нельзя было выбрать?
Неподалёку стонал лёд Нейры, тут её русло становилось совсем широким, а течение ленивым. Обширное болото раскинулось во все стороны, и чем дальше, тем всё более зыбкой и неверной становилась тропа под копытами коней. Расенд, похоже, узнал здешние места. Он подрастерял обычный пыл и шёл, то и дело прижимая уши.
Гридни ехали молча, только озирались постоянно, наученные походом из-за любого куста ждать напасти. Лешко подъехал ближе к Кириллу, помолчал немного и почти прошептал:
— Не доверяю я старосте, княже.
Тот ответил, не поворачиваясь к нему:
— Я тоже не доверяю. Да и чем бы ему заслужить наше доверие…
— Думается мне, это он хотел тебя с утёса сбросить, — добавил отрок, чуть подумав. — Не зря они там что-то колдовали. И морок на тебя они, небось, навели!
— Ты многого не знаешь, Лешко, — покачал головой Кирилл. — Не спеши обвинять в чём-то других, если не уверен.
Он не собирался выгораживать Наяса. И неправдой было бы сказать, что та же мысль не посещала его самого. Больно уж всё совпало. Но по-настоящему веской причины Наясу убивать его, да ещё и таким хитрым способом, Кирилл найти не мог. Гораздо проще и надёжнее было всё же порешить в деревне. А спросит кто — не знаем, и в глаза не видели.
Кирилл посмотрел в спину Наяса, но почувствовал чужой взгляд. Мах подозрительно смотрел на него, будто в любой миг ждал какой выходки. Он точно заслужил быть хорошенько наказанным плетьми, но сейчас не время портить с древнерами отношения ещё больше, чем они уже испорчены.
Никто, кажется, поначалу и не заметил, как между деревьями появились первые дома. По самые окна они уже просели в землю. Ненасытная топь, чавкая и вздыхая, всё сильнее сжимала каждый из них в своих объятиях. Многие избы, видно, когда-то горели, но некоторые были целыми. Всё, что когда-то лежало тут на земле, давно сгинуло в недрах наступающего болота. Но по одной тропе ещё можно было пробраться насквозь через деревню. По большой нужде тут проезжали и древнеры, и люди из Лерги и Елоги.
Кирилл, не понукая впавшего в безразличие Расенда, ехал и ехал дальше, озираясь, пока не понял, что его никто не сопровождает. Остальные встали в стороне и просто ждали. Наяс пристально следил за ним, видимо, ожидая, что тот вдруг рухнет с коня в припадке. Но Кирилл покамест ничего не видел, кроме скелета умершего когда-то селения.
Но тут потянуло с юга чем-то. Будто бы сквозь затхлость нежилой комнаты просочилась свежая струя воздуха. Кирилл остановился у остатков сожжённой избы и спешился. Неспешно он подошёл, проваливаясь в мягкую землю по щиколотки, и коснулся ладонью чёрного от сажи бревна.
Чужая жизнь впилась в голову яркой вспышкой.
— Уходи, Байчёта! Укройся в лесу и не возвращайся сюда больше!
Стройная темноволосая женщина подталкивала в спину девчушку лет десяти, а та упиралась и смотрела на неё полными слёз глазами. Её лицо, по молодости ещё лишённое извечной жесткости и упрямства, всё же было знакомым. Мать с трудом отцепляла её пальцы от своей руки и оглядывалась, боясь, что не успеет спровадить дочь.
— Ведана! Быстро в дом! — приказала она девочке с такими же, как у Байчёты, чертами. Та испуганно и зло посмотрела на сестру и скрылась за дверью.
Вокруг развернулась суматоха, люди не знали, куда деваться, и бестолково метались, пытаясь приспособить под оружие всё, что попадётся под руки. Желание спастись боролось в них с более важным долгом. Им нужно остаться. Несмотря на то, что уже слышен стук копыт: приближаются вельды. Их вождь не должен узнать, кого они прячут, не должен забрать и уничтожить последнюю надежду на возрождение Воинов. Поэтому они умрут. Все.
Кирилл моргнул и отдёрнул руку от бревна. Он ещё видел тёмную вереницу детских следов, уходящих в лесную чащу, но она истаяла и пропала, как и всё остальное.
Нужно смотреть не глазами… Кажется, так сказал Наяс? И верно, до сей поры он был слеп. Он должен был понять, что их с Младой связал вовсе не случай, а прошлое. Оно не принадлежало ни ему, ни ей, они просто ничего не знали о том, что им уготовано.
Наяс подошёл со спины и встал рядом, как тень, отбрасываемая на стену.
— Ты готов?
Кирилл повернулся к нему.
— Что ты будешь делать?
— Не бойся, кровь тебе пускать не стану, — усмехнулся старик.
Даже если бы и так, вряд ли Корибут позволит ему умереть или хотя бы пострадать.
Гридни развели огонь. В неподвижном воздухе он разгорелся быстро и жарко. Наяс обошёл костёр, бормоча обращение к Богам, и сыпанул щедрую горсть трав в пламя. Все, кроме Кирилла, отошли подальше.
Он наблюдал за старостой, сидя на войлоке, и скоро его размеренные движения начали вгонять в сон. Кирилл боролся изо всех сил, пытался поднять отяжелевшие веки, но донеслось издалека: “Не сопротивляйся”, — и он расслабился, прикрыв глаза, слушая шаги Наяса и треск пламени.